96

Ночь окутала "Лунную рощу" плотным бархатным покрывалом. Шум дневной суеты, связанный с первыми гостями и обустройством, наконец, стих. Слуги разошлись, и в старом особняке воцарилась гулкая тишина, нарушаемая лишь редким скрипом старых половиц да завыванием ветра в каминной трубе.

Мина спала. Я чувствовал её ровное дыхание даже сквозь толстые стены – один из странных бонусов драконьей связи, пусть и не до конца осознанной мной тогда.

Я сидел в её кабинете. В том самом кресле, где она провела столько часов, пытаясь разобраться в моих счетах и своей новой жизни. На столе передо мной лежала шкатулка. Та самая, что обжигала её пальцы.. Я поднял крышку. Радужный камень мерцал в тусклом свете единственной свечи, его переливы гипнотизировали, но было в них что-то… неправильное.

Я чувствовал магию. Сильную, но искаженную. Драконью по своей сути, но будто пропущенную через кривое зеркало, смешанную с чем-то чужеродным, отчаянным. Это было не то чистое пламя, что горело во мне, не та сила, что связывала поколения моих предков.

Это было нечто иное. И мне не нравилось, что оно находится здесь, так близко к ней. Я давно чуял этот слабый, но настойчивый фон, странный резонанс, исходящий из этого особняка, но списывал на старую магию Блэквудов.

Рядом со шкатулкой на столе лежала раскрытая газета – та самая, которую напечатали как прощание с городом.. Страница была открыта не на скандальном опровержении, а на третьей полосе, где под заголовком "Заговор Раскрыт: Подробности Дела Леди Вандорт" красовался её портрет – холодно-красивый, безупречный и теперь отвратительно лживый. Элая Вандорт. Изменница.

Мне пришлось задействовать немало связей, надавить там, где обычно предпочитал не светиться, чтобы Бюро копнуло глубже под неё после показаний Вирнет и моих собственных подозрений. И вылезло столько грязи, столько предательства и мелких интриг, прикрытых ангельской внешностью, что мне до сих пор было муторно на душе. Тайное общество, связи с мятежниками, планы по использованию моего имени и влияния…

Если бы я тогда послушал Мину… ту, прежнюю Мину. Возможно, разобрался бы с этим гадюшником гораздо раньше. Не поверил ей, списал всё на ревность, на её отчаянное желание удержать меня. Отправил в ссылку, уверенный в своей правоте и чистоте Элаи. Идиот.

С другой стороны… если бы я тогда поверил Мине, если бы Элаю разоблачили раньше… то не было бы этой ссылки. Не было бы того отчаянного ритуала, который она, как выяснилось из допроса сломленной Вирнет, провела вместе с ней. Не было бы ошибки в расчетах. И не было бы её. Той, что сейчас спала в соседней комнате. Той, чей сарказм выводил меня из себя, чья уязвимость заставляла дракона внутри рычать от желания защитить, чье присутствие ощущалось как единственно правильное. Моя Мина. Моя истинная, которую я, слепец, не сразу признал, принимая её за ту, другую.

Конечно, тут следовало бы сказать спасибо Эмме Вирнет, но мысль об этом вызывала лишь омерзение. Как и о той, что инициировала всё это. Мина Бри. Она хотела обменять души на время, получить силу, шанс, но где-то ошиблась. И теперь её души здесь не было. Совсем. Осталась только эта – другая, чужая, но такая… моя.

Я осторожно положил камень обратно в шкатулку и закрыл крышку. Закрыл ящик стола. Этот артефакт нужно спрятать. Драконам он вреда не принесет, но я не хочу, чтобы пострадала Мина.