55

– Взрослые всегда так говорят, когда не хотят объяснять, – пробурчала она.

– Или когда сами не понимают, что происходит, – негромко добавил Азэт, но его усмешку я слышала отчетливо.

Я бросила на него быстрый взгляд, но он уже отвернулся, разглядывая заросли.

– Знаешь что, – я снова повернулась к Амели, – может, ты сама будешь приезжать ко мне в гости? Когда закончим ремонт, тут станет очень красиво.

– Правда? – её лицо просияло. – А призрак не будет против?

– О, я с ним договорюсь, – заверила я её. – В конце концов, не зря про меня говорят, что я мертвого достану.

Амели захихикала, а я вдруг поймала себя на мысли – как легко мне с ней. Словно и правда была какая-то связь, что-то родное. Может, дело в том, что она тоже чувствовала себя одинокой в этом огромном замке?

– Ну вот, теперь она не уснет неделю, – вздохнул Азэт. – Будет караулить призраков под каждым кустом.

– Зато весело! – Амели показала ему язык и снова повернулась ко мне. – А можно я буду приезжать каждый день? Я буду помогать с ремонтом!

– Боюсь, лорд Раайн будет против, – покачал головой Азэт.

– Он всегда против, – надулась девочка. – А сам каждый день сюда ездит!

Я споткнулась на ровном месте. Какая осведомленность. Откуда она знает? Вряд ли Коган сообщает о конечном пункте своих поездок маленькой девочке.

Я прищурилась и посмотрела на девчушку. Что-то мне подсказывало, что дело тут в том, что кто-то сует свой маленький носик во взрослые разговоры.

– Тетя Мина, – Амели вдруг стала очень серьезной, – а почему дядя Коган тебя сослал?

Я закашлялась. Ну вот что прикажете отвечать на такие вопросы, чтобы не искажать детскую психику?

– Он... эээ... я помогаю обустроить особняк, – выкрутилась я.

– Врешь, – безапелляционно заявила девочка. – В замке говорят, что он на тебя очень зол за что-то.

Я бросила панический взгляд на Азэта, но тот сделал вид, что его крайне заинтересовала трещина на старой статуе.

– Знаешь, милая, – я присела перед Амели, – иногда взрослые очень сложно относятся друг к другу. Даже они сами не всегда понимают почему. Ругаются, мирятся, обвиняют друг друга. Иногда дело доходит и до вот такого, – я развела руками, поясняя что сама оказалась в сложной ситуации.

– Прям, как мама с папой перед смертью? – тихо спросила она, поджав губы, будто вот-вот заплачет. У меня внутри что-то оборвалось.

Я закусила губу, борясь и с собственными слезами. Потерять родителей в таком возрасте – это ужасно. Вероятно, именно по этой причине Амели с Азэтом проживают в замке? Но связи с Коганом я все еще не вижу.

Я осторожно погладила её по белоснежным волосам, не зная, что сказать.

– Пойдем, посмотрим на пруд? – предложила я, пытаясь отвлечь её от грустных мыслей. – Говорят, там водятся золотые рыбки.

Ложь, конечно, но в заброшенном саду неухоженный пруд вряд ли позволит разглядеть хоть что-то, кроме травы в нем.

– Правда? – её глаза снова загорелись. – А они исполняют желания?

– Только если очень вежливо попросить, – заговорщически подмигнула я.

– Ты ведь понимаешь, что теперь она не успокоится, пока не выловит всех рыб в пруду? – негромко произнес Азэт, когда Амели умчалась вперед.

Да не полезет она в него. Грязно.

– По крайней мере, она больше не грустит.

– Ты и правда изменилась, – он задумчиво провел пальцем по шраму. – Раньше ты бы просто...

– Просто – что? – резко спросила я, когда он снова оборвал себя на полуслове.

– Просто сказала бы, что у тебя дела, – он пожал плечами. – И ушла.

Я промолчала. Что тут скажешь? Я ведь действительно не та Мина, которую они знали. Но как объяснить это, не выдав себя?

– Можешь не объяснять, – Азэт усмехнулся, глядя куда-то поверх моей головы. – Я не хочу знать.