Глава 32. Подарок ко дню рождения

Неделя — кажется так мало, а на самом деле… Эти дни для меня тянутся, и тянутся! И… я уже сама не рада, что поставила Саше условие. До заветного дня остается совсем не много. Суд уже послезавтра.

А мы… мы больше не спим в одной постели. Он не предлагает, и я… боюсь сама себя!

Мы завтракаем, потом вместе едем на работу. Возвращаемся тоже вместе. Иногда ужинаем в ресторане. Разговариваем обо всем на свете. Он часто вспоминает моего папу. Он и маму мою тоже хорошо помнит. С ним так интересно и так легко! Словно мы не то, что знакомы тысячу лет, но тысячу лет рука об руку идем!

А вот на работе мне его видеть тяжело. Там он совсем другой. Более строгий, собранный, хотя все-таки стал более улыбчивым, ну это если сравнить его с тем Корсаром, к которому я пришла работать когда-то, уже почти четыре года назад.

Сейчас он старается держать дистанцию — но я замечаю, как порой его взгляд останавливается на мне и…

Лучики счастья! Я вижу их чаще и замирает сердце!

Я так его люблю! Люблю! И теперь мне плевать на условности! На все плевать! И пусть кто-то попробует мне сказать, что я, мужняя жена, пошла на измену! Потому что никакая я не мужняя! Муж сам от меня отказался! Вышвырнул! Растоптал! Унизил!

Да он и раньше меня топтал и унижал, просто я терпела, старалась находить оправдания его поведению! Дурочка наивная!

Корсар никогда бы не позволил себе поступить со мной непорядочно! Он…

Он был совсем другой. Да, не идеальный, наверное, но… Настоящий!

Я сижу в приемной, занимаюсь текущими делами, краем глаза вижу, как он выходит из кабинета. Поднимаю на него взгляд.

Лучики счастья и мое сердце тает!

Понимаю, что расплываюсь в улыбке.

— Василиса Викторовна, вы сегодня прекрасно выглядите.

Ах, ах! Как будто не видел меня утром, когда я в строгом костюме вышла в холл, чтобы накинуть пуховик и идти к его машине! Мы ведь ездим в офис вместе!

Сначала я переживала, что скажут, а теперь… Пусть говорят! Или нет — пусть попробуют что-то сказать! Я могу ответить — да, не ваше это дело! Вот так!

— Ты… вы тоже прекрасно выглядите.

— Спасибо. — он мне подмигивает — подмигивает! — а потом наклоняется ниже, — я на встречу, вернусь поздно, а тебя отпускаю пораньше. Ужинаем дома.

И так смотрит, что мне от одного его взгляда жарко и так хорошо!

Стремительно выходит из приемной, унося за собой шлейф терпкого мужского аромата и необыкновенный флёр силы.

Ах, если бы я не была еще в него влюблена, наверное, влюбилась бы без памяти!

Я наконец-то не стесняюсь сама себе признаться в своих чувствах.

А как признаться ему? Ох… нет. Пока нет. Это страшно, и…и страшно!

Возвращаюсь к работе, хотя в душе смятение.

В приемную заходит Тамара Васильевна, с ней какие-то парни, вроде доставка.

— Вася, «сам» уехал? — почему-то Тамара все время говорит про Корсара — «сам».

— Да, минут пять как вышел, а что?

— Что-что, а то ты не в курсе? — улыбается хитро.

— В курсе чего?

— Да ты что, Вась? Правда не в курсе? И не помнишь?

— А что я должна помнить? — лихорадочно соображаю — что же я такое могла забыть? К конференции подготовка идет, с документами все в порядке…

— День рождения!

— Что?

— Ой, Василиса! Ты, правда, блаженная! У Корсара нашего завтра день рождения! Мы уже пару дней готовимся, я думала ты знаешь! Вот, подарок от всех купили, скинулись. Ты же тоже сдавала деньги?

Я сдавала, но не спрашивала на что. Сказали на подарок я и дала. Не вникая.

— Мы заказали ему модель корабля. Я как-то увидела, что он просматривал в интернете коллекцию известного мастера — судомоделиста, ну и… Главное, что сам он еще такую не купил, это я точно знаю! Он раньше просил меня их заказывать. Ты же знаешь у него и в кабинете модели, и дома.

Да уж, то, что у него дома стоит я знала…

Мы заходим в кабинет. Доставщики распаковывают коробку, аккуратно достают модель.

Это очень красивый парусник — я понимаю, что Саша реально будет рад такому подарку!

А я… я, кажется, знаю какой подарок подарю ему я…

У меня сердце замирает, когда я думаю об этом!

***

Корсар приезжает как раз к ужину, мы сидим за столом, он рассказывает, как прошли переговоры. Потом пару слов говорит о предстоящем суде, о разводе, спрашивает, готова ли я?

Я как на иголках. И Саша все замечает.

— Вась, все в порядке?

— Да, нормально.

— Я же вижу, что что-то не так! Ты волнуешься? Не бойся, в суде я буду рядом. И адвокат у нас лучший, и судья «наш».

— Что значит — наш? Ты… заплатил ему?

— Василиса, не будь ребенком. Это так не делается! Но судья в курсе нашего вопроса, так что…

— Хорошо. Я поняла. Извини.

После ужина я иду купать Сашеньку, укладываю ее, Корсар приходит к нам, смотрит как я пою дочурке колыбельную. Ничего не говорит, но я вижу, что он взволнован.

Спускаюсь вниз, Корсар протягивает мне бокал вина.

— Ты прекрасная мама, хочу выпить за тебя.

Я делаю небольшой глоток. Понимаю, что меня по настоящему «колбасит» — только сейчас оцениваю это выражение!

— Можно я пойду к себе?

— Почему ты спрашиваешь? Это такой же твой дом, как и мой, даже больше твой, ты хозяйка. Я только… Хотел провести этот вечер с тобой. Потому что…

Я смотрю на него, полагая, что вот сейчас он скажет о том, что завтра у него праздник. Но Корсар молчит. А я…

Я реально просто не могу быть с ним рядом! Меня колотит от предвкушения. Я сама не своя. Сижу, чувствуя, как алеют щеки.

— Хорошо, давай побудем вместе.

— Ты хотела пойти к себе. Иди.

— Нет, давай посидим… как ты хочешь!

Он улыбается. И я вижу, что он тоже напряжен. Словно хочет что-то сказать, но… молчит.

Мы около часа проводим вместе, сидим на диване перед камином, просто молчим, изредка перекидываясь парой реплик.

— Ладно, малыш, иди спать, я чувствую, что ты сегодня не в своей тарелке. Поговорим завтра.

— А что ты хотел сказать?

— Не важно.

Я чувствую, что это как раз очень важно для него, но…

Всю эту неделю, прощаясь со мной до утра Корсар меня целовал. Сегодня он этого не сделал. Но мне и на руку.

Ухожу в спальню. Сашуля сладко спит, а я бросаюсь к шкафу, перебираю шелковое белье, которое купил мне мой Корсар.

Мой! Он только мой! Никому не отдам!

Полночь. Я осторожно ступаю босыми ногами по мягкому ковру коридора.

Стою перед его дверью, трясусь как школьница.

Стучать я не собираюсь, нет.

Открываю, захожу.

Корсар стоит у окна, он в домашнем халате, волосы влажные после душа. В руке бокал с коньяком, или с арманьяком. Я знаю, что он любит арманьяк…

Он поворачивается ко мне, смотрит, сначала удивленно, потом…

Мне кажется, он все понимает! Понимает, но ничего не делает чтобы мне помочь!

Господи, помоги хоть ты! Я как в омут с головой.

Скидываю с себя белый шелковый пеньюар.

Мне страшно. Очень.

И голова кружится от возбуждения.

От того огня, что вспыхивает в его глазах! От той жажды, которую я вижу!

Я чувствую влагу между ног. Мои соски становятся твердыми, грудь тяжелой.

Сердце стучит так, словно вот-вот разорвет грудную клетку и вылетит маленькой, но неистовой птичкой.

Я обнажена. Впервые я вот так обнажена перед мужчиной.

Впервые вот так дарю себя. Всю. Без остатка.

— С днем рождения, Корсар…