Глава 18

Есения

Из трёх ночей дома Миша провёл одну. Где он и с кем я не спрашивала, да и зачем? Чтобы услышать то, о чём и так догадывалась? Чужими духами от него больше не пахло, и это оставляло малодушную надежду.

Утром в пятницу я встала раньше обычного. В кухне пахло крепким кофе. Миша сидел за столом с чашкой, уже готовый уходить.

– Доброе утро, – сказала я сонно и достала из холодильника приготовленные с вечера сладкие блинчики.

– Доброе. – Отпил кофе, не посмотрев на меня.

Не интересуясь, будет он завтракать или нет, поставила блины разогреваться.

Утро было прохладным, а я ещё не проснулась до конца. Укуталась в длинный халат и посмотрела на улицу. Было солнечно, на небе – ни облачка. Ветер шелестел листьями деревьев и приносил с собой птичье пение. Тихое летнее утро. Почти идеальное.

Пока блинчики грелись, сделала кофе и себе. Плеснула в лицо прохладной водой и пригладила растрёпанные волосы. Миша не говорил со мной. В последние дни я окончательно перестала понимать его.

Наконец микроволновка отключилась. Эта минута показалась бесконечной.

– Позавтракай. – Я поставила перед мужем тарелку.

– Мне некогда.

– Неправда. Если захочешь, пять минут ты найдёшь. Миш, позавтракай. Внутри шоколад и фундук. – Подвинула ближе к нему и посмотрела выразительно. Смотрела на него, пока он, сдавшись, не взял один блин.

Только откусил, по тесту потекла начинка.

– Чёрт, – процедил он, пытаясь не ляпнуть на рубашку, и быстро откусил здоровенный кусок.

Я почти улыбнулась. На секунду показалось, что это утро одно из многих. Что это обычно – вставать и провожать его на работу, кормить завтраком и пить кофе, чтобы прогнать сон.

Миша повернулся ко мне, и мы встретились взглядами. Воцарилось уже привычное молчание. Я прятала руки в рукава и чувствовала, как у меня бьётся сердце. А его бьётся? Оно у него вообще есть?

– Спасибо. Хорошие блины. Но мне действительно нужно ехать. – Махом допив кофе, он встал.

– Давай я положу тебе остальные с собой?

– Не нужно, Сеня.

– Понятно, – вздохнула я и тоже поднялась. – Не хочешь – дети позавтракают.

– Вот и хорошо.

– Да, хорошо. Замечательно. – Я колко посмотрела на него. Взяла чашку и отошла к окну.

Миша не уходил. Смотрел мне в спину, я чувствовала это кожей. Пила кофе, чтобы успокоиться, а саму трясло. Снова злость, обида, досада и… боль. До этого утра она выжидала, свернувшись клубком, а сейчас выползла наружу.

Чашка была горячая, дующий в лицо через открытое окно ветерок – прохладным. Хотелось, чтобы встали дети и нарушили тишину, наше с Азаровым уединение. Но как назло они спали.

– Если хочешь, заверни, – прозвучал голос мужа от двери кухни.

Я медленно развернулась.

– Если я хочу? Да мне всё равно, Миш. Серьёзно.

Его губы поджались. Мы опять играли в гляделки, не нарушая тишины. Только что он опаздывал, теперь никуда не спешил.

Я всё же сдалась первая.

– Давай съездим куда-нибудь в выходные? Дети на пикник хотят. Погода хорошая, дождей не обещают. Можем даже утром уехать, а вечером вернуться.

– Мне некогда, – отрезал он. – Своди их в парк, с них будет достаточно.

Азаров вышел в коридор. Я за ним не пошла. Привалилась к подоконнику и продолжила пить кофе. Входная дверь хлопнула, а я так и стояла с чашкой, уже ни о чём не думая и ни на что не надеясь. Буквально через минуту из коридора донеслись шумные быстрые шаги. Заспанный Костя сразу же унюхал блинчики.

– Мы уже завтракать будем? – спросил, заглядываясь на стол.

– Может, ты хотя бы умоешься? – Я поставила чашку на подоконник. – И вообще, где моё «доброе утро»?

– Доброе утро, – буркнул он.

Я подошла и пригладила торчащую прядку волос.

– Пойдём. – Повела его в ванную.

В коридоре нарисовалась и Даша. В похожей на летнее платье ночнушке она выглядела ещё меньше, чем была на самом деле, и сердце сжалось от жалости, от щемящей нежности. Я из-за этой сволочи страдаю, из-за мерзавца Азарова, а моя малышка просто живёт.

– У меня есть предложение, – объявила я, по очереди посмотрев на детей, и таинственно улыбнулась.

– Какое? – сразу же спросил Костя.

– М-м-м… Вечером скажу. Когда из сада вернётесь. Но только если будете себя хорошо вести.

– Так нечестно! – сразу же воскликнул Костя.

– Честно-честно.

– Нечестно!

– Еся… – заканючила Даша. – Ты сейчас скажи.

– Да, тёть Есь!

– Скажу вечером, – улыбнулась и показала им на ванную. – А сейчас давайте. На первый-второй рассчитайсь! И не капризничать. А то вообще ничего не скажу, даже вечером.

– Первый! – вскрикнул Костя.

– Второй, – присоединилась к нему Даша и следом забежала в ванную.

***

Спонтанно принятое решение подняло во мне волну энтузиазма. День, в отличие от предыдущих, пролетел так быстро, что я и оглянуться не успела, как водитель привёз детей из сада.

– Мы хорошо себя вели, – сразу же объявил Костя. – Можешь у дяди Юры спросить.

– Дядя Юра, – обратилась я к водителю, – они хорошо себя вели?

– Лучше всех, – подыграл он.

Поблагодарив его и отправив восвояси, я отправила детей в комнату.

– Мы куда-то едем? – Костя поднял с пола собранный рюкзачок.

Даша была не такая радостная. Стоя рядом со своим, она подозрительно хмурилась.

– Вы же хотели на пикник? Вот мы и едем на пикник. На целые выходные. Как вам?

***

Разумеется, идея пришлась им по душе, и уже через пару часов наше такси въехало в крохотную деревеньку. Дом в самом её конце принадлежал моей институтской подруге, с которой мы до сих пор изредка переписывались. Ещё давным-давно мы приезжали сюда с Антоном, но было это всего один раз. Те выходные оказались провальными. Бывшему мужу не нравилось буквально всё, начиная от запаха деревни и заканчивая мычанием коров по утрам.

– А почему здесь темно? – спросила Даша, стоя на крыльце.

– Потому что это деревня.

– В деревне нет света?

– Есть.

Услышав шорох, я всмотрелась в ночь. У ворот стояла соседка. Оставив детей, я вернулась к калитке и взяла у неё ключ.

– Надолго сюда? – спросила она. – Машенька сказала, ты с детишками приедешь. Я вот… – Она подала мне сумку. – Молоко домашнее. И творожок, чтобы позавтракали.

– На выходные, – улыбнулась я. – Спасибо вам. Сколько денюжки?

Женщина отмахнулась от меня и пожелала хорошего отдыха, а я вернулась к прижавшимся друг к дружке детям. И опять они показались мне крохотными котятами, у которых есть только они сами. Я быстро отогнала эту мысль и, отперев дверь, пропустила детей в дом. Включила свет и отнесла молоко в кухню.

Дети хвостиками подтянулись за мной.

– Молоко будете?

Они закивали. Даша выглядела сонной. Костя зевнул. Я и сама устала – дорога была длинная, а день насыщенный.

Проверила телефон. На экране висело уведомление о сообщении.

«Как у тебя дела?» – спрашивал… Антон.

Я отложила телефон. И что ему нужно?! Я боялась, что если он попросит о помощи, а я пойму, что он не справляется, не смогу остаться в стороне. Только к чему это? Никаких чувств не осталось, только сожаление и так и не прошедшая обида. Когда помощь нужна была мне, он и пальцем не пошевелил, а я дура, что сопли ему вытирать буду?

Разлила ещё тёплое молоко по большим кружкам и подала детям.

– Гадость, – поморщился Костя.

– Вкусно. – Даша облизнула губы.

Костя вернул мне кружку, а Даша уткнулась в свою. Я улыбнулась. Такие разные и такие… мои.

***

Разбудил меня громкий стук. Сердце так и провалилось в пятки. За окном была темнота, хоть глаз выколи, трещали сверчки, вдали ухала сова.

Я замерла в надежде, что мне показалось. Но только стала успокаиваться, услышала скрип половиц. Сердце заколотилось быстро-быстро. Боже, дети…

– Костя, – позвала громким шёпотом, выглянув в тёмный коридор. – Даш…

Глаза резануло светом.

– Как ты… – Не поверила своим глазам. – Что ты тут делаешь?! Как ты меня нашёл?!

***

Есения

– Как ты нашёл нас, Миша? – снова спросила я, так и не дождавшись ответа.

Стоящий на расстоянии вытянутой руки Азаров был более чем реальным. Злой, как тысяча чертей, он осмотрел меня с ног до головы. На мне была длинная ночная сорочка, купленная специально для этой поездки. Больше ничего надеть я элементарно не успела.

– Никогда не уезжай из дома одна. Тем более не предупредив меня.

– Может, мне ещё разрешения у тебя нужно было спросить?!

– Нужно было.

– Катись к чёрту! – выплюнула я и ушла в кухню.

Миша не заставил себя ждать. Я бросила на него взгляд через плечо и зажгла конфорку. Ясное дело, уснуть всё равно не получится. Хотела заварить травяной чай, но только раскрыла полку, на бедро мне опустилась ладонь. Снова посмотрела на мужа. Вывернулась. Азаров попыток подойти больше не делал – присел на угол стола и стал наблюдать за мной.

– Прекрати на меня так смотреть, – процедила я, едва не выронив пакетик с травами, который всё-таки достала. – Что тебе нужно, Миш? Вначале ты меня избегаешь, а потом…

– Я тебя не избегал.

– Избегал. Как это ещё называется?!

Он поджал губы. Промолчал. А что ему было сказать?! Молчание только подтвердило мою правоту. С гневом я налила воду в кастрюлю и поставила на газ, но Миша почти сразу же выключил его.

– Собирай детей, – приказал он. – Мы возвращаемся домой.

– Ты можешь делать, что хочешь. Хочешь – возвращайся, хочешь – не возвращайся. А мы остаёмся. И перестань диктовать мне, что делать. Я тебе не собственность и не подчинённая.

– Ты – моя жена.

– Да что ты говоришь?! – с сарказмом ответила ему, глядя в глаза.

Его ладонь опять опустилась на моё бедро. Тонкая хлопковая ткань словно бы исчезла. Я хотела отойти, но не двинулась с места, прикованная тяжёлым взглядом Азарова. Он погладил меня через ночнушку по ноге и приобнял за талию, но только хотел прижать к себе, я вцепилась в его запястье.

– Мы никуда не поедем, Миш. Я предложила тебе выбраться на пикник, но тебе некогда. Некогда так некогда. Всё, спокойной ночи.

Отбросила его руку и пошла к себе. И опять он смотрел мне в спину тяжёлым взглядом. Не повернуться к нему стоило большого труда, и всё-таки у порога я замедлила шаг, почти остановилась.

***

Михаил

Падающий из прихожей свет вырисовывал её силуэт. На хрена приехал посреди ночи, ответить сам бы себе не смог. Можно было подождать до утра. Утренняя встреча с Есей в кухне не давала покоя весь день. Оставленные на тарелке блины стали упрёком самому же себе.

Со всем этим нужно было что-то делать. В голову не пришло ничего лучше, кроме как купить цветы и, взяв бутылку французского красного, поехать домой. Но дома никого не оказалось – ни Есении, ни детей.

Вот тут меня и прихлопнуло. Нет, не тут. Когда увидел на полу варежку, с которой вечно таскалась малявка.

Есения замедлила шаг. Ладонь её легла на косяк.

– Зачем ты приехал? – спросила она, повернувшись вполоборота. – Только честно.

Я достал из кармана пиджака варежку.

– Даша забыла. Без неё она уснуть не может, ты сама говорила.

Она посмотрела на варежку, потом – мне в лицо.

– Я тебе этого никогда не говорила. Даша спит. И Костя тоже. Так что… – чуть заметно качнула головой. – Зря. Если ты всё ещё думаешь, что мы поедем с тобой, ошибаешься.

– А если я останусь с вами? – Он положил варежку на стол и подошёл к Сене. – Для меня место найдётся?

– В доме две комнаты. В одной спят дети, в другой – я.

– И что это значит?

– Додумай сам, – сказала она и вышла в коридор, оставив мне только едва уловимый запах своих духов и затвердевший пах.

Проклятье! Прикрыл глаза и нарисовал себе её в просвечивающей ночной рубашке до самых пяток. Целомудренно и до предела эротично. Ни одна порноактриса не смогла бы сравниться с Сеней, когда она просто стояла в дверях и придерживалась за косяк, а на безымянном пальце её тускло поблескивало моё кольцо.

Проводил её взглядом до комнаты и вернулся в кухню. Взял варежку и бросил обратно.

– Да черт… – ругнулся сквозь зубы и сел на край стола, прекрасно понимая, что никуда не поеду. И срать на завтрашнее собрание. Пошло оно всё к дьяволу!

***

Есения

– Еся! Еся! – Одеяло поползло вниз. – Есь, просыпайся! Там машина стоит.

– И дядя Миша спит на диване в кухне, – добавила Даша издали.

Пришлось открыть глаза. Полночи я прислушивалась к звукам с кухни. Ждала, что Миша придёт, но он не пришёл. Звука мотора тоже не было.

– Есь, вставай! – потребовал Костик ещё настырнее и совсем стянул с меня одеяло.

– Прекрати! – В последний момент перехватила уголок и вернула одеяло на постель. – Не смей так больше делать, ясно?

Ясно ему было или нет – так и не поняла. Только встала, дети исчезли. Бросила взгляд в зеркало над деревянным комодом и вздохнула. Под глазами – тени, сама бледная как моль. Чтобы умыться, нужно было пройти через кухню, а если Даша не соврала, там Азаров. Лучше не придумать.

Пару раз провела расчёской по волосам, собрала их в слабый хвост и вдруг поняла, насколько ночнушка тонкая. Даже соски просвечивали.

Из кухни раздавались голоса, нужно было переодеться и идти готовить завтрак, а я стояла у зеркала и не могла отвести взгляд от собственного отражения. Что думает обо мне Миша? Какой видит?

Вздохнув, я всё же отвернулась и стала переодеваться. Достала было сарафан и сразу же приказала себе вернуть его на место. Надела бы я его, если бы мы были втроём с детьми? Нет. Вот и Азаров обойдётся.

Умывание затянулось. Вода в доме была только холодная, и Даша раскапризничалась. Костя подлил масла в огонь – стал брызгаться, и дело кончилось тем, что пришлось выгнать его к Мише. Зато когда мы вернулись, чай был уже готов.

– В холодильнике нашлось только это. – Миша показал на пакет с творогом и полупустую бутылку молока.

Ничего не говоря, я достала печенье, пряники и конфеты.

– А ты будешь с нами завтракать? – спросила Даша у Миши.

– Да.

– Ты никогда ещё с нами не завтракал.

Миша перевёл взгляд с неё на меня. Чего хотел сказать этим, я не поняла. Глянула в ответ с укором и достала четыре пиалки. Солнце встало, вовсю щебетали птицы и орали петухи. Всё это напоминало мне о детстве, о проведённых у бабушки днях. Только теперь на стол накрывала не бабушка и даже не мама.

У Миши зазвонил телефон. Кинув взгляд на дисплей, он встал.

– Ты куда? – сразу же спросила Даша.

Миша опять посмотрел на меня.

– Завтракайте без меня. У меня важный звонок, – сказал он неожиданно сухо.

Взгляд его остановился на моих руках всего на миг. На детей посмотреть он и не подумал – взял трубку и вышел из-за стола, а потом и из дома.

– Тётя Еся, а зачем он приехал, если у него звонок? – спросила Даша.

– Да, если у него работа, то не надо было приезжать.

– Не знаю, – вздохнула я. – Не знаю я, зачем он приехал.

Посмотрела в окно. Миша стоял возле блестящего на солнце чёрного внедорожника и разговаривал по телефону. До нас доносились обрывки фраз, отдельные слова, не имеющие никакого значения ни для меня, ни для детей. Зачем он приехал? Правда, зачем?

Бросила взгляд на Дашину кошку-варежку. Точно не из-за этого. Хотя… Это же Ящер. Что и зачем он делает, известно только ему самому. Не мне – точно.