Глава 17. Александр. Не бойся меня
Да уж, удивила Василиса! Не ожидал!
Нет, я предполагал, что она у меня девочка не промах, но вот так…
Темперамент!
Я представляю какая она будет в постели! Бомба! Сказка!
Все сводит внутри в предвкушении…
Но спешить я не буду. Не хочу напугать.
Вижу же, что боится. Страшно ей. Только вот понять не могу, почему именно страшно.
Я у нее этот страх вызываю или просто ситуация?
Я ведь знаю, что она верной женой была. И что Антон у нее первым был тоже знаю. Очень много знаю о ней.
И еще не считаю себя сталкером!
Да, да… Корсар, уж себе признайся! Следил за жизнью ее эти годы. За всем следил.
И с отцом ее последние месяцы его жизни плотно общался.
Он ее очень любил. Сильно переживал, когда узнал про эту гребанную сделку с Лошкевичем.
Вспоминаю наш разговор с ним, горечь его слов…
— Прости меня Александр, я дочь не так воспитывал. Я даже не думал, что она способна… Лошкевич ей голову задурил, а я упустил… Если бы ты мне сразу сказал…
А я не сказал, не признался. Жалко было мужика. И на дочь его, на Василису зол был. Она сама отцу все рассказала, правда, уже после того, как за Лошкевича вышла.
Если бы раньше — никакой свадьбы бы не было. Отец бы ей запретил. Хотя… может она бы и не послушалась. Любовь к отцу, конечно, сильное чувство, но любовь к мужчине может быть сильнее.
Любовь…
Которой оказался достоин он, а не я.
Смотрю на нее сейчас, как она дочке шапочку поправляет, обнимает ее, а у самого сердце как метроном хренов колотится. И что-то давит в спину.
Букет.
Тот самый, нежный, розовый… Смотрю на него, улыбаюсь, вспоминая девчонку из цветочного.
Букет для любимой. Да уж.
Поднимаю глаза на беглянку мою, она смотрит на букет, щечки алеют.
— Держи, хотя ты не заслужила. Еще раз сбежишь от меня…
— Я не от вас бежала… — поднимаю бровь, вопросительно, она тут же понимает, что снова облажалась. — не от тебя. Я просто боялась, что Антон…
— Чтобы я этого не слышал больше, что ты чего-то или кого-то там боялась! Ты никого не должна бояться, ясно?
— А тебя?
Хитрюга, зрит в корень. Только…
Только я совсем не хочу, чтобы у нее был страх передо мной. Не для того я ее спасаю от мужа и от проблем.
Передаю ей букет, наклоняюсь ниже — настолько, насколько позволяет ее малышка, которая сидит между нами.
— Меня — меньше всего. Поняла? Я не хочу, чтобы ты боялась меня, Вася. Я другого хочу.
— Чего? — смотрю на ее ротик приоткрытый, губы, все еще опухшие после поцелуев.
Чего я хочу! Всего хочу. Нежности, страсти, стонов громких, вздохов, криков протяжных, хочу, чтобы мурашки по коже ее бежали от моих прикосновений, чтобы дрожь по телу, чтобы судороги после оргазмов ловить.
Гребанным маньяком рядом с ней становлюсь.
Хочу, чтобы смотрела на меня своими глазищами огромными, как вчера…Хочу в глазах этих не страх видеть, а страсть.
Пусть не навсегда. Пусть хоть на время. Пока не буду готов отпустить ее.
Блядь.
Я никогда не буду готов ее отпустить.
Но…
Я должен буду дать ей выбор. И смириться с этим выбором.
— Саша, я постараюсь…
— Что? — с трудом соображаю, что она говорит.
— Постараюсь не бояться. Просто все очень сложно… сейчас.
Просто. Сложно. Да уж… Именно так.
— Алло, да… что?
Домработница испуганно смотрит на нас.
— Василиса Викторовна, это Антон Ильич, он просит вас…
Просит! Обрыбится, урод моральный!
Это я еще не знал, что он Василису ударил, а то бы уже ночью его навестили бы не очень вежливые люди в масках. Сучонка подлого.
Протягиваю руку.
— Дайте телефон, пожалуйста!
— Александр… Нико…Прости, Саш, я с ним поговорю…
Зыркаю на нее так, что она отшатывается.
Блядь, не хотел пугать ведь! А приходится…
— Да. Это Корсаков. — гандон что-то мямлит в трубку, не слушаю. — Значит так, Лошкевич. С тобой свяжется мой помощник и назначит встречу на завтра. Все вопросы, которые касаются твоей бывшей жены и ее дочери будешь решать через меня.
Продолжает что-то мандеть, ублюдок.
— Тебе что-то не понятно? Лошкевич? Бывшей жены и ее дочери. Надеюсь, ты меня услышал. До встречи.
Вношу номер Лошкевича в ЧС, возвращаю телефон няне девочки.
— Лариса, правильно? Я внес телефон вашего бывшего хозяина в черный список. Он вам звонить не должен. Если попытается — сразу сообщайте мне или моим людям. Я расскажу кто будет отвечать за вашу безопасность, когда мы приедем домой. Никаких контактов с Антоном у вас быть не должно. Это гарантия вашей дальнейшей работы.
Василиса сидит молча, уткнувшись в букет.
— Вася, это же и тебя касается. Очень прошу — никаких контактов. Я тебе доверяю.
— Какие контакты? У меня и телефона нет.
— Да, то, что у тебя вчера украли я вернул. Там и телефон. Но я предпочел бы купить тебе новый. Нужные номера можно перенести.
— Хорошо, спасибо. Я и сама могу телефон купить.
— Василиса, я не спрашиваю можешь ты или нет. Я говорю, что куплю новый. Модель выберешь сама.
Смотрит на меня, вижу как уголок губ дергается.
— И ты хочешь, чтобы я не боялась?
Твою ж мать.
Хочу!
— Тогда выключай тирана.
Вот же… девчонка! Звезда моя!
Ну, что ж… придется выключать!
Подъезжаем к дому, Сергей тормозит у ворот, они разъезжаются.
У Василисы шок.
— Это же… Это же мой дом!
Именно. Твой. Надеюсь, хотя бы на короткое время.
Поворачивается ко мне, в глазах слезы.
Почему?
— Что случилось, Василиса?
— Значит… это ты его купил? Ты? — всхлипывает, глаза утопают в слезах. — Ненавижу тебя, Корсар, слышишь? Ненавижу!