Глава 27. Корсар всегда прав, или… как получить по морде розами)
Мне очень обидно, но Корсар во всем прав!
Антон мой оказался просто… мерзавцем. Негодяем.
А я как дура все еще до сих пор не могу в это окончательно поверить!
Вернее, нет, я уже поверила! И знаю, что обратной дороги точно не будет!
Если бы он был тем, кем я его считала — любящим мужем, настоящим мужчиной — он давно бы нашел возможность со мной встретиться, объясниться, попросить прощения!
И никакие преграды, никакая охрана ему бы не помешали!
Просто пришел бы и забрал меня! Если бы я была нужна!
Как Корсар! Пришел и спас! И делает все, чтобы я была спокойна и довольна жизнью.
Хотя как я могу быть довольной жизнью в такой ситуации?
Иногда эти мысли просто выматывают!
Я выходила замуж чтобы жить с мужем долго и счастливо всю жизнь!
А что теперь?
Теперь просыпаюсь в постели с другим мужчиной и…
И умираю от желания прижаться к нему сильнее. Почувствовать его горячее, крепкое тело! Вдохнуть его запах! Господи, даже утренний перегар, которого, в общем и не было, это я просто… просто зараза я, вот кто! И себе кайф обломала и ему…
Еще совсем не давно я даже не думала, что могу сказать такое, но… мне до смерти хотелось узнать — что значит заниматься сексом с Корсаром!
Мне было так хорошо, когда он меня целовал, когда обнимал, когда я чувствовала его ладони на своем теле!
Может… мне понравится то самое, если моим партнером будет Корсар? Может, будет даже немножечко приятно?
С другой стороны, было дико страшно, потому что я понимала он там… очень крупный. Действительно большой!
Наверняка мне все-таки будет больно!
Но…
Не стоило мне вообще об этом думать!
Я же приняла решение, так?
Если мы с Корсаром поженимся, то у нас будет нормальный брак. Поэтому… я в любом случае буду не просто спать в его постели, но и заниматься с ним сексом… любовью.
Только для этого нужно развестись с Антоном и выйти за Корсакова.
И как-то пережить это время до заседания суда.
Лариса ничего не говорит, но я замечаю ее взгляды. Неприятно, но этого было не избежать.
— Василиса, это не мое дело, конечно, но я так рада за вас! Александр Николаевич такой достойный мужчина! А вот ваш Антон… Я вам не рассказывала, но я-то знала, что он из этих… Бабник! Ходок хороший!
Краснею, это ужасно слышать от других о том, что они знали об изменах мужа! Почему она молчала? Потому, что это он ей платил? Скорее всего.
— Я хотела вам рассказать, и рассказала бы. Все надеялась, может он одумается. У меня же тоже супруг… подгуливал по молодости! И подружка моя вот так же хвостом вертела! А я дурочка и не замечала… — мне становится ее жаль. А сколько еще женщин в таком же положении? — Мне, Василиса, от мужа-то и идти было не куда! Еще и ребенок маленький. Все как у вас почти. Только муж небогатый. И терпеть его, по сути, было не за что…
Интересная философия. Если богатый, значит, можно терпеть? На самом деле это правда. Реально ведь многие терпят только потому, что квартира мужа, работает муж, а женщина сидит в декрете и получается, что она иждивенка, нахлебница, и муж ее может попрекнуть, или выгнать в любой момент, как меня…
— Я вам не сказала про Антона, потому что видела, как вы его любите, обхаживаете. Думала, может он опомнится! Мой-то, все-таки, вернулся в семью, любил меня, на руках носил, все прощения вымаливал…
— А где он сейчас?
Лариса хмурится, вижу, слезы закипают.
— Умер он, четыре года как схоронила, молодой еще, ему шестидесяти не было. Инфаркт. Раз и все.
— Я вам соболезную.
— Спасибо. Извини уж меня, что я про Антона этого, гандона, прости Господи, молчала…
Лариса смешная, иногда обращается ко мне на «ты», но я не в обиде. Да и за то, что про Антона не сказала тоже обижаться смысла не вижу.
Это же не ее вина, что мой муж гулял.
Моя.
Значит, такая плохая была жена…
Думаю об этом, смотрю на себя в зеркало и холодею.
А что если…Если и Корсаков так же?
Если он поймет, что как женщина я ни на что не гожусь? Если тоже заведет себе любовницу?
Закусываю губу, понимая, что вот-вот разревусь.
Я не смогу пережить если Корсар так со мной поступит.
Я не знаю, что со мной будет тогда!
Лучше сразу умереть.
Вздрагиваю от звонка телефона — я сегодня дома, у меня отгул, Саша решил, что мне нужно отдохнуть и я ему благодарна.
После вчерашней ночи отдых мне и правда нужен. Несмотря на то что заснула я в его объятиях мгновенно и спала крепко, но…
Его горячее тело, прижимающееся ко мне, мои мысли, которые я не могу назвать святыми и чистыми…
Поднимаю трубку на автомате — звонок с городского номера, я его знаю, это номер одного из наших филиалов, странно, что звонят на мобильный мне, но…
— Алло, Василиса Орлова слушает?
— Зря я все-таки не настоял, чтобы ты поменяла фамилию. Как ты, женушка, дорогая? Нравится трахаться с этим уродом моральным?
***
— Серег, давай заедем к этой твоей цветочной фее!
— К фее? Это можно. Только она не моя.
— Ну и дурак.
— Ну, не всем, быть умными, Александр Николаевич.
— Это точно. Я ж тебя так «разрекламил», а ты?
— А что я? Я ее старше на пятнадцать лет. Она девочка сосем, ей учиться надо.
— Это она тебе сказала?
— Это я вам говорю.
— Не все женщины хотят учиться. Некоторые мечтают о семье, о детях.
— Некоторые. Вы сам, как я погляжу, большой знаток женщин. До сих пор в бобылях.
Вот, зараза! Умный же, когда не надо! И зрит в корень!
— Ты, Сергеев не забывайся.
— Ну, извините. Вам как что не по-вашему скажешь, так вы сразу…
— Ты знаешь, почему я в бобылях. Вот разведу Ваську и сразу остепенюсь.
— Ага, я в курсе. Небось, фиктивный брак ей предложите, типа что бы она сама выбрала…
Блядь. Знаток, мать твою. Женских сердец!
— И откуда ты, Сергей Сергеич, все знаешь? — родители у водилы моего, видать, были с юмором, надо же парня так назвать? Сергеев Сергей Сергеевич? С другой стороны — не перепутаешь, блин…
— Да я смотрю на вас и на нее. Ходите по кругу друг за другом. Она отвернется — вы ее глазами пожираете, вы отвернетесь — она вас.
Что? Пожирает глазами? Василиса? Меня? Интересное кино…
— Ты ничего не попутал? Может, сам не туда смотришь, а? Тебе бы все больше за дорогой надо!
— Я за дорогой смотрю! У меня двадцать лет стажа, и аварий по моей вине — нуль без палочки!
— Ты, не зарекайся! Сплюнь!
— О, вы еще и суеверный!
— С таким водилой — станешь!
— Да и с таким начальством, тоже!
Кашляю в кулак, чтобы смех скрыть. Поговорили, блин! Нравится мне то, что Серега не «залупается», водила-то он только номинально! Ну, то есть, чтобы все думали, что он просто водила и все.
В реале он прошел спецназ, он службу безопасности мне такую поставил — мышь не проскочит! И я ему доверяю как себе.
Реально. Без «б»!
Серега не продаст, потому что если продаст Серега — проще сразу застрелиться!
— Прибыли, шеф. С вами сходить? А то опять не будете знать, что девушке дарить?
— Сходи уж, «будь ласка»! А то правда, откуда такой как я может знать вкусы своей дамы?
— То есть она всерьез ваша дама? Не фиктивно?
— Много будешь знать…
Теперь он кашлем маскирует смех. Да уж. На самом деле я даже рад — хоть с кем-то могу обсудить мою кралю!
— Добрый вечер! — Серегина зазноба снова краснеет и тушуется. А еще я вижу, что она в напряжении, потому что в ее ларьке два каких-то уркагана трутся.
— Все в порядке, Катюша?
— Да. Нормально. Вам один букет? — все явно совсем не нормально, но девчонка стоит, сцепив зубы, дрожит.
— Молодые люди, а вы что, ждете чего-то?
Один из парней ухмыляется нагло.
— Ждем мужики. Букетики ждем для своих телочек.
— Ну так и подождите снаружи, тесновато тут.
— Снаружи холодно.
— Боитесь яйца отморозить? Ой, Катенька, прости. Ты дай парням их букеты тогда, а потом уже нас обслужишь?
— Я лучше сначала вам все сделаю. Букет для любимой? Как в прошлый раз?
— Да, как в прошлый.
Смотрю на Катю, сканирую взглядом. Проблемы у нее с этими любителями флористики явные, что ж… Надо помочь девочке.
Она выносит мне букет, очень красивый, опять те же нежные цветы, только гамма чуть другая, в тот раз было розовое, в этот раз больше алого.
— Если ваша девушка больше любит простые красные розы, вы скажите, я специально для вас закажу какие хотите.
— Спасибо, Катюша. — Серега еще раньше меня про парней все понял, подмигнул Кате и кивнул мне.
Правильно. Разборки в маленьком ларьке мы устраивать не будем. Да и повода пока нет.
Выходим. Проходим несколько метров, чтобы эти суки поняли, что мы ушли. Слышим вскрик девчонки.
— Блядь, я их урою! Александр Николаич!
— Понял, прикрою, действуй!
Дальше все быстро, кладу букет на скамейку — до машины не успеваю. Вызываю подмогу. Серега вламывается в ларек, слышу отборный мат, звуки ударов, крики Катеньки о помощи. Уже на выходе ловлю одного урода, которому удалось вырваться, тварина, охапку роз огромную прихватил! Видит меня, прямо в лицо мне розы швыряет, шипы морду царапают. Твою ж мать! Валю его на снег, но он резвый, падла, поднимается, на меня идет, вижу блеск ножа, вот же паскуденыш мелкий! На Корсара с ножом?
Уворачиваюсь, даю подсечку, хватаю за запястье сжимая с силой, трясу, нож выбивая, выкручиваю руку.
— Пусти, больно… я ничего не сделал, я букет купил…
— Это ты, в отделении будешь рассказывать, что и у кого купил!
Парни мои приезжают через минуту, и полиция — тоже свои ребята, почти так же.
Серега Катеньку успокаивает — правильно успокаивает, обнимает, прижимает, держит за какие надо места. Девчонка ревет.
— Что ж ты сразу не сказала?
— Я боялась, что они вас порежут. Они угрожали ножом. Сказали, если я им платить не буду, спалят.
— Ты при чем? Ты же на хозяина пашешь?
— Нет, это мой ларек. Я тут сама теперь, выкупила недавно. Папа помог и брат.
— Кнопка тревожная есть у тебя?
— Есть, не знаю почему не сработала.
Смотрю на парней из местного отделения, которые позже всех прибыть соизволили.
— Насчет кнопки я все выясню. — взгляд моего Сереги дает им понять, что слов он на ветер не бросает. Выясним, кто его цветочную фею обижал!
— Я им один раз заплатила пять тысяч. И еще пять.
— Кать, у тебя же был мой номер, почему не позвонила? — Серега почти рычит.
— Как я позвоню, что скажу? Я Катя из цветочного, меня рэкетиры достают?
— Именно так.
— Вам-то до этого какое дело?
— Такое! — Серега не промах, берет и при всех ее целует, смачно. И сразу становится понятно, что у того, кто эту девочку посмеет обидеть завтра яйца будут зеленкой выкрашенные висеть на вышке сотовой связи пять «джи» которую так все боятся!
Не пять «джи» бояться надо, а гнева таких парней, как мой Серега.
Едем домой. Морды у обоих расцарапаны — хорошие у Катюши розы! С шипами!
Да и сама она тоже. Потом отчитала Серегу за поцелуй. Но согласилась пойти с ним в ресторан. Аллилуйя! Серега аж сверкает, рожа счастливая!
Ну, ничего, я рассчитываю тоже сегодня получить хотя бы поцелуй!
— Что своей Василисе скажете? Кто вас так отделал?
— Правду скажу, вступился за честь дамы.
Смеемся, въезжая во двор.
В доме странная тишина.
Обычно я приезжаю раньше, конечно, и Сашуля еще не спит, Вася любит с ней в гостиной играть, вместе меня ждут. А тут…
Захожу в столовую, с букетом, улыбка с лица сползает — за столом сидит моя Василиса, глаза красные. Опять рыдала?
— Что случилось, Вася?
— Может это вы мне скажете, что случилось?