Глава 15. Василиса. Побег из…

Еду в такси, стараясь унять нервную дрожь.

Не могу. Меня трясет. Я просто в дикой панике!

Антон решил увезти мою дочь! Куда? Как?

Главное, я вообще перестала понимать, что происходит. И за что мне все это?

Что я сделала не так?

Где я ошиблась?

А ведь утром все было так хорошо!

Ну… как хорошо… Не знаю…

Я еще не проснулась до конца, но понимала, что мне очень уютно и хорошо. Антон обнимал меня. Мне было так сладко! Так хорошо! Он такой большой, горячий! Я тоже обнимала его, и моя рука… моя рука как-то сама собой опустилась вниз. Мне хотелось его порадовать. Антону когда-то нравилось как я его там глажу, и я старалась доставить ему удовольствие. Моя ладошка поглаживала его член, который был в полной боевой готовности. Тоже большой и горячий.

И почему бы мне сразу не понять, что он реально БОЛЬШОЙ!!!

Наверное, я просто давно уже не трогала своего мужа и не смогла сразу сообразить, что это не его…орган!

Господи, какой стыд!

Я покраснела как рак, а Корсар…

Мне показалось, или он реально был хоть и зол, но доволен?

Я отвернулась и притворилась спящей, выждала время, пока он не ушел.

Господи, неужели вообще вся эта ночь была в реале? Мне это не приснилось?

Времени обдумать все особенно не было — сначала пришли доктора — тот самый громогласный Товий Сергеевич привел двух молодых врачей, невролога и кардиолога. Потом медсестра поставила капельницу. Нанесли какие-то мази на лицо.

Я испытывала перманентное чувство стыда. Я, на которую руку никогда никто не поднимал, оказалась в больнице, избитая! Причем, я понимала, что во всем виновата только моя собственная глупость.

Но не могла же я остаться дома, после того как Антон меня выгнал?

Нет.

Но я могла не бежать по темным улицам, а вызвать такси! Поехать… да хоть к кому-нибудь из бывших подруг по универу! Да, мы общались редко, но все-таки!

Да просто номер в отеле снять, хоть на пару дней! Если ехать не к кому!

А вообще, говорила я самой себе, дожила ты, Василиса Викторовна!

Почти двадцать пять лет. Нормальных подруг нет. И обратиться не к кому!

Если бы Корсаков не оказался случайно в том отделении? Чтобы со мной было?

Кстати… а почему он там оказался? И… случайно ли?

Я понимала, что не уверена, не верю в такие случайности! И… обязана у него спросить.

Он ведь обещал за мной вернуться?

Он обещал на мне жениться! Вот самая важная новость, о которой я почему-то предпочитала не думать!

После всех процедур, после завтрака, я стала размышлять, что все-таки произошло в моей жизни и что мне делать дальше.

Корсаков, конечно, скорее всего погорячился со свадьбой. И вообще, мне сначала нужно развестись…

И постараться сделать так, чтобы Сашенька все-таки была со мной!

Почему вообще Антон так настаивал на том, чтобы оставить ее? Я никогда не замечала в нем какой-то особенной, сумасшедшей отцовской любви.

Он замечал Сашу только по большим праздникам. Или когда я буквально требовала у него внимания для ребенка. А так…Он был отдельно, она отдельно.

А тут безапелляционно заявил, что ребенок останется с ним.

В моей голове крутились эти мысли, и я понимала, что должна узнать, что с Сашей? Что с моей девочкой?

Я как раз вышла в коридор, и случайно увидела такую же пациентку, которая разговаривала по телефону.

Точно! Мне нужен был телефон!

Я должна была позвонить.

Я понимала, что если я попрошу телефон у кого-то из персонала об этом сразу узнает Александр… Николаевич.

Мне не надо было чтобы он знал!

Я подошла к девушке, объяснила ситуацию. Она протянула мне смартфон.

— Алло? Лариса, добрый день, это Василиса.

То, что я услышала от домработницы повергло меня в шок.

— Василиса, я полчаса как пришла, меня попросили с Сашенькой побыть. Они в комнате. Хозяин и эта ваша, подружайка, Леночка. Ругаются. Из-за Сашеньки. Она говорит, что он должен был девочку вам отдать, и вообще, забыть о ней. А он говорит, что дочку отправит к родителям. Они собираются за границу уехать и ее заберут. Ой, простите, я не могу говорить, Сам идет…

Лариса бросила трубку. А я…

Я поняла, что мне надо срочно попасть домой!

Видимо, девушка, которая мне телефон дала поняла, в каком я состоянии.

— Вам помощь нужна? Что-то случилось? На вас лица нет…

Да уж. Лица на мне точно не было.

Сплошной синяк с одной стороны, фингал с другой. Почему-то я надеялась, что утром будет лучше, увы… такой раскрасавицей я еще никогда не была.

Корсаков, видимо, глумился, когда сказал, что я Василиса прекрасная.

Не прекрасная я, и не премудрая! А дура набитая.

— Вы можете мне помочь? Вызвать такси? Мне срочно нужно домой. У меня муж ребенка хочет украсть!

Дальше все случилось быстро.

Девушка — ее звали Кристина — вызвала такси в приложении, все оплатила. Одолжила мне свой пуховик.

Я не помнила, как выскочила из клиники, на меня, слава Богу, никто не обратил внимания — я натянула капюшон, постаралась прикрыть лицо, еще и маску медицинскую нацепила.

Мы выезжали из ворот клиники, когда я увидела знакомую машину — на такой вчера меня привез сюда Александр.

Александр. Оказывается, не так сложно называть его по имени.

Особенно после того, как трогала его большой и горячий…

Одергиваю себя.

Я должна была, наверное, ему сообщить. Но… телефон его наизусть я не помню. И времени у меня нет.

Я знаю, если Антон решил увезти Сашку, он это сделает. И сделает быстро!

И Ленка… сука, Господи прости, какая же она дрянь! Нет, с одной стороны она говорила Антону, что ребенка он должен отдать мне, а с другой… ведь получается именно она спровоцировала Антона на то, чтобы отправить Сашеньку от меня подальше!

Еду в такси, безуспешно пытаясь успокоиться.

Как тут успокоишься? Как? Если твоего ребенка могут вот так запросто взять и увезти?

И никакой Корсар уже не поможет.

Я понимаю, что он будет в ярости узнав, что я сбежала.

Но у меня нет выхода! Просто нет!

Таксист периодически бросает на меня взгляды.

— Что-то случилось у вас?

— Да, случилось. Пожалуйста, вы можете ехать быстрее?

— Тут нельзя быстрее. Меня оштрафуют. Я и так еду на максимально разрешенной, и где можно еду по «выделенке», так что…

— Спасибо.

— Может, водички хотите?

— Да… если можно.

— Такой красивой все можно.

Усмехаюсь. Видела в зеркале свою «красоту». Не дай бог ночью такая присниться!

Едем долго. Везде пробки. Полоса для такси не спасает — там тоже пробка из машин такси.

Я умираю внутренне, представляя, что Сашу в этот момент уже забирают родители мужа. Его мать, которая меня открыто презирает. Отец, для которого я была любимой невесткой ровно до того момента, пока не умер мой отец…

Я могу потерять дочь.

Нет! Я не могу ее потерять! Я всех на уши поставлю! Я если надо на Красной площади встану с плакатом!

Я… я для Корсакова все сделаю! Я и женой ему буду. И любовницей! Если ему нужен будет секс я… я научусь! Всему! Буду делать все, что он захочет! Хоть гейшей стану, хоть кем!

Только бы моя дочь со мной была!

Наконец мой дом. Таксист тормозит у шлагбаума, желает мне удачи.

Не люблю, когда желают удачи. Когда-то папа сказал, что удача — второе имя дьявола…

Выскакиваю, бегу к подъезду — хорошо, что Корсар купил мне вчера еще и удобные тапочки на меху! Прямо в них бегу по снегу, спотыкаясь…

— Далеко бежишь?