Глава 2

Марина

– Саш, только при Людмиле Васильевне веди себя прилично, – предупреждаю Кайриса я, когда мы останавливаемся на заправке, чтобы наполнить байк топливом. – Все-таки я не ночевала дома. Конечно, я написала ей, что осталась у Натали в номере, но мне до сих пор стыдно перед ней и Софой.

– Буду вести себя как брат и примерный дядя. Не верится, что познакомлюсь со своей племянницей. Сколько ей там?

– Четыре. Я забеременела сразу, как переехала в Россию, – поясняю, чтобы у него не возникло сомнений в том, что София – дочь Дениса. Его явно коробит от моих слов, но он никак это не комментирует.

Мне хочется взвыть в голос, когда я вспоминаю, как нелегко мне было в тот период, когда я покинула Испанию в своем положении. У меня был жуткий токсикоз, депрессия и полное непринятие того факта, что мне необходимо стать матерью в восемнадцать лет. Я правда думала, что сделаю это… откажусь от малышки, поскольку знаю, что кровосмешение не привело бы ребенка ни к чему хорошему.

Но когда я сделала независимый генетический тест и узнала правду о нас с Сашей, я проплакала несколько часов и отменила запись к гинекологу. Я приняла самое важное решение в своей жизни: стать мамой. И не было ни дня, чтобы я пожалела об этом. София получилась невероятно красивой девочкой: моей уменьшенной, невероятно чистой и лучезарной копией.

В Таиланд мы прилетели не только с Натали, но еще и с Людмилой Васильевной – мамой Дениса. Благо, финансы позволяют снимать роскошную виллу в специальном комплексе с встроенным детским садом, бассейном и другими развлечениями. Каждый раз, когда я ухожу с Натали загорать, уезжаю на экскурсию или тусить, как вчера, меня гложет совесть за то, что я не провожу время с Софи.

А с другой стороны, понимаю, что мне просто необходимо перезагрузиться и вспомнить каково это – быть не только матерью, но и быть женщиной.

Кажется, сегодня я перевыполнила этот план и согрешила настолько, что в аду для меня есть отдельный раскаленный котел с чертями.

Страшно представить, сколько раз в моей голове промелькнула мысль о том, что нужно рассказать Саше правду. Он имеет право знать, что он отец Софии. Но решиться на это не так просто. Сделать это – значит поставить на кон все, что у меня сейчас есть, и быть готовой к тому, что эмоциональный шторм по имени «Кайрис» может снести это до разрушенных руин и не факт, что станет строить на них что-то новое.

Быть любовником у него получается круто. Быть моим приключением, моей страстью, моей бурей… но быть отцом? Такое чувство, что Александр Кайрис просто не создан для этого. И несмотря на то, что отчетливо заметно, насколько Саша повзрослел и стал гораздо спокойнее и осознаннее, я все равно вижу его молодым студентом, сорвавшимся на отдых.

– Позовешь меня на чай или, правильнее сказать, арбузный сок? – парирует Саша, когда мы тормозим около нашей виллы. Надеюсь, вид у меня приличный, если не считать избытков соли и песка на коже. По дороге домой мы с Кайрисом заехали на тайский рынок и накупили чистой одежды, в которую переоделись прямо там.

– Заходи, раз уж довез меня, – я открываю ворота, за которыми находится вилла, ощущая, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Я не раз представляла себе этот момент. Он мог случиться гораздо раньше, если бы Саша оказался в Марбелье в один из тех разов, когда я с Софи приезжала в Испанию.

По характерному плеску в бассейне и знакомому смеху своей любимой малышки я понимаю, в какую сторону двигаться. Почти двадцать часов я не видела ее и, конечно, успела жутко соскучиться.

– Мари, вот ты где, – Людмила Васильевна машет мне рукой и тут же встает с лежака, откладывая книгу в сторону. Софа в этот момент выбегает из лягушатника и бежит навстречу ко мне с радостным визгом. – Мы уже тебя совсем потеряли. Где ты пропадала?

Лучше Людмиле Васильевне не знать грязных подробностей того, где я пропадала, черт возьми.

– У Наташи была, – коротко отвечаю я, замечая, что Людмила Васильевна смотрит на Сашу подозрительным взором, внимательно изучая юношу. – Это мой брат, Людмила Васильевна. На завтраке пересеклись в кофейне, он случайно тоже оказался на Пхукете. Я вам про Кайрисов рассказывала. Решила, что его надо с племянницей познакомить, – коротко поясняю я, и свекровь тут же расплывается в наимилейшей улыбке, меняя гнев на милость.

С племянницей познакомить…

Если есть в мире фраза, способная за секунду сжечь мое сердце, то вот она, посмотрите. Прочувствуйте. Вкусите. В ней столько боли, что ее даже выразить невозможно.

Опускаясь на корточки, я ловлю в объятия Софу, зарывающуюся крохотным милым носиком в мою шею.

– Мамочка, – шепчет дочь, и я ощущаю, как по телу разливается такое знакомое, всеобъемлющее и разрывающее от любви тепло. Что бы ни происходило, ее обнимашки лечат лучше любых лекарств. Мое девочка, мое солнце, мое все – как же я счастлива, что ты появилась на этот свет. А бонусом вышла такой красивой, здоровой и жизнерадостной.

Ты – ангел, которого я воспитываю в большой любви с ложкой «дегтя», называющегося ложь.

И я знаю, что мое сердце не вынесет этого момента. Момента, когда Софа увидит своего настоящего отца. Но он случится прямо сейчас. Раз. Два. Три.

– Мамочка, а кто этот дядя? – нежно щебечет солнышко. Все ее внимание приковывается к Саше. Кайрис смотрит на Софию не в силах отвести от нее свой прямолинейный, но такой растерянный взор.

Уверена, ему в голову не может прийти, что София – его ребенок. Я постаралась, чтобы так и было. И не знаю, стоит ли это менять…

Следом за чувством любви меня накрывает виной и стыдом за горячее воссоединение с Сашей.

Но разве я могла ему противостоять? Я не могу, когда он рядом. Я теряю контроль, связь с реальностью, гравитацию. Он – отец моей дочери и моя первая неземная любовь. Разве я могу противостоять влечению, которое было, есть и всегда будет между нами?

Я никогда не изменила бы Денису, если бы не существование Саши. Знаю, звучит глупо, но это так. Они оба мне важны. Просто Сашу я люблю сердцем и душой, а Дениса – головой и разумом.

И осознанно я выбираю жизнь с Денисом. Потому что он прекрасный отец и муж, и человек, с которым я могу разделить быт и каждый день своей жизни. С Сашей мы бы давно поубивали друг друга, потому что наши встречи, порой, напоминают взрыв атомной станции.

Но может быть, он имеет право знать правду?

Я должна ему рассказать. Но как?

И вот этот момент. Момент, когда взгляды Софии и Саши пересекаются. Они смотрят друг на друга, внимательно изучая… Нервно смеюсь, задумавшись о том, что было бы жутко, если бы Софи была похожа на Кайриса. Правду невозможно было бы скрыть. Хотя, иногда я вижу в ней его мимику и даже характер, как бы странно это ни звучало. Она у меня обожает адреналин, является душой компании и все время тянется к велику и своей детской машине, на которой разъезжает, когда мы живем на даче.

Это твой папа, солнышко.

– Это дядя Саша, солнышко. Он приехал с тобой познакомиться, – в горле пересыхает, я встаю рядом с дочерью и крепко держу ее за руку.

Саша смотрит на нас нечитаемым взглядом. Один дьявол знает, что сейчас творится в его голове и что скрывают черные омуты его глаз. Лицо Кайриса заостряется, желваки проступают под кожей: он напряжен и кажется агрессивным, но я слишком хорошо его знаю и понимаю, что его злость направлена на Дениса.

Незаслуженно.

– Какой красивый дядя, – хихикает дочь, смущенно улыбаясь Саше. Прижимается к моей ноге, прячась от его пристального взгляда.

– Это ты красавица, – Саша опускается на корточки, чтобы быть на одном уровне с малышкой. – Очень похожа на маму, – он протягивает Софии свою крупную ладонь, и в тот миг, когда дочь подает ему в ответ свою ручку, и их пальцы соприкасаются, меня с ног до головы пробивает током в двести двадцать вольт.

Вся земля из-под ног уходит, а на глаза наворачиваются слезы, которые приходится тут же проморгать.

– Я София, дядя Саша. Вы покажите мне свой байк? – тут же начинает заигрывать с ним маленькая флиртуша. Черт возьми, Софи смотрит на Сашу, как на Бога, словно дети и правду все чувствуют.

Для каждой девочки ее папа – это Бог, особенно до подросткового возраста. Дениса она тоже очень любит и не знает другого отца. Но если существуют невидимые нити сердца, связывающие кровных дочь и отца, то вижу я их именно сейчас, наблюдая за тем, как между Сашей и Софией с первых секунд общения зарождается тесный и теплый коннект.

– Скажу больше: я тебя на нем прокачу. Прямо сейчас. Поехали втроем, – предлагает Саша, и я нервно смеюсь, еще не осознавая, что он не шутит.

Алекс

Миллионы разных эмоций переполняют меня, когда я чувствую, как маленькие ручки дочери Мари обхватывают меня, пока мы пересекаем живописные дороги Таиланда.

Мысли о том, что этот ребенок должен быть от меня, не отпускают.

Будь это так, исправить все было бы не поздно.

Но это не так. Это дочь Дениса. И если я продолжу давить на Мари, я получу то, что хочу, я уверен. Но какой ценой? Ценой ее счастья и спокойствия. Бракоразводный процесс с ребенком затянется на годы, а девочка навсегда останется травмированной, поскольку ей придется в столь раннем возрасте выбирать между папой и мамой.

Я рос в полной семье, и несмотря на то, что мой отец был относительно холоден со мной, я был счастлив. Родители – самое святое в жизни, и моя мама, лично для меня, остается единственным ангелом-хранителем, единственной необъятной верой и силой, которая всегда будет рядом со мной. В том числе и потому, что она еще в детстве создала со мной близкие и доверительные отношения.

Отец с матерью не ссорились, пока я был совсем маленьким. Основные проблемы начались после десяти моих лет, когда моя психика уже была способна вынести этот пиздец, измены отца и слезы матери.

Если я принял решение, зачем тогда это все? Не знаю, черт подери. Не знаю. Но я не могу отпустить Мари, особенно когда можно легально проводить время и с ней, и с Софией, принимая оболочку «брата».

Следующая неделя проходит так, словно я нахожусь в раю. Честное слово, это больше похоже на сон внутри сна, чем на реальность.

Софи и Мари я отвожу в аквапарк и парк развлечений, а также в контактный зоопарк, где обе мои принцессы получают эмоций на всю жизнь. София строит меня, тем самым не вызывая во мне сомнений, что манипулятор в ней растет знатный. Или я настолько очарован этой милой девочкой, что готов объехать несколько магазинов «7/11» только для того, чтобы найти именно то самое сырное мороженое, которое она так сильно любит.

Несколько раз эта маленькая девчонка заставляла меня построить огромный замок на песке, а еще несколько раз – закопать ее ноги в форме русалочьего хвоста. За всем этим Мари обычно наблюдала с шезлонга, попивая кокос и читая книгу. Кажется, она нашла себе няню, а Людмиле Васильевне наконец-то дали покайфовать в Таиланде и устроить себе парочку расслабленных дней.

Ну а когда Софи возвращалась к бабушке, мы с Мари превращались в беззаботных подростков, потерянных во времени и пространстве. Мы забывали обо всем на свете, предаваясь друг другу с такой страстью, какой я не испытывал даже тогда, пять лет назад.

Даже тогда это не было настолько запретно и опасно. Хотя кого я обманываю? Было.

Запретный плод всегда сладок.

– У тебя просто ахуенная фигура, – бормочу своей ненасытной малышке я, когда мы в очередной раз занимаемся сексом в номере моего отеля, где мы можем остаться только вдвоем и наконец снять с себя маски «брата и сестры», превратившись в любовников, которые все никак не могут натрахаться.

И это правда. Мне всегда ее мало. Не представляю, как смогу с ней расстаться. Но Мари нужно улетать через пару дней, да и мне в скором времени. Отпуск подходит к концу, как и наш яркий курортный роман, который я никогда не забуду.

Черт. Остановите кто-нибудь время. Я готов отдать за это сейчас любые деньги.

– Она стала еще лучше, – хвалю Мари я, когда она кладет на меня ножку после секса. Голая, теплая, чувственная. Идеальная девочка с гладкой кожей и вкусной киской, которую я готов вылизывать, пока она не кончит с моим именем на устах. И кончает она вновь так, словно все эти пять лет не знала что такое «оргазм». Голодная девочка, до одури сексуальная и жадная.

– Даже после родов? – Мари явно сомневается в том, что я говорю правду.

– Тебя и второй ребенок не испортит. У тебя бедра стали чуть шире, но мне это нравится, – поглаживая ее ягодицы, признаюсь я.

– Лучше, чем у твоей модели? – интересуется Мари, и я невольно напрягаюсь от ее вопроса.

Зачем она напоминает? Что существует кто-то и что-то кроме нас?

– Ммм, да, – немного подумав, бросаю я.

– Что? Ты задумался? – возмущается Мари, в ее голосе я различаю ревнивые нотки.

– Марин, я же не задаю тебе вопрос – кто трахается лучше: я или Денис? И ты мне такие вопросы не задавай, – озлобленно рычу я, не понимая, что меня настолько сильно, блядь, триггернуло.

Мы оба знали, на что идем, когда вновь поддались соблазну, эмоциям и чувствам. Знали, что это короткое возобновление отношений должно пройти под девизом «То, что случилось в Тае, должно остаться в Тае».

Но от одной лишь мысли, что мне придется расстаться с Мари, отдать ее в лапы Дениса, внутренний зверь встает на дыбы и царапает грудную клетку. Все мои собственнические инстинкты бьют тревогу и призывают прижать к себе ее так крепко, насколько это возможно, и никогда не отпускать.

Почему, черт возьми, все так сложно? Почему мы оказались сводными братом и сестрой? Почему наши родители решили все за нас? Почему Мари замужем, почему у нее есть ребенок от другого мужчины?

София – чудесная девочка, настолько волшебная, что я даже не могу ненавидеть ее, как живое воплощение неразрывной связи Марины и Дениса.

– Не надо со мной так разговаривать. Ты знаешь, что я замужем, – отстраняется Мари, но я не позволяю ей переместиться на другую сторону кровати. Накрыв ее своим телом, припечатываю к матрацу.

– Ты замужем на земле, – звучит, как сухая констатация факта. – Наш союз заключен на небесах, и ты знаешь это, – мне кажется, я готов сморозить любой романтичный бред, лишь бы убедить ее расстаться с отцом ее ребенка. Да, я против того, что готов разрушить эту семью, но если это будет ее решение, если она его не любит, если она с ним несчастна… мне лишь важно, чтобы она сама этого захотела. Чтобы мы начали все с чистого листа, без съедающего чувства вины, без оглядки на прошлое.

Просто пусть скажет, что не любит его. И никогда не любила.

– Теперь ты так говоришь, Саш? В девятнадцать лет ты хотел меня уничтожить, и союзом, заключенным на небесах, там не пахло.

– А в пятнадцать? В пятнадцать, Марин? Я был влюблен в тебя уже тогда. В девятнадцать играл в ненависть и, если ты помнишь, продержался недолго. Мы уже потратили около десяти лет жизни на то, чтобы не быть вместе. Скажи мне: ты хочешь потратить еще десять лет? Скажи мне: ты любишь его? Любишь Дениса? Ты с ним счастлива? – сам не замечаю, как повышаю тон, и в глазах Мари проявляется страх.

– Успокойся, Саш. Давай не будем говорить о нем, прошу. Так я вспоминаю, насколько незаконно нахожусь в твоей постели, – бормочет Мари, и липкое ощущение того, что я – грязный секрет, буквально выкручивает меня изнутри.

– Просто скажи, Мари. Это несложно. Ты готова потратить еще десять лет своей жизни не на того мужчину? Скажи мне, скажи мне правду.

– Какую правду? – ее глаза округляются, очевидно, что ее испуг нарастает, а я становлюсь все более вспыльчивым и неуравновешенным. Видит Бог, только она делает меня таким – эмоциональным, вспыльчивым, теряющим контроль. Только она делает меня живым, потому что в остальные дни я чертов робот, стремящийся к статусу доктора, за плечами которого тысячи спасенных жизней. И пусть ценой своей настоящей жизни. Мне плевать. Я знаю, что только так моя жалкая жизнь может иметь хоть какой-то смысл и право на существование.

– Какую правду, Саш? Ты знаешь…

– Правду о своих чувствах, – перебиваю ее я. Кажется, Мари хочет мне что-то сказать, но мне сейчас необходимо слышать только одну фразу. – Скажи, что не любишь его, и я сделаю все, чтобы мы были вместе. Разве я о многом прошу?

– Ты хочешь переложить на меня ответственность? – возмущается Мари, закрываясь от меня.

– Я хочу, чтобы ты приняла решение. Хочу, чтобы ты дала мне зеленый свет, девочка.

– Я не могу сказать то, о чем ты просишь, Саш, – всхлипывает Марина, с тяжелым вздохом прикрывая глаза. Она буквально режет меня без ножа, вставляет холодное оружие своим словом, а не действием. Ментальное лезвие по рукоять проникает в сердечную мышцу и проворачивается в груди на триста шестьдесят градусов. – Нас с Денисом многое связывает.

Марина

Как я могу сказать, что не люблю Дениса? Что готова так легко от него отказаться? Все не так просто, черт возьми.

Денис всегда был тем, кто оставался рядом, когда мне было тяжело, плохо и грустно.

Он был тем мужчиной, который держал меня за руку на каждом узи, он был тем, кто готов был вырвать себе бороду в тот момент, когда я рожала Софию в муках. Он принял ее как свою родную дочь, несмотря на то, что я рассказала ему правду. Я не могла молчать.

И он до сих пор тот самый мужчина, который занимает огромную часть моей жизни. Он тот, с кем мне легко и комфортно. Он заботится обо мне и Софии, он делает все для нас, и с ним никогда нет эмоциональных выкрутасов, после которых мне приходится собирать себя по кусочкам. Я уже заранее знаю, что буду еще долго восстанавливаться после этой поездки, несмотря на то, что встреча с Сашей здесь – одно из лучших событий, что случилось со мной за последнее время.

И меня разрывает. Правда, разрывает на два огня и на два фронта. Я ощущаю огромную вину перед Денисом, но в то же время я не могу вот так взять и перечеркнуть то, что создавалось между нами долгие годы. И я точно знаю, что если расскажу правду Саше о Софи – он не отступится. Он начнет бой. И не успокоится, пока не победит. Зубами и лапами он вырвет нас с Софи из привычной жизни и заберет в свою.

Но что ждет меня там? Нас с Софи? Снова чужая страна, снова адаптация и попытка создать свое счастье в месте, не являющимся моим домом. Не говоря уже о том, что психику Софии это травмирует сильно. Я не готова к этому всему, не готова отказаться от своей спокойной жизни, где все работает как часы, где все стоит на своем месте.

А Саша? Сколько будет Саши в моих буднях, если вдруг я допущу наше воссоединение? У него всегда на первом месте будут его пациенты, я слишком хорошо знаю, насколько он склонен к тому, чтобы с дикой одержимостью относиться всему, что делает.

Все так сложно. Я нахожусь внутри задачи, которую невозможно решить. В любом из решений мне словно придется ампутировать себе сердце или разум. И здесь невозможно выбрать «меньшее из двух зол».

Да, Саша является биологическим отцом Софии, и это факт. Но Денис… он безусловно ее настоящий отец, что читает ей сказки перед сном, отвозит ее в сад и посещает все ее выступления в детском саду. Именно его взгляд она ищет в толпе, когда рассказывает стихи или поет песенку. Именно его она называет «папой», и я не могу разбить ей сердце и сказать, что Денис – вовсе не ее папа.

Хотя, должна признать, Софи все время теперь говорит о Саше. Подозрительно быстро они нашли общий язык. Девочки в таком возрасте склоны влюбляться в дядь или просто во взрослых мужчин, которые не являются их отцами, но проявляют похожую заботу.

И что мне со всем этим делать? Я не знаю.

– Не уходи от ответа. Скажи четко и ясно. Остальное я решу сам и со всем разберусь. Чего ты боишься? Я не заберу Софи у Дениса. Даже если мы с тобой будем вместе.

– Легко сказать, трудно сделать. Ты строишь карьеру в Европе. Мы никогда больше не переедем туда.

– Что ты опять заладила, Мари? Я окончу обучение и могу переехать сам.

– Это все вилами по воде, Саш. И твое обучение закончится очень не скоро.

– Три или четыре года всего осталось. Разве это много?

– Даже неделя, проведенная в аду – долго, Саш, – горько усмехаюсь я. – Я знаю одно: ты тот, кого я всегда буду любить всем сердцем, – честно признаюсь Саше, глядя в его глубокие карие глаза, затягивающие меня в свой сладкий плен и омут. – Но это не значит, что мы созданы для совместной жизни.

– Ты несешь бред, – вспыхивает Кайрис и встает с постели, поправляя всклокоченные волосы. Словно разъярённый зверь, меряющий шагами свою клетку, он ходит из стороны в сторону по гостиничному номеру, отрицательно качая головой. – Это все отговорки, Мари. Черт возьми! Ты всю жизнь будешь наказывать меня за то, что я делал с тобой, когда ты переехала? Ты просто наказываешь меня за это? Скажи мне. Давай придем к компромиссу. Найдем более экологичный способ наказывать друг друга. Может быть, повзрослеем уже, наконец?

– Давай не будем продолжать разговор на таких тонах, – я тоже встаю с постели и немного хаотично собираю вещи, что были раскиданы на полу в порыве неудержимой страсти. Хватаюсь за телефон и прикрываю рот ладонью от короткого сообщения, которое Денис написал пару часов назад:

«Соскучился по вам. Вылетаю в Таиланд, малыш».

– Черт, черт, черт, – ругаюсь я, ощущая, как мой курортный роман с любовью всей моей жизни рушится на глазах. Господи, как я буду смотреть мужу в глаза? Чем я вообще думала?! Каким местом? Я ненавижу себя…

– Куда ты собираешься? Я не отпущу тебя, – Саша встает между мной и выходом, перекрывая мне дорогу своей широченной грудной клеткой.

– Саш, Денис летит сюда. Летит в Тай. И тебе скоро улетать… и нам тоже…

– И что ты сделаешь? Просто уйдешь, как тогда? И еще пять лет проспишь в моей рубашке в его постели? Ты нормальная, Мари? Ты можешь определиться со своими чувствами или так и будешь метаться от меня к нему и обратно?!

– Я не буду метаться, Саш. Я тебе уже все сказала: я не могу сказать то, о чем ты просишь. Я люблю Дениса как человека. И тебя я тоже люблю. Как мужчину…

– Но не как человека, да? – с горечью усмехается Кайрис.

– Не как человека для жизни. Ни для своей жизни, ни для нашей, Саш.

– Я смогу защитить вас с Софи, я смогу о вас позаботиться. Деньги – тоже не проблема, Марин, через пару лет я буду зарабатывать столько, сколько Денису и не снилось.

– Дело не в деньгах.

– В стране?

– В образе жизни. Ты встречаешься с моделью, Саш! Думаешь, я забыла о том, как ты трахал в колледже все, что движется? Как долго ты сможешь быть мне верен?

– То есть, по-твоему, я – бабник? Или ты так в себе не уверена, малышка, что думаешь, как только я получу тебя, ты станешь мне не интересна?

– Именно так я и думаю, Саш. Это твоя суть. Ты любишь меня только тогда, пока я не твоя. Только потому, что я давала тебе отпор и не играла по твоим правилам. Как только ты завоевываешь девушек, то сразу теряешь к ним интерес. Ты такой, просто признай это. Для тебя я, а теперь и Софи – недостижимые трофеи, получив которые, ты возомнишь себя Богом.

– Это не так. Ты ошибаешься.

– Я очень хорошо тебя знаю и чувствую. Мама мне всегда говорила, что для жизни нужно выбирать такого, как Денис…

– Будешь жить установками, что навязала тебе мать? И лишь через двадцать лет соединишься со своим любимым мужчиной, как она? Пойдешь по ее стопам, Мари? Отлично! Тогда всего хорошего, малыш! Встретимся через пятнадцать лет на нашей свадьбе!

– Дай мне пройти.

– Не уходи, – держит меня за запястье и не отпускает, но я аккуратно убираю Сашину руку со своей кожи.

– Отпусти меня, Саш, – едва ли не плача, шепчу я. – Просто отпусти. Отпусти и забудь все, что было.

– Я никогда не отпущу тебя, – стиснув зубы, обещает он. – Тебе нужно остыть. Я приду к вам завтра. Денису пора рассказать тебе правду о себе.

«Какую правду?» – так и хочется спросить мне, но я просто выбегаю в коридор и направляюсь к лифту. Как только оказываюсь внутри крошечной будки, я просто падаю спиной на стенку и соскальзываю по ней вниз, ощущая, как глухие рыдания сдавливают грудную клетку.

***

Я медленно наблюдаю за тем, как моя малышка играет в куклы. Саша купил ей домик мечты для Барби и две новые куклы, когда мы заезжали в торговый центр. Честно говоря, мне казалось, он готов скупить Софии весь игрушечный магазин.

Мое сердце сжимается от осознания лжи, которую я несу на себе, как крест, как невыносимо тяжелую ношу. Я лгу Софии, я вру Саше, обманываю себя… И чем быстрее близится час отъезда из Тая, тем сильнее я хочу рассказать Кайрису правду.

Но это не так легко. Практически невозможно. Пять лет назад я твердо для себя все решила, и если бы не судьба-злодейка, столкнувшая нас здесь, в другой точке мира, я бы не мучилась сейчас так от угрызений совести.

Вдох и выдох. Что бы ни происходило, я должна думать о благополучии Софии в первую очередь. Сейчас она такая маленькая, и у нее уже есть человек, которого она считает своим отцом. И если я не хочу строить с Сашей семью, то я поступаю верно.

Страшит лишь день, когда правда все равно вскроется. Все тайное в этой жизни становится явным. Я замечаю в Софии Сашины черты, несмотря на то, что на первый взгляд она является моей копией. Возможно, я вижу их, потому что знаю правду и акцентирую внимание на деталях: на мимике, на форме губ и глаз. У нее карие глаза, как у Саши. Но поскольку у Дениса тоже темные глаза, никто не придает этому значения.

Черт возьми, я просто схожу с ума. Едва ли не кусая ногти, я наблюдаю за счастливой Софи, расставляющей мебель в игрушечном доме своей мечты. Мне так не хочется ее ранить, так не хочется причинять ей боль.

Она – самое дорогое, что у меня есть. День, когда я узнала, что мы с Сашей не кровные родственники, и приняла решение родить ее – был самым счастливым в моей жизни.

– Мамочка, а где дядя Саша? Когда я уеду, я больше его не увижу? – певчим голоском интересуется Софа, кидая на меня лукавый взгляд. Ее повышенный интерес к Саше легко можно объяснить тем, что он уделял ей много внимания и напокупал кучу подарков. А как они прыгали на волнах, это вообще отдельная история: у меня чуть сердце не остановилось от этого зрелища, хотя я доверяю Саше на сто процентов и знаю, что он скорее утонет сам, чем проворонит Софию. Я была против подобных развлечений, и Саша прокатил ее на небольших волнах, где они оба доставали до дна.

– Не знаю, милая. Мы живем в разных странах. Дядя Саша очень занят, и у него нет времени приезжать в Россию, – с горечью в голосе отзываюсь я.

– Я буду по нему скучать, – тяжело вздохнув, признается Софа. – Он такой красивый, – хихикнув, добавляет она.

– А по папе скучаешь?

– По папе скучаю. Но по дяде Саше буду скучать по-другому… хотя… Моя подруга Рита мне говорила, что у нее есть крестный. Она называет его «второй папа». Мам, может быть, дядя Саша может стать моим крестным, и мы будем чаще видеться? – вслух рассуждает Софи. – Рита говорит, что крестный – это запасной папа, на случай если с первым что-то случится, – София хмурится, явно представив себе эту неприятную картину.

– С твоим папой все будет хорошо, милая. Но если тебе так нравится думать, пусть дядя Саша будет твоим крестным, – просто отвечаю я, заламывая себе пальцы. Еще чуть-чуть и я дойду до ручки и выложу Кайрису всю правду.

Внезапно дверь в виллу открывается, и я едва ли не подскакиваю на месте, замечая Дениса и Людмилу Васильевну на пороге дома. Денис выглядит так, словно летел десять часов в самолете, а Людмила Васильевна цветет и пахнет, явно радуясь тому, что ее сын приехал в Таиланд, и теперь ей не придется объяснять ему по телефону, где мы с Софи пропадаем.

Я знаю, что Денису не нравится то, что здесь происходит. Но о деталях моей поездки он может только догадываться. В любом случае, небольшой курортный роман в конечном итоге пойдет только на пользу нашим отношениям. И я знаю, что никогда бы не изменила мужу ни с кем, кроме Саши. И он это знает. Он знает, что Кайрис – мое прошлое и мое все на уровне сердца. Он отец моего ребенка, и это не перечеркнуть.

Когда он брал меня в жены, он знал, что всегда будет на втором месте после него. Но осознанно я выбираю жизнь с ним.

– Папа! Папочка! – кричит Софи и, подпрыгнув с пола, бежит к отцу. Он кружит ее на руках, крепко прижимая к себе. Его улыбка озаряет всю виллу, а я наблюдаю за этой картиной с огромной черной дырой внутри.

Раньше она меня безумно радовала, а теперь, когда я знаю, что Софи и Саша знакомы в реальной жизни… мне плохо. Тошно от самой себя в первую очередь.

Я должна рассказать ему. Должна это сделать.

Саша обещал прийти сегодня к нам и рассказать мне правду о Денисе. Звучит, как излюбленный метод его коммуникации – использование манипуляций.

– Солнышко, ты так загорела, – воркует с дочерью Денис, прижимая к себе Софи с таким теплом и заботой, что у меня сердце кровью обливается от этой картины.

Что я наделала? У моей дочери реально два отца.

– Привет, милая. У тебя такой вид, будто ты по мне не соскучилась, – шутит муж, пока я подставляю ему щеку для поцелуя. Я действительно пребываю где-то не здесь, все тело трясет изнутри, а спина покрывается каплями пота.

– Не ожидала, что ты соскучишься настолько, что прилетишь сюда всего на несколько дней. Если бы я знала, что тепло в наши отношения можно вернуть отдалением, я бы уехала в отпуск раньше, – парирую я шепотом, немного припоминая ему наши прошлые конфликты и холодность друг к другу.

– Я бы хотел поспорить, но ты права. Расстояние определенно напомнило мне о том, как сильно вы мне дороги. Девочки мои, – Денис отдает Софи матери, и они вместе направляются в ванную, чтобы помыть руки перед обедом. Я заказала пельмени из русского ресторана, потому что от тайской еды меня уже сильно мутит.

– Очень радует, что тебе никто больше не будет писать и звонить в три часа ночи, – немного встаю в позу я, вспоминая, что послужило основным толчком для нашего последнего конфликта.

Денис за последние пять лет закончил режиссерский факультет и переквалифицировался из актера в другую профессию, смежную прежней. Его жизнь – это бесконечные встречи, кастинги, съемки, вращение в театральной и киношной тусовке. Не так давно я заметила, что ночью ему шлет сообщения какая-то дама. Краем глаза увидела аватарку на телефоне, но не стала взламывать его и читать переписки. Муж, конечно, оправдал себя по всем статьям и убедил меня в том, что это всего лишь одна из актрис, кто очень хочет подмазаться к нему и, воспользовавшись его связями, получить роль в новом сериале. Я не из тех женщин, кто будет «рыть до конца», пытаясь узнать правду: навязчивый ли флирт это с ее стороны или измена мужа?

Второе я бы никогда не простила, если бы узнала об этом, если бы увидела своими глазами. Но и ревновать к каждой девице, написывающей моему, безусловно, привлекательному мужу, что ежедневно общается с красивыми женщинами, я не стану. Иначе бы нервов не хватило разбираться с каждой такой ситуацией.

Внутри меня живет совершенно простая, но такая сильная мысль: я – незаменима. И специально взламывать переписки, чтобы уличить мужа в измене, никогда не буду.

Надеюсь, что и он никогда не узнает про мое тайское рандеву с Сашей. И я даже не знаю, хорошо это или плохо – что я так спокойна в нашей семейной жизни. Может быть, я действительно должна ревновать сильнее? Бояться его потерять? Но я никогда не боялась потерять Дениса. Гораздо страшнее для меня сейчас снова потерять Сашу.

Мне невыносимо сильно хочется, чтобы Кайрис присутствовал в нашей жизни. И я нахожусь в шаге от того, чтобы рассказать ему правду.

Саша приходит в гости после обеда. Денис заметно напрягается, когда видит Кайриса на пороге виллы, но старается не подавать виду. Иногда мне кажется, что муж и сам забывает о том, что он – не кровный отец Софи.

– Поразительное совпадение, что вы встретились здесь, в Таиланде, столько лет спустя, – пожав руку Кайрису, сдержанно выдает муж. Я стараюсь сохранять спокойствие, наблюдая за тем, как эти два разъяренных быка испепеляют друг друга недовольными взглядами. Тем не менее Денис ведет себя «как шелковый», и от этого меня не покидает стойкое ощущение того, что Саша действительно знает про него какую-то нелицеприятную правду, и муж именно поэтому так аккуратен и толерантен с ним.

Другой бы на его месте уже давно выпроводил бы моего сводного брата, который явно больше похож на героя-любовника, за дверь. Но Денис такого себе с Сашей не позволяет. Я должна узнать, какой информацией о моем муже обладает Кайрис, иначе меня просто вскроет от любопытства.

– Да, направление популярное. И ты здесь так быстро, – ухмыляется Саша, вскидывая брови. – Привет, принцесса, – машет Софи, погруженной в игру со своими новыми куклами. – Я ненадолго. Нам всем нужно поговорить. Это не займет много времени.

– Дядя Саша! Я хочу кое-что вам показать, – Софи на них обоих смотрит восхищенным взглядом, пока я медленно умираю внутри.

– Что случилось, детка? – внимание Дениса переключается на ребенка, а я остаюсь с Сашей в коридоре, практически тет-а-тет.

– Зачем ты пришел? – задаю прямой вопрос я. Губы дрожат, слова о том, что София является его дочерью, вот-вот сами сорвутся с моего рта, нервное напряжение достигает предела. Проследив за взглядом Саши, я смотрю, как он внимательно наблюдает за Денисом, полностью увлеченного Софией. Он видит картинку идеальной семьи, которой не существует. А я вижу, сколько боли причинила своей ложью, и через какой ад мне придется пройти, когда я расскажу правду.

Давай. Сделай это сейчас.

– Я пришел попрощаться. Такси в аэропорт ждет меня за забором. Я улетаю через два часа, – спокойно и даже хладнокровно чеканит Саша, с долей отчаяния рассматривая то, как Софи улыбается Денису. Так же, как улыбалась ему.

– Но ты же хотел что-то сказать, – оторопев, я пытаюсь разобраться в том, что, черт возьми, происходит. Я ждала разборок. Ждала битвы между ними. Ждала расстановки всех точек над «и», а получила, прости господи, дырку от бублика.

И смех и грех.

– Может быть, сейчас самое время? Рассказать страшную правду о моем муже, которая опустит его в моих глазах, а тебя возвысит, Саш?

– Забудь, нет никакой правды, Мари, – жестко отрезает Кайрис, явно не желая продолжать эту тему. – Кроме той правды, что я вижу: у вас семья. А мне пора домой.

– Почему так быстро? У тебя не на сегодня был самолет…

– Мия нуждается в моей помощи. Она попала в больницу. Все очень серьезно, я нужен ей, – не знаю почему, но его слова и то, с каким беспокойством и нежностью он говорит о своей девушке, ранят меня.

Хотя не должны. У меня у самой есть муж. Мы прекрасно понимали, чем закончится наш курортный роман.

– Ты правда уедешь вот так? Так быстро? – непроизвольно я беру Сашу за руку. На этот раз я не хочу его отпускать.

– Да.

– Ты ее любишь? – задаю прямой вопрос я, заглядывая в темные глаза Александра Кайриса.

Я не смогу рассказать ему. Так будет только хуже для нас обоих. У нас давно свои жизни, и не нужно их портить.

– Она важна для меня, – уклончиво отвечает Саша. – Я не могу оставить ее одну, у нее обострение аутоиммунного заболевания. И… в общем, передай это Софии, я уже спешу, – Саша замечает, что Денис с Софи ушли к бассейну, и совершенно очевидно, что муж специально увел дочь подальше от кровного отца.

– Береги себя, Русалка. А этот талисман пусть бережет Софию, – в сдержанном порыве Саша обхватывает меня за шею и прижимается губами к моему лбу. Вручив в мою ладонь нечто маленькое, но хорошо мне знакомое, он отрывается от меня так, словно соприкасаться со мной дольше одной секунды – смерти подобно. – Мы еще встретимся. Однажды.

– Саш…, – сиплым голосом шепчу я, выбегая за ним во двор виллы. Но он убегает также быстро, как убежала пять лет назад я, успев забрать лишь его окровавленную рубашку. – Саш, не уходи. Не уходи! Останься, – почти беззвучно шепчу я, несмотря на то, что в душе эти слова переходят на истошный крик. Я провожаю его такси печальным взглядом и раскрываю ладонь, в которой лежит уже знакомая мне машинка.

Машинка, косвенно ставшая причиной рождения нашей дочери.

«Береги себя, Русалка. А этот талисман пусть бережет Софию».

Некоторым людям просто не суждено быть вместе. Несмотря на то, что их души непрерывно связаны невидимой красной нитью, которая может растянуться или запутаться… но никогда, слышите, никогда! Не разорвется.