93

День открытия "Лунной Рощи" выдался солнечным и на удивление теплым для этого времени года. С самого утра в особняке царила суета, но не хаотичная, как во время ремонта, а организованная, деловая. Мой новоиспеченный персонал, одетый в специально сшитую по моим эскизам униформу (строгую, но элегантную, темно-зеленую с золотой вышивкой – герб особняка я придумала сама, совместив луну и ветку дерева), носился по коридорам, проверяя последние детали. Марта гоняла горничных, добиваясь идеального блеска в холле, господин Брис священнодействовал на кухне, откуда доносились умопомрачительные ароматы, а Виви, ставшая моим незаменимым помощником и почти управляющей, с блокнотом в руках сверяла списки гостей и рассадку за столами.

Я нервничала. Конечно, нервничала. Открытие гостиницы на фоне скандала, в чужом мире, в чужом теле – тут кто угодно задергается. Хотя виду старалась не подавать. Пусть думают, что я – само спокойствие и деловая хватка.

К полудню начали съезжаться гости. Кареты одна за другой подкатывали к парадному входу, и Алеф, невозмутимый, как скала, встречал прибывающих лордов и леди. Их было много. Очень много. О, скандальчик сделал свое дело! Любопытство явно пересилило страх перед привидениями и сомнительной репутацией хозяйки.

Мы были готовы. Я предвидела такой наплыв и заранее договорилась с Виви о найме временного персонала из города. Сейчас они, смешавшись с нашими постоянными слугами, ловко разносили напитки и закуски, улыбались гостям и создавали атмосферу безупречного сервиса. Прямо пятизвездочный отель, не иначе. Осталось только дракона на ресепшен посадить для экзотики.

Я стояла на верхней площадке лестницы, наблюдая за оживлением в холле. Гости восхищались интерьером, пробовали канапе, перешептывались, бросая на меня любопытные взгляды. Да-да, смотрите, вот она я, та самая ссыльная любовница, которая, по слухам, вернула себе дракона. Экспонат редкий, вход бесплатный, фотографировать запрещено. Кажется, все шло хорошо. Даже слишком.

Убедившись, что в зале все под контролем, я решила проверить запасы на кухне. Вечер только начинался, а канапе таяли, как снег на драконьем пламени. Нужно было убедиться, что Брису хватит ингредиентов для его кулинарных шедевров.

Я спустилась по служебной лестнице и направилась к кухне через один из тихих, пока еще не используемых коридоров. Здесь было сумрачно, свет от далеких окон едва проникал сюда. Идеальное место для… чего-нибудь неприятного. Как в воду глядела.

Из-за поворота внезапно выскочила темная фигура. Лицо скрыто капюшоном, плащ потрепанный – классический образ злодея из дешевого романа. Но когда она шагнула на свет, падающий из кухонной двери, я узнала эти злые, горящие безумием глаза. Эмма Вирнет. Ну здрасьте, приехали. Кого-кого, а вас тут точно не ждали. Охрана, видимо, на перекуре?

– Вот ты и попалась, тварь, – прошипела она. Голос дребезжал от ненависти. А в руке предсказуемо блеснуло что-то острое. Стилет. Изящный такой. Не для масла, очевидно.

Я отшатнулась. Сердце сделало кульбит и ухнуло куда-то в район пяток.

– Что вам нужно, леди Вирнет? – спросила я, пытаясь изобразить ледяное спокойствие, хотя голос предательски дрогнул. – Потерялись? Банкетный зал в другой стороне.

– Мне нужно то, что ты у меня украла! – Вирнет сделала шаг вперед, её лицо перекосилось. – Мою брошь! Мою силу! Мою жизнь!

Ого, какой пафос. Прямо сцена из трагедии. Не хватает только грома и молнии.

– Послушайте, я уже говорила, – я отступала, пока не уперлась спиной в стену. – Той броши у меня нет! Она исчезла во время… ну, того инцидента. Испарилась. Магия, знаете ли, штука непредсказуемая.

– Ложь! – взвизгнула она. – Ты всё подстроила! Призвала эту… эту тварь из другого мира! – она ткнула в меня пальцем. – А теперь из-за тебя я в бегах! Из-за тебя Коган бросил Элаю! Ты за всё заплатишь!

Тварь из другого мира? Ну спасибо за комплимент. А насчет Когана и Элаи – я тут вообще каким боком? Сами разобрались бы в своих драконьих страстях. Она явно была не в себе. Одержимая местью, загнанная в угол. Самый опасный тип.

– Это не так работает… – начала было я, но она меня не слушала.

– Ты за всё заплатишь! – прошипела Вирнет и бросилась на меня, замахиваясь стилетом.

Я инстинктивно выставила руку. Лезвие чиркнуло по предплечью, горячая боль обожгла кожу. Отлично! Теперь еще и шрам будет. Прекрасное украшение для хозяйки гостиницы. Я вскрикнула больше от неожиданности, чем от боли.

Она снова замахнулась, целясь уже выше, в грудь. Я попыталась увернуться, оттолкнуть её. Она была худая, но сильная какой-то злой, одержимой силой. В её глазах плескалось чистое безумие. М-да, Пышка против Бешеной Аристократки со Стилетом. Шансы так себе. Надо было больше булочек есть, может, хоть весом бы задавила. Я поняла, что дело дрянь.

В тот момент, когда я уже прикидывала, насколько больно будет умирать от удара стилетом в коридоре собственного (ну, почти) дома, раздался топот тяжелых сапог.

– Стоять! Охрана!

А вот и рояль в кустах! Точнее, два амбала в неприметном. Коган, твоя паранойя меня только что спасла. Запишу тебе плюсик в карму.

Из-за поворота выскочили двое мужчин – те самые "незаметные" охранники. Они действовали быстро и слаженно. Один мгновенно выбил стилет из руки Вирнет и заломил ей руку за спину. Она забилась, изрыгая проклятия, но против двух тренированных мужчин её ярость была бессильна. Второй подскочил ко мне.

– Вы ранены, леди?

Я посмотрела на кровь, быстро пропитывающую рукав платья, потом на извивающуюся Вирнет, потом снова на свою руку. Меня начала бить крупная дрожь – не от страха уже, а от пережитого шока. Ну вот, теперь еще и платье стирать. Прекрасный вечер открытия. Осознание того, насколько близко я была к тому, чтобы стать очень мертвой хозяйкой гостиницы, накрыло с головой.

Охранник помог мне подняться, поддерживая под локоть, пока второй крепко держал вырывающуюся и шипящую Эмму Вирнет. Меня все еще трясло, но я заставила себя выпрямиться.

– Проводите меня отсюда, пожалуйста, – попросила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо.

Едва мы вышли из сумрачного коридора в более освещенный холл, как я почти столкнулась с Коганом. Он, видимо, был где-то поблизости или его немедленно оповестили – его появление было слишком стремительным. На лице – ни тени вчерашней почти игривой обходительности, только холодная, свинцовая ярость. Его взгляд метнулся к моему окровавленному рукаву, затем к лицу, и что-то опасное полыхнуло в глубине его серых глаз.

Он шагнул ко мне, отстраняя охранника.

– Что произошло? – его голос был тихим, но в нем вибрировала такая сила, что я невольно сжалась.

– Леди Вирнет решила нанести визит… со стилетом, – я попыталась усмехнуться, но получилось криво.

Он осторожно взял мою раненую руку, его пальцы были на удивление бережными. Я затаила дыхание, когда он провел ладонью над порезом. Кожу мгновенно обдало теплом, совсем не таким, как от шкатулки – это было мягкое, пульсирующее тепло. Я с изумлением смотрела, как края раны на глазах стягиваются, оставляя лишь тонкую розовую полоску, которая тоже быстро бледнела. Магия. Настоящая, целительная магия. Я была в шоке и… в каком-то детском восторге одновременно. Вот тебе и дракон.

В этот момент мимо нас провели Эмму Вирнет. Она все еще пыталась вырваться, её лицо было перекошено от злобы. Увидев Когана, она зашипела:

– Ты пожалеешь об этом, Раайн! Вы оба пожалеете! Она ведьма! Она украла…

Коган даже не повернул головы в её сторону, но я увидела, как напряглась его шея, как дернулся желвак на скуле. Низкий, почти звериный рык зародился у него в груди. Охрана напряглась, крепче сжимая пленницу.

И тут я сама не поняла, как это вышло. Страх перед скандалом, перед тем, что гости увидят эту его первобытную ярость, смешался с каким-то странным, неуместным желанием его… защитить? Защитить его репутацию? Бред какой-то. Но я инстинктивно шагнула ближе и положила свою, только что исцеленную, руку на его предплечье, где под тонкой тканью камзола чувствовались твердые мышцы.

– Не надо, Коган, – тихо сказала я, заглядывая ему в глаза и пытаясь состроить самую жалостливую моську, на какую была способна (сама офигела, когда увидела, что это, кажется, сработало). – Она того не стоит. Пожалуйста… просто будь сейчас рядом.

Я ожидала, что он стряхнет мою руку, разозлится еще больше. Но он замер. Золотые искры в его глазах медленно потухли, сменяясь чем-то другим – удивлением? Смятением? Он посмотрел на мою руку на своем предплечье, потом снова мне в глаза. Ярость отступила, мгновенно, словно её и не было.

В следующую секунду он подхватил меня на руки – легко, словно я была пушинкой, а не женщиной, пусть и похудевшей, но все еще вполне себе ощутимого веса. Я ахнула от неожиданности, инстинктивно обвивая руками его шею.

И он понес меня. Прямо через весь приемный зал, полный изумленных гостей, которые расступались перед ним, провожая нас шокированными взглядами и шепотом. Он шел уверенно, не обращая ни на кого внимания, словно нес не ссыльную любовницу, а самое дорогое сокровище. Ну все, подумала я, завтра газеты будут пестреть весьма пикантными заголовками. "Лорд Раайн выносит леди Бри из центра скандала", "Дракон спасает свою даму"… Катастрофа для репутации. Или… наоборот?

– Коган, – прошептала я, уткнувшись носом в его камзол, пахнущий грозой и лесом, – а как же… твоя репутация? Подумают же…

Он поднялся со мной по лестнице, не сбавляя шага. Вошел в мои покои, аккуратно опустил меня на кровать, но не отстранился. Наклонился, заглядывая мне прямо в глаза. Его взгляд был серьезным, глубоким, и в нем больше не было ни ярости, ни насмешки.

– А как на моей репутации может сказаться наличие у меня истинной избранницы? – тихо спросил он.

Я замерла, не веря своим ушам.

– В каком это смысле? – спросила я шокированно, чувствуя, как сердце пропускает удар.

Коган усмехнулся и… поцеловал меня в лоб. Легкое, почти невесомое прикосновение, от которого по телу разлилось неожиданное тепло.

– В самом прямом, Мина, – тихо сказал он, глядя мне в глаза. Золото в его зрачках мягко мерцало. – Не сразу понял, потому что зол был, как демон. И язык этот твой острый… с ума сводила, бесила… – новый поцелуй, на этот раз в щеку, задержавшийся на мгновение дольше. – Не знаю, чего больше хотел. То ли придушить тебя, то ли утащить в замок и привязать к кровати.

Я сделала судорожный вдох, офигевая от услышанного. Привязать к кровати? Это он серьезно?

– Да ты любитель погорячее, я смотрю? – не удержалась я от нервной усмешки, но тут же была заткнута горячим, требовательным поцелуем в губы. Он целовал так, словно пытался наверстать упущенное за все те недели, что держал себя в руках, словно хотел доказать что-то – мне или себе самому.

– Я потом покажу, что такое погорячее, – хрипло сказал он, оторвавшись от моих губ и снова заглянув мне в глаза. В его взгляде плескался такой жар, что я невольно сглотнула. – А сейчас отдохни, – он резко отстранился, словно стряхивая наваждение. – Я еще решу кое-какие дела. Открытие прошло успешно, гостей сейчас попросим отправляться домой.

Я попыталась встать, все еще находясь под впечатлением от его слов и поцелуя, но Коган мягко, но настойчиво удержал меня за плечи.

– Я сказал – отдыхай. Тебе нужно прийти в себя. Завтра тоже тяжелый день.

В итоге, я решила не перечить хоть раз в этой жизни. Да и сил спорить не было. В конце концов, мне действительно нужно было успокоиться и отдохнуть. И как-то еще переварить эту совершенно безумную мысль об "истинной избраннице". Я? Его? Это казалось нереальным.

Коган обернулся в дверях, задержал на мне долгий, голодный, жаркий взгляд, от которого по коже снова побежали мурашки, и ушел, тихо прикрыв за собой дверь. А я осталась лежать на кровати, глядя в потолок и пытаясь понять, в какой момент моя сумасшедшая жизнь в этом мире сделала еще один головокружительный поворот.

Я лежала на кровати, глядя в потолок и пытаясь унять дрожь, которая все еще пробегала по телу. Сердце постепенно успокаивалось, но в голове царил полнейший сумбур. Истинная избранница? Он сказал это? Мне? После всего? После ссылок, угроз, контроля? И этот поцелуй… такой собственнический, такой жаркий…

В дверь тихонько постучали.

– Госпожа? Можно? – раздался голос Виви.

– Да, Виви, входи, – отозвалась я, садясь на кровати.

Служанка вошла, неся небольшой поднос, на котором стоял знакомый бокал с янтарной жидкостью. Виви выглядела взволнованной, но уже не такой бледной, как во время нападения.

– Как вы, госпожа? – спросила она с искренней тревогой, ставя поднос на прикроватный столик. – Я так испугалась…

– Уже лучше, Виви, спасибо, – я взяла бокал с настойкой. – А что там… внизу? Гости?

– Лорд Раайн всех успокоил, – быстро заговорила Виви. – Сказал, что с вами все в порядке, просто небольшое недомогание из-за волнения в день открытия. Заверил, что леди Вирнет… ну… что ее задержали и передадут страже. Он был очень… убедителен. Гости почти сразу начали разъезжаться. Алеф сейчас провожает последних.

– А сам лорд? – спросила я, делая глоток успокоительного.

– Уехал, госпожа, – Виви опустила глаза. – Сказал, что у него неотложные дела. Передал, чтобы вы отдыхали и ни о чем не беспокоились.

Я хмыкнула. Неотложные дела. Надо полагать, связанные с разборками с Эммой Вирнет. Или, может, с Элаей? Кто его знает. Главное, что он уехал и оставил меня переваривать случившееся в одиночестве. И это было даже к лучшему.

– Вот, выпейте, госпожа, – Виви заботливо подвинула бокал ближе. – Бабушкина настойка. Она от нервов хорошо помогает.

– Спасибо, Виви, – я сделала еще глоток. Терпкий травяной вкус действительно немного успокаивал. – Думаю, мне это сейчас не помешает.

Разбираться во всем этом – в его словах, в его поцелуях, в статусе "истинной избранницы" – я буду завтра. Или послезавтра. Или когда-нибудь потом, когда мозг перестанет плавиться от переизбытка информации и эмоций. Сейчас хотелось только одного – тишины и сна.

– Спокойной ночи, госпожа, – Виви забрала поднос и тихонько вышла, прикрыв за собой дверь.

Я допила настойку, откинулась на подушки. Глаза сами собой закрывались. Мысли путались, но сквозь усталость и легкое опьянение от травяного зелья настойчиво пробивалось одно – его тихое "истинная избранница" и жар его губ. Вопреки всему, вопреки логике и здравому смыслу, где-то в глубине души это вызывало странное, теплое чувство. Засыпая, я поймала себя на том, что улыбаюсь. Глупая, глупая улыбка в конце совершенно безумного дня.