35

– Должно быть, желание было не исполнимым? – предполагаю я с усмешкой, усаживаясь в кресле поудобнее. Терять-то уже нечего – брошь тю-тю, а нервы я себе портить не намерена.

Леди Виннет вскакивает так резко, что её кресло пошатывается. Она нависает надо мной, как грозовая туча, готовая разразиться молниями. Её лицо перекошено от ярости, а сжатые кулаки мелко подрагивают. Ох, как знакомо – точь-в-точь как моя бывшая начальница, когда узнала, что я увольняюсь.

– Ты хоть знаешь, какое состояние оно стоило? – рычит женщина, брызгая слюной. Капелька попадает на мой рукав, и я брезгливо его отряхиваю. – И ты потратила его на то, на что его сил не хватило? Впустую?!

"Ну, технически не впустую", – хочется мне сказать. – "Вон, целая я сюда прибыла. Правда, не совсем та, которую ждали, но что поделать – с магией всегда так. То колдуешь-колдуешь, а получается фигня".

Но вместо этого я молча наблюдаю, как она мечется по гостиной, словно тигрица в клетке. Её шелковое платье шуршит при каждом движении, а шпильки в замысловатой прическе начинают потихоньку выбиваться. Еще немного, и она растреплется окончательно – как снаружи, так и изнутри.

В воздухе витает запах дорогих духов, смешанный с ароматом остывшего чая. Солнце играет на серебряном подносе, отбрасывая причудливые блики на стены. Так мирно, так спокойно – и такие страсти. Прямо театр одного актера, честное слово. Хотя нет, двух – я ведь тоже участвую в этом представлении, пусть и в роли молчаливого зрителя.

Интересно, сколько на самом деле стоил этот артефакт? Судя по реакции леди Виннет – целое состояние. А я-то думала, что потеря дорогой побрякушки – это ещё не конец света. Видимо, ошибалась.

– Ты... Ты напишешь мне расписку, в которой обязуешься выплатить... – леди Виннет судорожно хватается за соломинку, её голос дрожит от плохо сдерживаемых эмоций.

Я откидываюсь на спинку кресла, чувствуя, как мягкая обивка приятно холодит спину через тонкую ткань платья. На губах сама собой расплывается улыбка – такая, знаете, немного издевательская. Как у кота, который не только сметану слизал, но и банку спрятал.

– Я ничего не буду писать, – говорю почти нараспев, наслаждаясь каждым словом. – Жаль, что вы не озаботились об этом раньше, но теперь ваша карета уехала.

Пытаюсь адаптировать родное "поезд ушел" под местные реалии. Выходит, судя по всему, не очень. Леди Виннет растерянно хлопает глазами и поворачивается к окну. Её шея вытягивается, как у гусыни, пока она пытается разглядеть во дворе свой экипаж. Шелк её платья шуршит при каждом движении, а солнечные лучи играют на бриллиантовой заколке в её прическе.

Я закатываю глаза так сильно, что, кажется, вижу собственный затылок. Вот же... непонятливая особа. В моем мире даже дети знают, что такое метафоры.

– Это выражение такое! – поясняю я с легким раздражением. – В смысле, поздно уже.

Тяжелые портьеры колышутся от легкого ветерка, словно в такт моим словам. В воздухе витает аромат недопитого чая и недосказанных угроз. А я сижу и думаю – интересно, сколько ещё таких сюрпризов меня ждет? Сначала ведьмак со своими закидонами, теперь вот эта дама с пропавшей брошкой... Весело живем, ничего не скажешь!

И ведь не объяснишь ей, что я в жизни столько денег не видела, сколько стоит её драгоценный артефакт. Да и вообще – с какой стати я должна платить за то, что какая-то Мина там намагичила? Нет уж, пусть катится к этой самой карете, которая, кстати, всё ещё на месте.