77

Я чувствовала себя выжатой, как лимон после изготовления лимонада. Разбитой. Опустошенной. Визит в собственное прошлое, в чужую уже жизнь, вымотал меня до предела. Остаток дня я провела в своих покоях, свернувшись калачиком в кресле и тупо глядя в стену.

Виви несколько раз осторожно стучала в дверь, предлагая то обед, то ужин, то просто чай. Я не отзывалась. Кусок в горло не лез. Мысль о еде вызывала тошноту. Внутри все скрутило в тугой, ледяной узел.

Где-то на периферии сознания мелькнула мысль: платье снова стало свободнее в талии. Надо будет сказать Виви, чтобы нашла швею… или как тут принято? Заказать новый гардероб? Старые вещи Мины, которые когда-то сидели на мне как влитые, теперь начинали некрасиво висеть. Похудела, значит. От нервов, наверное. Или от местной диеты из шока и адреналина.

Но эта мысль была мимолетной, быстро утонув в вязком болоте воспоминаний о том, что я увидела на кухне своей бывшей квартиры. Слова Саши, брошенные Тане… "Да если бы Миночка не умерла, я бы ни за что на тебе не женился!"

Жалости к нему не было. Ни капли. Ни к нему, ни к ней. Они заслужили друг друга со своей этой постной гречкой и вечными придирками. Но вот то, как он вспомнил обо мне… Так цинично, так обыденно, используя мою смерть как аргумент в их убогой перепалке… Это было… отвратительно.

Удивительно, но мне уже даже не было больно. Та острая, режущая боль, которая пронзила меня в день измены, исчезла. Осталось только что-то муторное на душе. Тяжелое, серое, как осенний дождь. Чувство гадливости и какой-то окончательной, бесповоротной отстраненности. Словно я посмотрела плохой спектакль про чужих, неприятных мне людей.

Эта Жасмин, та "Пышка", которую он вроде как любил и по которой теперь якобы страдал, умерла. Окончательно. И не только физически там, в том мире, но и здесь, внутри меня. Она осталась там, на той кухне, между пресной куриной грудкой и криками про гормоны и нежеланных детей.

А здесь была я. В чужом теле, в чужом мире. С новыми проблемами – драконами, призраками, магическими камнями… И, кажется, пора было наконец перестать оглядываться назад и начать разбираться с тем, что есть. Пусть и муторно на душе.

Я так и просидела до самого вечера. За окном сгущались сумерки, пряча очертания сада в бархатистой темноте. Внутри была пустота, перемешанная с какой-то вязкой усталостью. Ни злости, ни обиды – только серое безразличие.

Да, даже в моей прошлой жизни так случалось. Просто очередной день, когда никого не хочешь видеть.

Глухой стук в дверь заставил меня едва заметно вздрогнуть. Слишком настойчивый, слишком нетерпеливый. Я даже не повернула головы. Сил не было ни отвечать, ни выяснять, кого там принесло. Пусть стучат. Может, надоест и уйдут.

Стук повторился, уже громче, настойчивее. А потом раздался оглушительный треск – звук ломающегося дерева и скрежет металла. Дверь слетела с петель и с грохотом рухнула внутрь комнаты, подняв облачко пыли.

Я медленно повернула голову.

В дверном проеме, окутанный тенями коридора, стоял Коган. Он выглядел так, словно только что сражался с армией демонов – волосы слегка растрепаны, камзол расстегнут у ворота, а в глазах плескалось что-то темное и тревожное. Он переступил через обломки двери и вошел внутрь, его взгляд мгновенно нашел меня в кресле.

Он остановился посреди комнаты, глядя на меня. Я молча смотрела на него в ответ. Что тут скажешь? "Добрый вечер"? Или "Не могли бы вы в следующий раз просто ручку повернуть"?

Сарказм, который обычно служил мне броней, куда-то испарился, оставив после себя только звенящую тишину и горький привкус на языке.

Его "вежливый" визит был очередным подтверждением того, что этот дракон понятия не имеет о личных границах. Или просто плевать на них хотел.

Впрочем, после того, что я увидела сегодня благодаря камню, меня это уже почти не удивляло. Просто добавляло еще один штрих к общей картине абсурда, в котором я теперь жила.