Глава 22. В которой Василиса мечтает…
Мне кажется, у меня скоро голова лопнет.
Нет, не от цифр, не от договоров и задач, которые на меня взвалили мой персональный тиран и его правая рука — Тамара Васильевна — тоже тиран, но поменьше рангом.
Как раз рабочие моменты мне даются легко и очень помогают.
С головой плохо по другому поводу.
Совсем не связанному с моей должностью.
Хотя — как не связанному? Если «головняк» — любимое слово помощницы шефа! — связан с работодателем, значит связан и с работой?
Мой шеф — мой главный «головняк».
Мы вместе уже две недели.
То есть не вместе. Ха! Как раз наоборот, совсем не вместе! И я в общем, этому рада, да! Конечно рада!
Потому что я не могу быть вместе с ним! Потому что я пока еще, на минуточку, жена другого!
И вообще…
Как мы можем быть вместе, если он заявил, что брак, в который он собирается меня втянуть, будет фиктивным?
Я тогда просто… просто офигела, говоря по-простому!
Фиктивный брак? Он мне говорит про фиктивный брак?
Он сам меня… практически…
Ну, не изнасиловал, конечно, совсем нет, даже и близко нет…
О, Господи! Я сама себя не понимала и не понимаю! Сначала еще тогда в этом жутком месте, в отделении, когда я фактически кинулась ему на шею, навязалась с поцелуями. Ладно, я была «невменько» — тоже новое слово в моем лексиконе и тоже от Тамары Васильевны. Но он-то?
Он-то был очень даже «вменько»! И он целовал меня в ответ! И… еще как целовал!
А потом, в клинике? Набросился как варвар…Корсар! Пират настоящий!
Я до сих пор с содроганием вспоминала те объятия, когда я была обнажена! Мне так хотелось… хотелось…
Мне хотелось почувствовать его всего! Его руки на моем теле и… и даже больше.
О, да, намного больше!
А он…
— Брак будет фиктивным…
Что? Реально? Он… он это не придумал? Он не пытается меня «купить», в смысле, обмануть, схитрить?
Корсар в тот момент настолько огорошил меня этим заявлением! Выбил из колеи просто.
Я реально была в шоке. И… и еще я была очень обижена.
Потому что…
Потому что я не хотела фиктивного брака. Я…
Я хотела настоящего.
Господи! Именно! И… каждую ночь думала о том, как это будет если… если по-настоящему? Если Корсар будет меня любить?
Ну, то есть не любить как женщину — я понимала, что это мне, наверняка, вообще не светит. Да и никому не светит!
Такой мужчина не создан для любви. То есть, не так, он-то как раз создан! Его очень даже можно любить. Но вот добиться ответных чувств?
Для этого он слишком… слишком умен, что ли? Рассудочен, благоразумен и трезв.
Любовь для него — что-то из разряда ненужных, неважных вещей.
У него есть бизнес, корпорация, есть активы, есть деньги, которые он так любит зарабатывать.
Вот эта любовь для него реальна.
А все, что касается чувств к другим людям — мне казалось и кажется, что для Корсакова это нечто вроде слабости, которую он допускает в других, но никогда не позволит себе.
Да я и не ждала от него такой любви.
Когда я думала о том, что хочу любви Корсара, я… я имела ввиду не чувства, а действия, то есть занятия любовью.
Секс.
Думаю об этом, и щеки сразу факелами рубиновыми горят.
Я хочу секса с Корсаром.
Да. Невероятно, но хочу!
Особенно после того…
После того как он сначала заявил мне о том, чтобы я на этот секс не рассчитывала — фиктивный брак, надо же выдумать?
А потом…
Потом набросился на меня самым что ни на есть наглым образом! Как пират на похищенную им с мирного корабля девственницу!
Правда, девственницей я точно не была, хотя иной раз именно такой себя ощущала.
Я ничего не понимала в сексе и не любила это дело! Пока… пока не побывала в объятиях Корсара.
Не знаю, что он делал со мной! Но когда я почувствовала его пальцы у себя на… Я даже стеснялась назвать самой себе это место! На моем лоне? Или… на моей киске? Нет, киска звучала чересчур… фривольно. Лоно — еще куда ни шло.
Так вот, мое… лоно, оно стало горячим и влажным.
Я помнила, как раньше такое бывало со мной, когда мы только-только начали встречаться с Антоном, он меня обнимал, целовал, позволял себе небольшие шалости — ласкал мою грудь, трогал меня… Мне было хорошо и тело отзывалось так же, жаром и влагой, тянущей болью. Я ждала брачной ночи с Антоном, но, как потом оказалось — зря. Надежды были напрасны. Я не стала героиней любовных романов, которые получают удовольствие и бурный оргазм от первого прикосновения и проникновения.
Мне было больно, неприятно и… очень стыдно. Я пыталась скрыть свои ощущения от Антона, пыталась делать вид, что мне хорошо. Но он, кажется быстро все понял. Какое-то время, до беременности, он еще пытался сделать так, чтобы я получила удовлетворение, а потом…
Я не любила об этом думать, тем более вспоминать.
С Антоном было вот так.
А с Корсаром…
Мечтала ли я о том, что с Корсаром будет иначе?
Снова сама себе стеснялась сказать правду.
Да. Да, я хотела попробовать «это» с тем, кто явно умел сам наслаждаться и дарить наслаждение другим.
Я знала, что он может, умеет.
И я… я сама успела почувствовать это на себе.
И я хотела еще. Хотела больше.
И вот, говоря о том, что он собирается на мне жениться, этот негодяй вдруг заявляет, что брак будет фиктивным!
А потом…
Потом зажимает меня у стены и…
И я просто таю, медленно умирая от удовольствия, от горячей, сладкой истомы, переполняющей меня!
Его губы на моих губах, а его рука… его пальцы…
Я не знаю, как он это делает, почему прикосновения Антона оставляли меня равнодушными, а ласки Корсара пробуждают во мне страстную, полную огня женщину?
Я чувствую, что просто на грани!
Мне так хорошо! Мир вокруг исчезает. Я ничего не слышу, не вижу. Только его обжигающий, жалящий рот. Язык, вытворяющий что-то невообразимое внутри моего рта.
Только его горячая ладонь, терроризирующая самый чувствительный островок моего тела!
А потом…
Потом я с ужасом понимаю, что Корсар… Он…
Боже…
Мне в тот момент было очень стыдно, но я сообразила, что с ним произошло. Конечно! Не совсем же я отстала от жизни?
Корсар получил то самое, что очень хотела, мечтала получить я. У него был оргазм! Он сделал это прямо вот так! Даже не снимая брюк, не трогая себя! Вот так просто! Бесстыдно лаская меня!
Меня!
Чужую жену!
Мне хотелось провалиться сквозь землю.
И этот мужчина говорил мне про фиктивный брак!
Горячая волна стыда и гнева затопила тогда меня.
Хорошо! Я готова к фиктивному браку! Легко!
А вот готов ли он?
Я же прекрасно вижу, какими глазами он на меня смотрит?
Да, я понимаю, что это не взгляд влюбленного мужчины — очень хорошо понимаю.
Это просто вожделение. Желание. Похоть. Жажда!
Он желает меня как женщину. Хорошо ли это?
Господи, стоит подумать об этом и там, в моем тайном месте сразу становится горячо. Стыдно признаваться, но мне приходится пользоваться прокладками, потому что… потому что от одного его взгляда я становлюсь мокрой.
Фиктивный брак. Ладно! Я не против.
Что он еще тогда сказал, брак на бумаге, если только я не захочу другого?
Посмотрим, что он сделает, если я не захочу!
Удивительно, но мне почему-то очень хочется, чтобы он меня заставил захотеть!
Мечтаю, чтобы он ухаживал за мной! Чтобы старался завоевать. Дарил цветы, подарки, водил в рестораны, в театры, на выставки, на концерты, на важные мероприятия. Чтобы он умолял меня уступить ему!
А еще мне хочется иногда чтобы он просто пришел в один момент и взял свое. Взял меня. Не силой, нет. Страстью.
Я представляю, как сдамся. Как позволю ему взять мою шхуну на абордаж.
Хихикаю, прикрывая рот ладошкой.
Господи, я думаю об этом в тот самый момент, когда сижу напротив Корсара на важном совещании!
Он смотрит строго, я чувствую, что он готов отчитать меня перед всеми! А потом… Потом он неожиданно опускает глаза, откашливается, и… продолжает совещание как ни в чем не бывало! Вот только голос его более хриплый, словно надорванный…
Прошло две недели после того его тайного оргазма, который он пытался от меня скрыть. А может и не пытался.
Мы живем вместе как соседи.
А я все жду, когда же у него, наконец, закончится терпение и он начнет осаду?
А еще…
Еще я совсем не думаю о бывшем муже. Вернее, о пока еще настоящем.
Антон. Странно, но мне кажется память о нем сошла, как синяки с моего лица.
Не хочу его вспоминать. Не хочу о нем думать. Не хочу боли.
Если бы можно было просто взять и стереть прошлое?
Это невозможно, конечно, тем более, у нас есть дочь. Наверняка при разводе придется обсуждать право опеки над моей крошкой, и это меня пугает. Хотя Корсар обещает, что все будет так, как нужно и выгодно мне.
Бракоразводным процессом занимаются лучшие юристы, меня в это дело пока не втягивают. Пока не время, говорит шеф, и я не спорю, понимая, что ему виднее.
Корсаков уверяет, что все у него под контролем.
Все, да не все.
Потому что в один прекрасный день, выскочив из офиса, чтобы передать документы курьеру, который почему-то ждет на улице, я сталкиваюсь нос к носу с прошлым.
— Василиса, надо поговорить…