Глава 16. Догнать и отшлепать и не только!

Пиздец.

Пропала!

Да вы охерели все что ли?

Хочется разгромить больницу, и свою службу безопасности!

Блядь, а при чем тут они, Корсар? Ты ведь тут никого не оставил! Ты не подумал, что она сбежит из клиники, где, на минуточку, охрана сидит!

А она…

Товий в шоке, он тоже не думал, что Вася выкинет такой фортель.

— Сань, она с утра была спокойна. Я ей рассказал, что нужно себя поберечь, мы ее прокапали…

— Что она потом делала? Из палаты выходила?

Молоденькая медсестра, которая сидела на посту, трясется от страха.

— Я видела, что она по коридору гуляла. Я не знала, что ей нельзя выходить…

Можно, блядь! Можно ей было выходить!

Но не за пределы клиники! Хотя… возможно, она еще в здании?

Я понимаю, что время идет на минуты. Где она? Если поехала к своему утырку то…

Твою же мать! Как я мог так облажаться? Стою еще как мудило с этим букетом…

— Александр Николаевич, тут вот, девушка…

— Какая девушка? — почти рычу от ярости и боли.

На хера мне это все, а? На хера?

— Я ничего ему не буду говорить! — гламурная брюнетка лет тридцати смотрит с вызовом. — и вообще, я в свой блог все выложу! И в полицию сообщу! Вы свою жену избивали, еще и ребенка угрожаете отобрать! Считаете, вам все можно? Весь мир можете купить? Не угадали! Меня не купите! У меня полтора миллиона подписчиков! Через пять минут все узнают, что вы абьюзер, который издевается над женой.

Что, блядь? Когда я успел жениться, интересно?

Пока я охереваю, слово берет мой неугомонный водитель, Серега.

— Уважаемая, вы все не так поняли. Это не муж. Пока еще. Он как раз ее от мужа пытается спасти. И если вы нам расскажете, где Василиса, то очень ей поможете!

— Я вам не верю!

Блядь… Откуда они берутся такие… блогерши-хуегерши?

Я чувствую, что просто взорвусь сейчас, еще мгновение…

Слава Богу к ней подходит Товий. Что уж он там ей втирает я не знаю, но…

— Ваша Василиса позвонила кому-то. По-моему, няне или домработнице. Ей сказали, что муж хочет ребенка увезти. Украсть.

— Твою мать. Она домой поехала? Серега, быстро по коням.

— Погодите. Я ей такси вызвала. Можно отследить, где он едет!

Серега смотрит в телефон.

— Сергей, я знаю адрес, поехали!

Он о чем-то переговаривается с девицей, а меня просто колотит!

Ну, Василиса! Просто… хочется взять и… конкретно отшлепать по заднице! Чтобы сидеть не смогла!

Я же ей сказал, что я решу вопрос с ребенком!

Почему она не позвонила мне?

Мать твою… она не знает мой телефон. Хотя должна бы помнить, но…

Две минуты — и мы уже в машине.

— Александр Николаевич, далеко она не успела уехать.

Бальзам на сердце, блин…

Она вообще не должна была никуда уехать! Ни далеко, ни близко!

Ей надо было лежать в палате! Спокойно лежать! Приходить в себя! Восстанавливаться! А не скакать по городу в чужих вещах!

Хорошо еще, эта девица блогерша догадалась ей что-то теплое одолжить!

Мысленно представляю, как положил бы ее поперек коленей, задрал бы юбочку и… так хорошо отходил по мягкому месту! Чтобы надолго запомнила, что можно делать, а что нельзя!

Представляю, и понимаю, что член стоит по стойке смирно.

Твою ж…

Да, меня возбуждает мысль о наказании Василисы. Очень. Наказал бы, а потом…

Потом положил бы на спину, раздвинул бы ей ноги и… зацеловал бы там. Целовал бы долго, медленно, с чувством, с толком… Так, что стонала бы, металась, кричала, билась бы в оргазме требуя еще и еще…

Мне вообще нравилось делать это. А уж каково будет целовать там Василису…

Стоп, мужик! Хватит! Рано думать об этом.

Пока нужно поймать беглянку и заставить понять, что любая самодеятельность под запретом!

Она должна меня слушать! И делать все, что я скажу, иначе…

— Шеф, приехали.

Выхожу, иду к подъезду. Встреча с Антоном в мои планы сегодня точно не входила, но если будет нужно…

Слышу сзади шум шагов. Поворачиваюсь.

Попалась, не премудрая моя, прекрасная?

— Далеко бежишь?

Глаза ее и без того огромные, становятся еще больше. И сразу наполняются слезами. А потом…

Потом она обезоруживает меня одним движением.

Бросается ко мне и обнимает.

— Саша… Он… он собирается увезти мою Сашу! Ты же поможешь?

Господи, дурочка… Я блядь землю для тебя переверну! А сам хитрю…

— Смотря, что мне за это будет.

— А что ты хочешь?

Она ведь знает, чего я хочу?

Знает…

***

Меня в дрожь бросает от его взгляда!

Боюсь, что накричит, начнет обвинять в том, что сбежала, обманула… Могла ведь сообщить, позвонить, в конце концов записку оставить или попросить Кристину, которая мне помогла, передать ему куда и зачем я уехала!

Понимаю же, что с ним так нельзя! С Корсаром!

Но…

Вижу его и прорывает меня. Потому что он единственная надежда!

Я знаю, что он может мне помочь! Знаю и…

Что я могу ему дать?

Господи, что я могу ему дать?

Я на все согласна! Я могу до конца жизни на него пахать бесплатно! Полы в его офисе мыть! Домработницей быть! Все сделаю что он хочет!

Только…

Мне кажется, или он намекает на…?

Горячая волна пробегает по телу.

Если он хочет, то…

Только я должна ему признаться, что я не лучший кандидат. И вряд ли он со мной большое удовольствие получит.

Да, этой ночью он был ласков, он так меня целовал, обнимал!

А когда узнает, что как женщина я пустышка, будет разочарован и… Может быть так же как и Антон в один прекрасный момент найдет себе нормальную, ту, которая не будет морщится от слова «секс», да и сам секс будет принимать с радостью?

— Не пугайся, глупенькая. Все будет хорошо. Я не захочу того, чего ты мне не сможешь дать.

Ах, мне бы вашу уверенность, Александр Николаевич!

— Давай-ка, Вася, в машину, ты совсем сдурела, в тапках на морозе скакать?

В какую машину? Он о чем? У меня ребенка увозят! Я ни в какую машину не пойду!

— Александр Николаевич, мне домой нужно, я…

— Я вроде только что был Саша? Опять официоз? Или я Саша только в крайнем случае?

— Я должна увидеть дочь! Я не могу дать ее увезти!

— Василиса, я кажется тебе уже объяснил, что теперь я решаю твои проблемы?

Говорит так, что у меня мороз по коже.

Решает проблемы!

Смотрю как у него желваки играют, и вспоминаю…

Мужа вспоминаю, Антона. Вернее, тогда он еще не был мужем. Когда просил меня помочь с теми самыми документами. Доказывал мне, что я должна, просто обязана это сделать.

— Васенька, пойми, это очень важно для нас с отцом. Твой Корсаков он… он подлец и негодяй! Он подмял под себя целую отрасль. Помнишь я тебе показывал школу, которую третий год строят? А почему? Потому что тендер выиграла подставная контора твоего Корсара! И деньги распилили. А дети до сих пор учатся в две смены!

— Антон, я понимаю, но… это же подсудное дело, да? Меня могут… Он может… да он меня не просто посадит, он меня закопает!

— Вася, не бойся ничего! Твои проблемы я решу!

И решил. По крайней мере, мне сказал, что решил. Доказывал, что у Корсакова ничего на меня нет.

А теперь Корсаков стоит, смотрит своими пронзительными глазами, почти черными. Глазами цветом как благородный коньяк…

И обещает решить мои проблемы.

И как же мне хочется ему верить!

— Василиса, ты меня слышишь? В машину! Или я сам тебя отнесу!

В этот момент открывается дверь и выходит моя домработница Лариса. Она толкает перед собой коляску, в которой сидит моя Сашуля!

Бросаюсь к дочери. Лариса ахает, явно испугавшись моего вида.

— Господи, Василиса! Кто это с вами сотворил? Неужто Антон Ильич? Ой, а я-то не поверила, когда он подружайке-то вашей сказал, что вас приложил…

Слышу за спиной рык Корсакова. Он-то думал, что меня только бандиты уличные били.

— Сашенька, зайка моя, любимая…

— Василиса, хозяин мне сказал прогуляться, чтобы девочка заснула, а потом вещи ее собирать. Сейчас родители его должны приехать.

В ужасе смотрю на Корсара. Что делать?

— Забирай ребенка и поехали.

— Ой, как это, забирай! Да меня же Антон Ильич убьет! Я же… — причитает Лариса.

— Поедете с нами. Ничего он вам не сделает. Вася, слышишь? Давай быстро в машину.

Слышу! И мгновенно понимаю, что это сейчас единственно правильное решение!

Достаю Сашку из коляски. Киваю перепуганной Ларисе.

— Не бойтесь, мы вас в обиду не дадим, поехали.

Она быстро ориентируется, собирает коляску, и мы поворачиваемся чтобы пойти к машине, но тут снова хлопает дверь подъезда, и я слышу визгливый голос Ленки.

— Эй? В чем дело? Что происходит?

Я останавливаюсь, поворачиваюсь к ней.

Вижу, как она в лице меняется меня увидев и все мою «красоту».

— Василиса, ты? Ты куда собралась? Эй? Ты понимаешь, что ты делаешь? Тебе вчера, видимо, мало было? Я сейчас Антона позову! Он тебе быстро мозги вправит! Ребенка оставила!

Я машинально сую Сашку в руки Корсакова.

Понимаю, что во мне сейчас просыпается что-то очень, очень нехорошее, разрушительное, дикое.

Но видимо Ленка не считывает этот мой посыл, потому что продолжает стоять на месте. А ей ведь бежать надо! Быстро-быстро бежать!

Делаю два шага до нее и со всей дури луплю кулаком прямо ей в лицо.

Я не умею этого делать. Ленка прекрасно об этом знает, поэтому для нее мой удар полная неожиданность.

С удовольствием отмечаю, как у нее из носа начинает идти кровь. Она открывает рот, кричит, но я вхожу в раж, толкаю ее со всей силы, и она отлетает в сугроб.

Миссия выполнена.

Отряхиваю руки.

— Позвони Антону, сука! Пусть выходит.

Боже, я никогда никому так не говорила! За всю свою жизнь! Нет, я, конечно, и слова матерные знала, ну, в теории. Как звучат. И даже местами что означают. И, честно сказать, даже несколько раз про себя ругалась.

Но только про себя.

А чтобы так, вслух!

Да еще и с кулаками?

Чувствую, как меня берут под локоть.

Саша? То есть… Александр Николаевич. То есть… все правильно. Саша.

— Поехали скорее.

Ведет нас к машине. Сергей помогает Ларисе с коляской. Усаживает ее вперед.

Корсар садится со мной сзади.

— Извини, детского кресла пока нет, я твою девочку подержу.

— Ее можно посадить, тут у вас есть подушки.

— У тебя, Вась, договорились же вроде.

Снова краснею.

— Да. У тебя.

Забираю у него Сашку, устраиваю ее. Сергей уже выезжает на дорогу.

Интересно, и куда мы теперь едем?

Корсаков двигается ближе, наклоняется, и неожиданно шепчет:

— Какая ты темпераментная, Василиса! Я и не предполагал.

Я и сама не предполагала. Но… так захотелось Ленке двинуть! Просто руки зачесались.

— Интересно, а в постели ты тоже такая? Горячая?

Увы…Я знаю, что придется ему признаться, поднимаю на него глаза и…

Не могу. Ничего не могу сказать.

Вижу его горящий взгляд и так хочется, чтобы у меня на самом деле был темперамент!

Он смотрит на мои губы и мы, не сговариваясь сглатываем, а потом…

— Мы сейчас едем ко мне. Жить будешь у меня. Насчет развода — бумаги уже готовят. Все, что касается дочери — тоже решу. Не волнуйся.

— Зачем вам все это надо?

Оглядывает меня всю так, что дрожь по телу.

И мне дико страшно.

Я ведь не смогу дать ему то, что он хочет!

Или… смогу?