Глава 43. Тайна розового чемоданчика!

— Саша! Саша! Саша!

Я столько раз за ночь выкрикивала его имя что у меня горло саднит!

И это так… волшебно!

Боже, кто бы мне сказал, что заниматься сексом пьяненько в душе так сладко!

Да вообще, кто бы мне сказал еще пару месяцев назад, что заниматься сексом это круто! Ну, то есть хорошо. То есть… волшебно, нереально, грандиозно, невероятно!

Я ведь правда была такой дурой! Я не верила! От слова совсем!

Правда!

Мне казалось, что все это истории для дурочек, наивных и восторженных, которых мужчины должны как-то увлечь в кровать. Вот они и увлекают рассказами о сумасшедшем удовольствии, кайфе от занятий этим самым…

Потом эти дурочки пробуют, им не нравится, а мужчина говорит — ты ничего не понимаешь! Ты сама виновата. Ты недостаточно сексуальная, ты фригидная, а у всех остальных все круто.

Причем, и женщины, как я считала, просто обманывают друг друга, рассказывая, что получают удовольствие! Просто чтобы их не считали хуже других.

В общем… Господи, Василиса Орлова! Какая же ты идиотка! Дура голубая!

Я ведь на самом деле, на полном серьезе сочинила эту теорию всемирного женского заговора и свято верила в нее!

Просто… жесть!

И думать забыла о том, что мне говорила мама. Правда, она говорила мало, я ведь была совсем ребенком, когда ее не стало! Но… она говорила мне о любви, о том, что нужно искать правильного мужчину, с которым я познаю радости любви.

Я думала, мама говорит о других радостях — семья, рождение и воспитание детей.

Не плотское. Совсем.

Правда, мамочка написал мне письмо, которое просила отца передать, когда мне исполнится двадцать один.

И вот там как раз она писала и о занятиях любовью в том числе. Но… я в то время как раз встретила Антона. И…

Господи, если бы мама была жива! Она бы не допустила моего брака с этим…

Она бы возможно открыла мне глаза на моего Корсара гораздо раньше!

А сама… Разве я могла сама предположить, что мой строгий, суровый босс, Александр Николаевич Корсаков, всерьез заинтересуется такой девушкой как я?

Все вокруг говорили, что он плейбой, то он любит женщин, и… женщин определенного сорта. Сексуальных. Ярких. Жарких, если можно так сказать.

А я… разве же я была такой?

Откуда мне было знать, что тогда, в Шанхае он думал обо мне?

Открыла чемодан и… сначала было удивление, потом шок, ревность…

Откуда у Корсара чемодан с женскими штучками?

Платья, платки, шёлк, жемчуг! Все это выглядело как подарки любимой женщине!

Я не могла понять, зачем он хранит все это?

Почему в чемодане?

Возможно, он собрался все это кому-то подарить?

А может, дарил, а потом она ему все вернула?

Ха! Какая глупость! Зная современных дамочек, тех, с кем, как я полагала, обычно имел дело Корсар, я бы сказала — вряд ли они стали бы возвращать хоть что-то!

И…мне было безумно интересно узнать, что это за чемодан!

Самое смешное, что меня в первую очередь интересовало не то, откуда стерва Ленка знает про родинку, и не то, за какими мифическими акциями оказывается охотится мой Корсар!

Меня интересовал чемодан!

Я не могла не удовлетворить свое любопытство, после того как он удовлетворил свое, любопытство, направленное на мое тело, в основном, и видимо на то, как быстро и в каких позах я достигаю оргазма, когда я не слишком трезва.

Не знаю, удачный ли я выбрала момент, казалось, он готов к еще одному раунду, но…

— Саш… а… чей это чемодан?

Наглая мальчишеская ухмылка Корсара заводила меня невероятно.

— Твой!

Что? Но… Как?

А дальше… дальше он рассказал «как». И я…

Я краснела, бледнела, даже почти заплакала, когда поняла, что вот это вот безоговорочное, нереально счастье я могла получить еще тогда! Несколько лет назад!

Я была бы с Корсаром! Мы были бы счастливы!

— Милая… Славная моя девочка… никто не знает, как было бы. Ты сама понимаешь, история не терпит сослагательного наклонения.

— Почему ты ничего мне не сказал тогда, Саш?

— Я… я пытался. Тогда в ресторане я… Я очень хотел сказать о том, что чувствую. Но я увидел, как ты скована. Я недооценил твою молодость и невинность. Я бы только напугал тебя. Вернее, тогда я как раз очень боялся спугнуть.

Да. Я помнила тот наш разговор. Вроде бы и с юмором, и на равных, но… Я все равно его боялась. Он ведь был для меня… Он был не просто боссом, начальником! Он был другом отца. Причем, другом, который в итоге предал, навредил! И… я не могла не вспоминать об этом!

И еще, Корсаков был красивым мужчиной, за которого буквально бились женщины! Я ведь слышала рассказы о его похождениях! И о том, как каждая, каждая в офисе хотела его… просто хотела его! И все! Без продолжения!

И я сама… Я сама млела и таяла, глядя на него. Чувствуя аромат его одеколона и его мужественности! Наблюдая за ним порой, видя его фигуру, твердую, уверенную походку, властный голос.

А воспоминания о нашем танце тогда, в доме отца, в нашем доме… наверное на тот момент это были главные и единственные эротические переживания в моей жизни!

Разве я могла подумать, что ОН! Корсаков! Может обратить на меня внимание?

— Милая, если бы просто обратить внимание! Я… Черт, я бредил тобой! Я все время наблюдал за тобой. Я был в постоянном напряжении. Возбуждении. Я так боялся тебя спугнуть! Старался не быть строгим и все равно «жестил».

— «Включал тирана», — улыбаюсь я, чувствуя его пальцы, смыкающиеся на мое груди и губы, скользящие по шее.

— Я боялся всего. Боялся показаться тебе старым козлом, который покушается на твою невинность!

— Ты же не был старым!

— Разве? Разве ты не считала меня неподходящим?

— Я… я даже не рассматривала твою кандидатуру…

— Вот видишь?

— Нет! Не в этом смысле! Я не подозревала, что могу нравиться тебе.

— Глупая и слепая моя малышка.

— Если бы я только знала…

— Если бы я был чуть посмелее. Сам дурак виноват. Как я мог тогда уехать без тебя? Если бы…

— История не терпит сослагательного…

— Да. Точно. Знаешь, я гулял по Шанхаю и все время думал только о тебе. Так хотел скорее вернуться! Даже переговоры провел настолько неожиданно быстро и уверенно, что уел всех конкурентов и уломал китайцев на нереальные изначально условия! Хотел вернуться. Мечтал обнять тебя, поцеловать!

Я вздыхаю, понимая, чего я, дурочка, лишила себя!

Он говорит, а сам опускает руку ниже и ниже, к моей промежности, поглаживая все увереннее…

— Мечтал, что приеду, сразу вызову тебя в кабинет и…

— И что?

— Ну… почти вот это вот все! — я потрясена, а он смеется, — Нет, конечно, я рассчитывал на поцелуй. Только поцелуй. Но… не скромный. А потом я поехал бы к твоему отцу и сказал бы, что намерен жениться на тебе, попросил бы разрешения на встречи. И… наверное до свадьбы у нас бы ничего не было…

Из моих уст вырывается полу вздох, полу стон.

— Что, милая?

— Лучше не рассказывай! Мне… Мне так жаль, что всего этого не случилось!

Да, мне жаль, хотя я понимаю, если бы случилось — у меня бы не было моей Сашеньки, а я ее очень люблю.

— Ладно, давай не будем жалеть, милая! Давай просто будем жить настоящим, да?

— А… почему ты сохранил чемодан?

— Не знаю. Возможно, подсознательно я думал о том, что когда-то смогу его тебе подарить. Когда твой отец…

Он молчит, а я внезапно вспоминаю Ленкины злые слова…

— Акции, да? Ты расскажешь мне об акциях?