79

Я вышла из спальни и направилась по тускло освещенному коридору в кабинет. Здесь было тихо, только пылинки танцевали в лучах закатного солнца, пробивающихся сквозь грязные стекла. Обломки двери, вынесенной Коганом ранее, уже убрали, а саму дверь починили, поэтому я без скрипа и громкого щелчка замка ее закрыла.

Я подошла к столу, выдвинула ящик. Шкатулка лежала на своем месте. Я снова достала ее, открыла. Радужный камень мягко мерцал на бархатной подложке. Я осторожно взяла его в руки. Гладкий, прохладный.

– Ладно, упрямая ты штука, – пробормотала я. – Давай попробуем еще раз. Но по моим правилам.

Я зажмурилась, крепко сжимая гладкую поверхность.

– Покажи мне правду, – твердо сказала я. – Хочу знать, за что Мину обвиняют в преступлении. В том самом, из-за которого Элаю арестовали.

Камень в руке потеплел, а потом вспыхнул уже знакомым радужным светом. Мир качнулся, завертелся, и знакомое ощущение падения в воронку времени охватило меня.

Музыка. Громкая, но изысканная, она лилась откуда-то сверху, заполняя огромное пространство бального зала. Сотни свечей в хрустальных люстрах отражались в начищенном до блеска мраморном полу. Я стояла на широком балконе, выходящем в зал, но меня никто не видел – я снова была невидимым наблюдателем.

Внизу кружились пары. Дамы в пышных платьях из переливчатого шелка и тяжелого бархата, их шеи и уши сверкали бриллиантами. Мужчины в строгих камзолах, расшитых золотом и серебром, сдержанно улыбались, переговариваясь друг с другом. Воздух был наполнен смехом, обрывками разговоров, ароматом дорогих духов и тающего воска. Дворцовый бал во всей его ослепительной красе.

Я огляделась. Рядом, за массивной мраморной колонной, пряталась женщина. Я узнала ее – это была она, настоящая Мина Бри. То же лицо, которое я видела в зеркалах, но сейчас оно было бледным, а глаза лихорадочно блестели от волнения. Она нервно теребила кисточку на своей бальной перчатке, неотрывно глядя в зал, явно высматривая кого-то.

Внезапно двери на балкон бесшумно распахнулись, и быстрая тень метнулась в сторону Мины, но проскользнула дальше, в глубокую нишу, скрытую тяжелой бархатной шторой. Это была Элая. Идеальная, как фарфоровая статуэтка, но сейчас на её лице не было и следа привычной безмятежности – она была взволнована, испугана. Тяжело дыша, она прижалась к стене за портьерой.

А следом за ней на балкон почти беззвучно шагнула другая женщина – старше, в строгом темном платье без единого украшения, с жестким, властным лицом и холодными глазами. Она подошла к нише.

– Ты понимаешь, что натворила, девчонка? – прошипела незнакомка, её голос был тихим, но полным яда. Она схватила Элаю за локоть. – Один неверный шаг, и всё рухнет! Твоя семья рассчитывает на этот союз, на влияние, которое он даст! А ты рискуешь всем из-за тайных встреч с этим... посланником от мятежников? Или ты забыла, чем грозит раскрытие нашего общества? Император не прощает изменников! Казнь – вот что нас ждет!

Элая вырвала руку, её щеки пылали.

– Я всё исправлю! Он... о нем никто не узнает! Я не допущу провала!

– Надеюсь, – холодно бросила женщина. – Потому что если из-за твоей глупости нас раскроют, пострадаешь не только ты. Помни о своей семье.

Незнакомка бросила на Элаю последний предупреждающий взгляд и так же бесшумно исчезла в тенях балкона. Элая осталась стоять, прижимая руки к груди, её идеальное лицо исказилось от страха и сдерживаемой злости.

А за колонной, затаив дыхание, стояла Мина, на лице которой отражалось потрясение от услышанного. Она поняла. Элая – заговорщица, состоящая в тайном обществе и связанная с мятежниками.

Радужная вспышка. Картина сменилась. Тот же дворец, но теперь это был коридор, тускло освещенный редкими факелами. Поздний вечер или ночь. Я увидела себя, точнее Мину, она шла по коридору решительно, её шаги гулко отдавались в тишине. Она остановилась у одной из дверей. И в этот момент та отворилась, и оттуда вышла Элая. Она лениво поправляла локон у виска и выглядела... очень довольной.

Заметив Мину, Элая насмешливо улыбнулась.

– А, это ты? Спешишь к своему дракону? Боюсь, сегодня тебе уже некуда спешить. Он устал.

Мина побледнела, но глаза её гневно сверкнули.

– Пусть он устал от меня. Зато я знаю твой грязный секрет, Элая. Слышала ваш разговор на балконе. И я не буду молчать. Я расскажу всё Когану. И тем, кому следует знать о предателях.

Элая на мгновение замерла, улыбка сползла с её лица. Но она ничего не ответила. Просто молча прошла мимо Мины, чуть задев её плечом. Мина осталась стоять, глядя ей вслед. А я, невидимая, стояла рядом и видела взгляд, которым сверкала Элая. Взгляд, полный холодной, расчетливой ненависти.

Снова вспышка. Ночь. Пыльная дорога где-то за городом. Луна прячется за плотными тучами. Я вижу фигуру в темном плаще с глубоким капюшоном, но безошибочно узнаю плавные движения Элаи. Она нервно оглядывается, кутаясь в плащ. Слышен стук копыт – приближается всадник, тоже закутанный в темное. Он останавливается рядом.

Элая быстро протягивает ему небольшой, продолговатый предмет. В тусклом свете трудно разобрать.

– Это её, – голос Элаи звучит тихо, но отчетливо. – Пусть сделает, как надо. Быстро.

Всадник молча кивает, прячет предмет за пазуху и, развернув коня, растворяется в темноте. Элая еще несколько мгновений смотрит ему вслед, а потом так же быстро исчезает в ночи.

И снова смена картинки. Теперь это уютная гостиная, кажется, я видела ее в замке. Мина сидит в кресле у окна, на коленях лежит раскрытая газета. Я вижу её лицо – она хмурится, на лбу пролегла складка искреннего недоумения. Она явно не понимает, что читает.

Я подошла ближе и посмотрела в газету. Заголовок на первой полосе кричал: "Леди Бри разоблачает заговор! Изменница леди Элая Вандорт арестована!" Ниже, в самой статье, подробно расписывалось, как смелая и проницательная леди Мина Бри, движимая преданностью короне, предоставила неопровержимые доказательства участия леди Вандорт в опасном заговоре против Империи. Упоминались некие "показания" и "документы", якобы переданные Миной властям. В конце сообщалось, что леди Элая заключена под стражу до выяснения всех обстоятельств.

Мина уронила газету на колени.

– Нет... я этого не делала...

Она вскочила, заметалась по комнате, её лицо было бледным, а глаза широко раскрыты от ужаса. Она посмотрела на газету, потом на дверь, словно ожидая, что сейчас за ней придут.

– Стерва! Думаешь, получится?! Выкусишь! – прошипела Мина, останавливаясь посреди комнаты.

Ненависть исказила её черты. Она схватилась за голову, её дыхание стало прерывистым.

– Проклятье! – она растерянно посмотрела по сторонам, но взгляд был пустым. – Нет, я так не смогу. Подставить хочешь и мое место занять?! Узнаешь, кто займет!

Она бросилась к двери, явно намереваясь куда-то бежать, что-то предпринять, пока ловушка, расставленная Элаей, не захлопнулась окончательно.

Радужный свет погас. Я снова сидела в своем кресле, в кабинете "Лунной рощи". Камень в руке был прохладным. Я судорожно дышала, пытаясь осмыслить увиденное.

Значит, вот оно как. Мина знала о заговоре Элаи и собиралась рассказать Когану, а Элая, выходит, опередила, чтобы выставить себя жертвой.

Но Коган сказал, что есть доказательства невиновности Элаи. С другой стороны, если они есть, зачем мое признание? Тут явно что-то не сходится.

Где-то читала, что детектив не детектив, если нет трупа. И вроде, все сходится, но есть нюанс. Труп все же был.

Я нервно хохотнула.

Я его носила.

Перевела взгляд на радужный камень, собираясь задать вопрос о Мине, но захлопнула свой рот прежде, чем оттуда хоть звук выпал.

Подумала, что он может вернуть Мину, но что тогда станет со мной?

Я убрала шкатулку с камнем обратно в ящик и захлопнула его. Нет уж. Я себя сюда не звала, не мне меня и выгонять.

Главное, что теперь я знала достаточно. Мина не была главной злодейкой, но и невинной жертвой – тоже. А Элая... Элая была куда опаснее, чем казалась. И Коган, похоже, был слеп. Что ж, это многое меняло. И мою сделку с ним – тоже.

Раз Мина не виновата, то и признаваться мне не в чем.