Глава 28. В которой Антон тот еще… контрацептив

— Зря я все-таки не настоял, чтобы ты поменяла фамилию. Как ты, женушка, дорогая? Нравится трахаться с этим уродом моральным?

— Антон?

— А что, ты меня уже не узнаешь?

Я действительно его не узнаю. Опять не узнаю. Как и в тот вечер.

Словно его подменили.

Правда, если быть честной самой с собой, то… подменили моего мужа уже давно.

Сейчас, пока я жила тут, в своем бывшем доме, в родительском доме, у меня было время подумать. И я думала. Часто думала о жизни с супругом.

С любимым супругом, как я считала.

Да, то время, когда он за мной ухаживал, тот самый «конфетно-букетный» период был очень красивым, я думала, что попала в сказку и у меня появился прекрасный принц. И он правда был прекрасным. Или прекрасно играл свою роль.

Возможно, на меня так подействовало еще и то, что Антон сразу начал говорить о свадьбе. Ну какой девушке не понравится когда ее готовы сразу назвать женой?

Я всегда боялась так называемого «гражданского» брака — отношений без штампа. Вернее, не то что боялась, знала, что у меня так не будет. Я так не хочу!

Если я буду жить с мужчиной, то только с таким который возьмет на себя ответственность за мою жизнь и судьбу!

Когда Антон назвал меня будущей женой буквально в первые дни знакомства я, конечно, растаяла!

И таяла еще долго.

Мне казалось, мы живем спокойно, без скандалов и ссор. Я списывала раздражение и недовольство мужа на неприятности, которые были связаны с бизнесом. Бизнес — это не просто, я хорошо об этом знала.

И в то время даже не задумывалась, что муж поступает со мной как-то неправильно! Не ценит, не жалеет, не бывает снисходителен к моим слабостям.

Он и с Сашенькой был очень сух, словно это чужой ребенок!

Анализируя нашу жизнь, я четко поняла одно — муж так сильно изменился после смерти моего отца!

То, что я не заметила перемен — это, конечно, моя проблема. Нельзя быть такой слепой!

И нельзя быть такой «терпилой». Именно так меня называла Ленка.

Господи, Ленка! Я ведь делилась с ней своими переживаниями! Рассказывала, что хочу сделать мужу приятное, доставить удовольствие! Совета спрашивала!

Она мне советовала приготовить ему ужин повкуснее! А сама… Сама угощала его совсем другим…

А я действительно была несчастной «терпилой»!

Я ведь не сразу согласилась с тем, что мне надо разводиться с Антоном!

Переживала — как же я скажу Корсакову, что хочу дать мужу шанс!

Какой шанс, Василиса? Господи?

Этот человек тебя ударил! Выгнал из дому на ночь глядя! Угрожал отобрать дочь, которую в итоге и увез бы не случись, фактически чудо!

Если бы не Саша!

Саша… Все чаще в своих мыслях я стала называть Корсакова именно так.

Саша, Александр… Ему очень шло это имя! В нем была настоящая сила, власть.

И мне очень нравилось находиться в этой власти и быть под его защитой.

Саша… Я не могу забыть ночь, которую мы провели в одной постели. Как сладко было засыпать в его объятиях, пить поцелуи с его губ.

Каждый раз вспоминаю — а вспоминается часто — краснею и чувствую, как становится горячо, жарко внизу живота, и как… там, в самом тайном месте появляется влага.

Это было запретно, опасно и… так сладко!

Между мной и Корсаром все было так чисто и невинно!

А мой муж взял и затопил все пошлостью…

— Что молчишь, жена? Сказать нечего? А ты в курсе, что из-за своих измен ты можешь ребенка потерять? Мне легко в суде доказать то, что ты гулящая. Так что, учти это. И подумай, нужна ли Корсакову твоя дочь? Потом, когда я заберу ее — не реви, и не пытайся разжалобить суд. Мать шлюха нашей дочери не нужна…

Я слушаю его слова и понимаю, что по моему лицу текут слезы!

Он ведь прав! Он реально может рассказать в суде, что я изменила ему с Корсаром! И доказательств будет выше крыши! А я что скажу? Что видела его с подругой моей?

И что? По сути-то, я их и не видела. Просто… просто застала ее входящей в мой дом, услышала едкие слова в мой адрес. Но больше-то ничего не было?

И в постели я их не заставала.

И вместе они живут вряд ли…

Доказательств у меня нет, разве что слова бывшей домработницы, да кто ее слушать станет?

И потом… разве я смогу вот так грязным бельем трясти?

— Слушай еще, женушка. Если ты считаешь, что Корсар тебя приютил из большой любви, то я и тут тебя огорчу. Ты спроси у него на досуге, о наследстве отцовском. Хотя вряд ли он тебе всю правду расскажет.

У меня внутри все холодеет. Какое наследство? Я уже запуталась, отец Антона говорил, что мой папа банкрот? Или нет? И почему эта тема только сейчас возникла? Хотя, ясно почему, полгода прошло как папы не стало… полгода…

— Ну, пока, любимая. Я еще позвоню. И учти, если решишь вернуться по-хорошему — я приму. И жить будешь нормально, попрекать не стану. А если еще поможешь кое в чем, так вообще… на руках носить буду, Васенька! Я ведь люблю тебя, дурочку мою, глупенькую… — голос его становится глуше, ниже, словно заманивает в сети, вот только поддаваться не хочется. Не верю! Ни единому слову не верю! И предложение его ядом пропитано.

Мерзко.

Отбрасываю свой телефон, словно это змея ядовитая.

Сжимаю виски.

Разговор минут пять длился, а всю душу вывернул!

Сначала слова о том, что ребенка муж отберет.

Потом намеки на наследство.

И предложение вернуться…

Жить как раньше, быть мужней женой, чтобы ребенка отец воспитывал, чтобы семья. Без разводов. Без грязи…

Нет! Не хочу! Не хочу обратно!

Не верю ни единому слову Антона!

Но… Корсару тоже придется многое мне объяснить!

Приходит позже обычного, не звонит, не предупреждает почему задерживается.

Естественно, кто я такая, чтобы отчитываться? А я ведь жду его! Каждый вечер жду! Как…

Как жена настоящая… А он! И позвонить не соизволил!

И… лицо все расцарапано, просто жуть! И букет в руках роскошный.

Сам улыбается, а мне хочется его улыбку стереть!

У меня снова вся жизнь под откос, а он?

— Что случилось, Вася?

Он еще спрашивает? Серьезно?

Хочется наброситься на него и добавить новых царапин! Чтобы знал!

— Может это вы мне скажете, что случилось?

— Не понял. Я… в чем-то провинился? Извини, пришел поздно, но были причины, мы с Серегой…

Перебиваю резко.

— Мне это не интересно. Скажите лучше, почему мне угрожают, что ребенка в суде отберут, потому что я состою в незаконной связи? И что вы знаете о наследстве моего отца?

Вижу, как дергается мышца на мужественном лице. И лучики вокруг глаз исчезают. Значит, в точку Антон попал? И у Корсара рыльце в пушку?

И что мне делать?

Получается я снова совсем одна?