33

Я не торопилась спускаться. В конце концов, это не я приехала раньше времени. Вместо этого я устроилась поудобнее в кресле и взяла с полки первую попавшуюся книгу. Оказалась какая-то историческая хроника. Честно говоря, у меня всегда были проблемы как с географией, так и с историей, поэтому разобраться в хитросплетениях местных династий и войн было той еще задачкой. Но я старательно делала вид, что читаю, краем уха прислушиваясь к звукам снизу.

Виви несколько раз заглядывала в кабинет с обеспокоенным видом, но я только качала головой – пусть леди Вирнет подождет. Ничего с ней не случится, если посидит в компании пирожных и собственного нетерпения. В конце концов, это она явилась без приглашения в неурочный час.

Когда, как я посчитала, гостья достаточно промариновалась, я неспешно спустилась в гостиную. При виде её раскрасневшегося от возмущения лица я не удержалась от мстительной улыбки.

– Рада приветствовать вас, – прошипела женщина, всем своим видом демонстрируя обратное. Её пальцы, унизанные дорогими перстнями, нервно стискивали чашку.

– И вам не хворать, – хмыкнула я, присаживаясь в кресло и берясь за маленький фарфоровый чайник. Струйка горячего чая мягко полилась в мою пустую чашку. – Что привело вас сюда, леди Вирнет?

Строить из себя дурочку почему-то приятно. Никогда подобным не страдала, но сейчас мне нравилась эта изощренная форма издевательства. Особенно когда я видела, как раздуваются от гнева ее ноздри, а на шее начинает пульсировать жилка.

– Ты прекрасно знаешь, Мина! – она почти выплюнула мое имя, и я заметила, как дрогнула чашка в её руках, расплескав немного чая на блюдце.

Я спокойно размешала сахар в своей чашке, наслаждаясь мелодичным звоном серебряной ложечки о фарфор. Пусть понервничает. Интересно, как долго она продержится, прежде чем окончательно потеряет самообладание?

Эх, как хорошо, что я когда-то изучала вопрос эмоциональных реакций и прекрасно знаю, что в моменты гнева люди практически не способны анализировать. А значит, сейчас самое время для манипуляций. Чем больше она злится, тем меньше шансов, что заметит неточности в моих словах или поведении.

Я сделала маленький глоток чая, рассматривая свою гостью поверх чашки. На её лице отражалась целая буря эмоций – от ярости до отчаяния. Видимо, сильно ей эта брошка нужна. Но я ума не приложу, куда она могла деться. В глаза её не видела.

Эта мысль заставила меня на мгновение замереть с чашкой у губ. Нет, лучше пока не думать об этом. Сейчас нужно разобраться с разъяренной дамой, а загадки моего перемещения подождут.

– Я? Не представляю, леди Виннет, о чем вы говорите, – протянула я с самым невинным видом, на какой только была способна.

Ух, сейчас будет жарко!

Лицо женщины краснеет, а подбородок начинает предательски дрожать. Она резким движением ставит чашку на стол, да так, что фарфор жалобно звякает. Её глаза, налитые почти неприкрытой ненавистью, впиваются в мои.

– Слушай ты! – шипит она, подавшись вперед. – Приползла ко мне на коленях и обещала все исправить, а теперь вид делаешь, что ничего не было?!

Я растягиваю губы в улыбке, чувствуя, как внутри разливается мстительное удовольствие. Ах, как интересно – значит, Мина перед ней унижалась? Что ж, тем приятнее будет сейчас...

– Я исправила, – отвечаю насмешливо, помня её слова в замке. – Казни удалось избежать.

Эмма застывает, словно её окатили ледяной водой. На мгновение её лицо становится совершенно пустым, будто фарфоровая маска, а затем искажается от гнева так сильно, что я невольно крепче сжимаю ручку чашки. В её глазах появляется что-то дикое, почти безумное.

– Верни мне брошь, мерзавка!