92

С момента визита "экспресс-комиссии" прошло три недели. Время летело с какой-то сумасшедшей скоростью, подчиняясь ритму ремонта и подготовки к открытию. Коган, как и обещал, в управление гостиницей не лез, но вот в сам ремонт… О, тут он развернулся во всю свою драконью мощь.

Он приезжал почти каждый день, придирчиво осматривал сделанное, гонял рабочих так, что те летали как на крыльях (может, и правда летали?), лично проверял качество материалов, утверждал какие-то чертежи с прорабом и вообще вел себя так, будто это не просто особняк, а стратегически важный объект государственной важности.

Сначала меня это раздражало – очередной контроль под соусом заботы о качестве. Но потом… потом я как-то привыкла. И даже начала находить в этом свои плюсы. Во-первых, ремонт действительно двигался с невиданной скоростью. Во-вторых, его присутствие дисциплинировало не только рабочих, но и весь набранный персонал, который ходил по струнке, едва завидев вдалеке его высокую фигуру.

Я же с головой ушла в обучение новобранцев. Марта, первая нанятая горничная, оказалась на удивление толковой и быстро вникла в мои требования к чистоте, которые, по местным меркам, граничили с фанатизмом. Повар, господин Брис (плотный мужчина с пышными усами и золотыми руками), с энтузиазмом осваивал новые рецепты, которые я надиктовывала ему по памяти из прошлой жизни, и даже начал экспериментировать с местными продуктами, создавая весьма интересные блюда. Виви стала моей правой рукой – вела учет, записывала расходы, передавала мои распоряжения и по-прежнему робко, но уже более уверенно, выполняла поручения в городе.

Жизнь вошла в какую-то суматошную, но вполне рабочую колею. И в этой колее все чаще и чаще случались… столкновения. С Коганом. Он словно нарочно попадался мне на глаза в самые неожиданные моменты. То появится в коридоре, когда я объясняю горничным, как правильно заправлять кровати ("углы должны быть как у конверта, Марта, как у конверта!"). То материализуется на кухне, когда я пробую новый соус Бриса ("маловато перца, уважаемый, и еще щепотку соли бы"). То застанет меня в саду, где я пытаюсь объяснить новому садовнику разницу между сорняками и будущими клумбами.

И каждый раз – этот его взгляд. Внимательный, изучающий, с пляшущими в глубине золотистыми искрами. И эта легкая усмешка на губах. Он больше не угрожал, не хватал меня, не целовал (к моему странному, тайному разочарованию). Он просто… был рядом. Наблюдал. Создавал напряжение одним своим присутствием.

И я… я все чаще ловила себя на том, что засматриваюсь. Особенно когда он был занят чем-то физическим, и его драконья сила и выносливость становились очевидны.

Как, например, сегодня. Я вышла в сад проверить, как продвигается строительство беседок, которые должны были стать украшением будущей зоны отдыха для гостей. И застыла, как вкопанная.

Коган работал вместе с плотниками. Жаркий полдень заставил его снять камзол и рубашку. Он стоял у верстака, могучий, широкоплечий, и легко орудовал огромной пилой, распиливая толстый брус так, словно это была зубочистка. Солнце играло на его коже, покрытой легкой испариной, подчеркивая рельеф мышц спины и рук. Когда он повернулся, чтобы взять следующий брус, я увидела его пресс – те самые "кубики", о которых в моем мире мечтали многие мужчины, но которые редко выглядели так… естественно и мощно.

Ох ты ж, ящер перепончатокрылый… Нет, ну вы посмотрите на это античное изваяние! Аполлон Бельведерский нервно курит в сторонке со своим мраморным прессом.

И ведь знает же, зараза, что хорош! Стоит тут, сверкает мускулатурой, как начищенный самовар. Специально, небось, разделся, чтобы произвести впечатление на скромную ссыльную леди. Ага, как же, скромную… Я сейчас слюной изойду прямо на будущую клумбу.

Так, Мина, соберись! То есть, Жасмин… Черт, уже и сама путаюсь. В общем, женщина, держи себя в руках! Это просто… эээ… очень хорошо сложенный мужчина. Дракон. Который держит тебя в клетке. И у которого, между прочим, еще недавно была невеста.

Все, отвернулись и пошли работать! Хотя… может, еще разок глянуть? Чисто из антропологического интереса…

Ох, плечи-то какие…

Я тряхнула головой, отгоняя наваждение, и поспешила ретироваться обратно в дом, пока мое восхищение (чисто эстетическое, разумеется!) не стало слишком очевидным. Но образ полуобнаженного дракона, работающего пилой под жарким солнцем, прочно засел в моей голове, мешая сосредоточиться на сметах и меню. Черт бы побрал этих чешуйчатых с их идеальными торсами!