Глава 42. Душа много не бывает!
Самый кайф ухватить момент, когда ее тело начинает трепетать в судороге, животик подрагивает, дыхание становится рваным, она или кричит в голос, или постанывает, всхлипывая. Да, милая, да, моя хорошая! Да! Кончай, сладкая!
Боже, как же хорошо чувствовать это находясь в ней!
Врубаюсь до самого дна, застреваю там, расслабляясь, позволяя себе тоже прочувствовать каждую нотку ее оргазма и присоединиться к нему, соединяясь в единую симфонию.
Бравурную, дикую, страстную, невероятную симфонию любви!
Да!!! Вот так!!! Еще… еще, детка!
Изливаюсь в ее лоно, врубаясь в губы глубоким, влажным, дерзким поцелуем. Хватаю ее язык, всасываю в рот, облизываю губы.
Мне хорошо!
Так хорошо иметь мою невинную девочку!
Мне кажется, она реально была невинной до меня. И меня не колебёт что там с ней делал ее подонок-супруг.
Нет, так-то я понимаю — ни хрена он, мудак не делал! Распечатал только и обрюхатил. На большее мозгов не хватило. Да, куда ему! У него они под другое заточены. Ему подавай шлюх, которые все умеют и кончают по щелчку — вернее, имитируют. С ними он — царь и Бог! Ему так кажется!
Они ему, наверняка рассказывают, что у него размерчик как у как Рокко Сиффреди, и трахается он как Мануэль Феррара или Томми Ган. Не то, чтобы я часто смотрю порно. Так, по приколу с приятелями посматривал, в молодости, на досуге. Ну и… читал прессу. Я вообще, любопытный.
Да уж… нашел о ком вообще размышлять, в то время как…
В то время как моя сладкая куколка открыла глаза, и взгляд ее, сфокусировавшись на мне стал более осмысленным.
— Саша?
Ну, хорошо, что не Антон! Да, милая, всего лишь Саша!
— А… что ты тут делаешь?
Интересно, тут — это где? Она что, опять думает, что спит? Это на нее Богиня, то есть Софья Федоровна так действует? Помнится, после общения с ней в обезьяннике Василиса тоже думала, что спит. Правда, тогда мне это тоже было на руку.
— О…
Похоже, до моей малышки дошло ЧТО я тут делаю.
— Саша…
— Что?
— Как хорошо что это ты!
О-па! Это что за новости?
— А… кто это мог еще быть?
— Я просто… думала, что сплю и…Вдруг представила, что это не ты…
— А кто?
— Не важно…
Ничего себе, заявление?
— А это ты… так хорошо!
Надеюсь!
— А почему так холодно? Я замерзла!
Да, некоторые любят погорячее!
Регулирую температуру воды, ставлю мою девочку на ноги, беру с полки ее гель для душа — обожаю этот аромат, тонкий, нежный, такой… женственный.
— Что ты будешь делать?
— Буду тебя купать!
— О…
Аккуратно намыливаю плечи, руки, потом тихонько сползаю к груди, поместив руки на мягкие шары, такие упругие и нереально соблазнительные! Провожу ладонями, вспенивая гель, глажу, потираю, наслаждаюсь каждым сантиметром.
— Саша…
— Что?
— Так хорошо…
Ухмыляюсь. Надеюсь, что хорошо! И надеюсь, что способность говорить другие слова, кроме «Саша мне хорошо» вернется к ней еще не скоро!
Спускаю руки вниз, провожу по талии, по животику, иду дальше… Сильно намыливать там нельзя, поэтому беру шланг и аккуратно намыливая сразу смываю пену струей воды.
Смотрю как она вздрагивает и сводит бедра, когда струя из душа попадает на клитор. А что? Неплохая мысль — вот так ее помыть!
Становлюсь сбоку, обнимая, чуть раздвигая ноги, направляю поток туда, куда надо, а сам наблюдаю за ней. Моя крошка поднимает на меня взгляд, ресницы дрожат.
— Саша… что ты…
Не даю ей договорить, впиваюсь губами в мягкий рот. Струя из душа продолжает полировать клитор, пристраиваюсь так, чтобы иметь возможность второй рукой ласкать лоно. И вот она уже томно стонет, раскрываясь навстречу.
— Корсар!
Да, это мне тоже нравится. И может быть лучше, если я чуть подниму ее вверх и опущу на свой уже давно готовый к труду и обороне орган!
Василиса всхлипывает, смыкая стенки лона вокруг моего члена, цепляется за меня руками, стараясь приладится под мой рост. Вхожу до конца, душ — отличная альтернатива вибромассажеру для клитора! Чувствую, как моя красавица начинает дрожать в моих руках.
Охренеть, как быстро она заводится! Что там мне кто-то говорил о фригидности?
— Саша…
— Да, любовь моя?
— Так хорошо!
— Да!
— Почему мне так хорошо с тобой?
Глупая малышка! Потому, что я люблю тебя и очень стараюсь, чтобы тебе было хорошо! И еще…
Еще я надеюсь, что мои чувства все-таки немножко взаимны?
— Саша!
Она сжимается сильнее, я понимаю, что ей нужно больше. Долблю сильнее — сам завожусь до предела и, кажется, вот-вот взорвусь оглушительным оргазмом!
Ей хорошо! А мне-то как хорошо, детка! Если бы ты знала, как долго я…
— Саша, Сашенька!
— Да, да, сладкая, я с тобой! Я держу тебя…
Твою ж мать! Как охренительно!
Ее судорога доводит меня до сумасшествия, член ходит туда-сюда как адов поршень, быстро, сильно. И… вот уже меня накрывает и душ падает из рук, а я поворачиваю голову моей девочки, и целую ее щеки, лоб, нос, губы, повторяя как сильно люблю ее.
— Саша! Саша… и я… я… тоже…
Но она ничего не говорит, повисает на мне, обнимая, и тихо вздыхает. Устала!
Смываю с наших тел остатки пены, вытаскиваю ее из душевой, оборачиваю огромным полотенцем и сам быстро вытираюсь и несу мою самую драгоценную ношу на постель.
Опускаю на подушки, разворачивая, обнажая, любуюсь ее стройным телом. Она вся такая маленькая!
И кто там что говорил о широких бедрах или о полной груди? Видать Антошка ее точно из латентных гомосеков, из тех, кто нормальную женщину не воспринимает. Им нужен либо мужик, либо андрогинная анорексичка!
А мне нужна сладкая Василиса! И если она думает, что пора спать, то я ее сильно разочарую. Или отымею спящую, это тоже круто!
— Саш… а… чей это чемодан?
Ухмыляюсь! Ишь, малявка! Свое дело знает!
Чей чемодан!
— Твой!