Глава 52
— Все, мамуль, я собираюсь!
Короткий взгляд в зеркало, отмечаю довольную улыбку на уверенном лице.
Крепко обнимаю подошедшую мамочку. На работу в фитнес-клуб я вышла, но часы в медкабинете так и остались вечерние, а весь день я свободна.
Поэтому со всей настойчивостью стараюсь наверстать то, что упускала раньше от нехватки времени: в конце концов, запас моих возможностей не безграничен.
— Я так рада, что ты нашла часок и приехала. Насчет папы я тебя понимаю, когда-нибудь вы все равно схлестнулись бы интересами. Специально выбрала время, когда его нет?
— Да, — соглашаюсь я и кутаюсь в плащ. Сегодня адски холодно. Я бы еще и шапку натянула: ветер кусачий и дикий, а солнышко вдруг перестало припекать и дарить тепло.
— Ты вся прямо светишься, милая.
Мама таинственно блестит глазами, внимательно изучая мое лицо. Я уже рассказала ей о Роберте. Если бы она не приняла мой выбор, я бы, конечно, расстроилась, но ничего бы не изменилось. Мне бы оставалось лишь меньше делиться личным. Но одобряющая улыбка заставляла рассказывать все больше и больше, выворачивать душу наизнанку. Я еще и фотками похвасталась. Мама сказала, мы хорошо смотримся с Робертом и что он очень приятный внешне мужчина. А как же не показать свои сокровища, если мы вместе на заставке стоим! Вот такая я. Поставила, и пусть весь мир подождет, пока я ласкаю глазами изображение Роберта. Зацеловать его готова и прижаться сердцем. Такое даже сравнить не с чем. У меня никогда ни к кому раньше не было таких трепетных чувств!
Прыгаю в машину, в кармане пиликает телефон.
О! Наконец-то счет прислали!
Ну Роберт. Держись!
Звоню ему. Если раньше я чувствовала себя довольно скованно в такие моменты и предпочитала вообще не набирать его номер, то сейчас делаю это уже полноправно. И я точно знаю, что даже если он занят, в любом случае ответит и уточнит, срочное ли у меня дело. Если это подождет, то он перезвонит позже. Но, на мою радость, Роберт встречает меня теплым приветствием:
— Освободилась уже?
Даже через динамики я слышу, как он улыбается.
— Да, от мамы еду. У меня кое-что есть для тебя! — спешу его обрадовать. Аж не держится внутри!
— Так-так-так. На работу к Вите ты уже согласна выйти. Мама, видимо, не против меня, раз ты такая довольная кошечка, — шутит он, заставляя уголки моих губ ползти вверх. — Папочка, что ли, наконец-то обрадовался?
— Нееееет!
— Что же еще... намекни.
— Это связано с Камиллой! — сообщаю я нетерпеливо, он громко хмыкает в трубку, и меня прорывает! — Я нашла для нее обалденные курсы у крутого визажиста! Там рассказывают не только о макияже, индивидуально подбирая образ, но и об уходовых средствах! Объясняют, как работать с кистями и аппликаторами! Учат правилам демакияжа! В общем, все-все, чего ей не хватает! Двести процентов, что Камилле понравится!
— Де… ма… чего?! — недоумевает Роберт. — Это ты сейчас кому все рассказывала? Мне?!
— Да! Я заказала сертификат! Обучение будет идти два дня! Один на один с мастером! Это очень круто!
— Ну… да… наверное. А что, вот это все надо?
— Если хочешь, чтобы она продолжала краситься, как это было при нашей последней встрече, то можно обойтись обычными записями в интернете.
— Все-все! Я понял, — капитулирует Роберт: я даже представляю себе, как он сокрушенно поднимает ладони вверх. — Это вам, девочкам, очень-очень надо. Я на все согласен, только не надо мне, пожалуйста, больше про эти ваши аппликаторы, молю!
— Вот и договорились! — не знаю как, но мне удается сдержать новый приступ хохота. — Я тебе сейчас отправлю счет. Его нужно оплатить в ближайший час!
Риск оправдан! Это действительно прекрасная идея!
— А за это еще и платить надо?!
Я бы с удовольствием посмотрела, как брови собеседника смешно ползут вверх.
— А ты как думал? Чтобы она выросла, заработала и сама оплатила? — подстегиваю я.
— Было бы здорово. Заодно и научилась бы ценить деньги.
— Не будь скрягой. Это выход, чтобы и тебе, и ей было хорошо. Считай, ты вкладываешься в ее образование!
— Ладно, уговорила. Давай мне счет.
— Сейчас вышлю. И не забудь, это подарок, а не способ шантажа, чтобы она что-то сделала!
Роберт угрюмо вздыхает.
— Я так чувствую, скоро вы станете мощной силой против меня. Никому из вас не смогу отказать.
— Не против, а для тебя. Все, я отключаюсь! У меня еще куча дел!
— А когда увидимся-то?!
— Я подумаю, сегодня, наверное, уже не успею. Мне ж к шести.
Имею в виду на работу, и Роберт прекрасно понимает меня.
— Хочешь, отвезу? Я попробую освободиться к этому времени.
— Не. Не уверена, что успею, не хочу, чтобы ты завязывался на мне.
— Я, вообще-то, сам набиваюсь.
Его бурчание сводит с ума. Я как сумасшедшая! Так счастлива, что ему меня не хватает. Еще немного, и замурлыкаю от его недовольного голоса: Роберт тоже ко мне рвется!
— Я поняла, постараюсь. Давай созвонимся.
— А ты куда сейчас?
— У меня еще дела.
— Деловая какая. Ты решила сегодня осчастливить весь мир?
— Нет! — вновь весело прыскаю со смеху. — Мне нужно… — подбираю слова, чтобы правильно описать ситуацию, и не нахожу ничего лучше, как выдать: — подругу навестить. Она в больнице с ребенком.
Объясняю, что встретила Афину, не вдаюсь в подробности. Роберт соглашается, просит сказать ему, если у меня еще останется на него хоть немного времени.
Летаю-летаю. Разве можно быть такой счастливой? Или только так и должно быть?
К больнице подъезжаю, потратив больше времени, чем планировала. Надеюсь, успею, мне еще до работы добраться нужно будет.
Телефон Афины у меня есть, но я решаю не предупреждать о приходе. Если ей будет некогда, скажу, забежала ненадолго. Отдам посуду, и все.
Отчего-то волнуюсь. Стыдно, что я пообещала, а слово не сдержала.
Когда тихонько скребусь в палату и приоткрываю дверь, то первое, что бросается в глаза — прекрасные растрепанные вьющиеся пряди. Афина сидит ко мне спиной. На ее коленях девчушка лет трех, смеется и болтает ногами. Афина ее зацеловывает, потом просит выпрямиться и отдает ей небольшую квадратную карточку.
Меня они не слышат.
— Тук-тук, — сердечно зову я. — Есть кто-нибудь?
Афина хлопает длинными ресницами, не веря в то, что видит.
— Привет. Я на пять минут. Пустите?
— Конечно!
В палате, кроме девчонок, пока никого нет, хотя расправлена еще одна постель.
Встретили меня радушно. Девчушка пленила мое сердце мгновенно. Безо всякого стеснения малышка представилась Линой и заметила, что у меня очень высокие каблуки. Мне осталось только улыбаться и переминаться с ноги на ногу, надеясь, что бахилы с остроносых туфлей не слетят. И да, мне удалось их отремонтировать.
— А у меня для вас подарки! Кого это обрадует?
— Меня! Меня! Мне! Мне! — спрыгивая с коленей матери, Лина танцует на месте и тянет пухлые ручки.
— Да ты что, Гелена! Какие подарки!
— А вот сейчас и узнаете! Это маме, — торжественно объявляю я, подавая Афине коробочку. В ней набор из двух тарелок — глубокой и плоской — и объемной кружки. Приятная голубая расцветка радует глаз, а серебристые разводы мне лично оооочень понравились. — Прости, я отвлеклась и совершенно забыла про ту чашку, — сознаюсь я виновато.
— Да брось! Я уже тоже забыла! — возражает Афина, но посуду разворачивает, и глаза ее вдруг начинают блестеть искренней глубокой благодарностью. Она трепетно проводит подушечкой среднего пальца по серебристым разводам. — Какая прелесть… Гелена…
— Не вздумай отказываться! Я знаешь сколько в пробке простояла, чтобы эту красоту доставить по адресу!
Немного смущаюсь оттого, как Афина искренне отнеслась к моему жесту. Как будто ее нечасто балуют такими мелочами. Как будто она совсем не привыкла к таким сюрпризам.
— А мне, мне!
Как сверкают эти глазки! Ох. В них целое небо. Бесконечное. Летнее. Теплое. Малышка само очарование. А повязку она с головы, видимо, сдирает: вижу сбоку следы травмы. Присматриваюсь. Рана уже потихоньку затягивается.
— А этот набор для принцессы! — отмираю я. — Ты любишь собачек?
— Да-да!!! Очень!!! — она подпрыгивает от счастья.
— Тогда, надеюсь, тебе понравится.
Вручаю девочке детский набор с милыми нарисованными щеночками корги и далматина. Две тарелки и кружечка.
— Классные! — восхищается малышка.
— Только их надо помыть. Я как-то растерялась и не подумала.
— Мы сами помоем! Спасииииибо!!!
Лина любовно прижимает к себе подарочек и крепко сжимает его ручками.
Пока она забирается на постель и разглядывает собак, поглаживая их пальчиком, мы с Афиной переглядываемся.
— У меня нет слов. Просто спасибо, — смущается девушка. Она не выглядит изможденной или уставшей. Наоборот. Взгляд живой, добрый. Мягкий.
— Я рада, что вам нравится.
— Посидишь с нами? — просит Афина.
— Буду счастлива. Расскажи, как вы? Лина хорошо переносит жизнь взаперти и все процедуры?
Афина мило ухмыляется. Скепсис в ее темных глазах набирает обороты. Она красивая. И глаза у нее… колдовские. Мужчины редко могут устоять от такого взгляда.
— Да уж, — смеется она. — Пищит, кричит, как только понимает, что сейчас с ней что-то будут делать.
Удивительно, но болтаем мы долго. Я узнаю, что у Афины химическое образование и уже немалый опыт в производстве промышленном и бытовой химии. А еще она… химический переводчик. Вау! Я слышала о таком, но никогда не сталкивалась. Это уровень. Ух ты! А с виду и не скажешь!
— Но и опыт не является гарантией успешного трудоустройства. Я уволилась и как раз должна была выйти на новую работу. Но пришлось уйти на больничный.
— И что, они не дождались? — печалюсь я, внимательно всматриваясь в задорные глаза.
— Ну что ты! Дождались! Но потом, когда упала Лина, мне аккуратно намекнули, что такой сотрудник им не подходит. Поэтому… скоро выпишемся, и мне срочно придется искать что-то еще.
Ее это волнует. Голос немного изменился. Едва уловимо, но я почувствовала.
— Но, может, лучше дома какое-то время посидеть? Подождать, пока Лина полностью окрепнет? Или муж против?
Только когда в прекрасных глазах — удивительно темных, почти как ночь, — мне мерещится грусть и легкая поволока, я опускаю взгляд. И да. Сейчас отмечаю, что у нее нет кольца. Не замужем? Подтверждение нахожу сразу же:
— Я не замужем.
— Но папа ведь поддерживает, наверное. Да?.. — неуверенно уточняю, понимая, что лезу не в свое дело. Но такая несправедливость почему-то больно царапает.
Афина показательно прикладывает указательный палец к губам.
— Мы без папы, — шепчет она доверительно, оглушая меня пробивающим признанием. Не может быть! Аж не верится! Такое солнышко… и без папы? — У нас не сложилось.
— Извини, — потрясенно выдавливаю я тихо-тихо. — Это… просто удивительно. Ну… я хочу сказать… просто ты такая красивая. А Лина такая замечательная. Я даже и не подумала…
— Так бывает.
Афина отводит взгляд. А я не верю и сейчас. Не понимаю мужчин! Что с ними не так? Красавица женщина, красавица дочь. Они само очарование. Хотя, конечно, неправильно заглядывать туда, куда не просят. Но я в шоке.
— И он даже не поддерживает тебя?
— Он не знает, — вырывается у Афины еще одно признание. — Он… — девушка раздумывает, уместны ли откровения, и все же тихо роняет: — Он был женат. Притворялся. Я не знала. Влюбилась. А потом…
Ясно, что потом. Она ушла.
— Но у меня все нормально, — уверяет Афина с улыбкой. — Мама помогает. Сидит с Линой, пока я работаю. Вот только эти больничные немного выбили из колеи.
Мы молчим какое-то время. Мне так грустно за них…
Когда разговор возвращается в бодрое русло, я гляжу на часы. И почти что подскакиваю!
— Ух ты! Сколько времени натикало. Заболталась я с вами совсем! Девчонки, мне пора, к сожалению. Надеюсь, подарки понравились. Я скоро выхожу сюда на работу. Так что еще забегу. Думаю, успею!
Меня провожают с восторгом, Линочка еще раз говорит, какие милые тарелочки и чашечка, что она теперь будет кушать только из них.
Мы с Афиной смеемся, я предлагаю ей сохранить мой номер на всякий случай. И спускаюсь вниз.
Привычно завожу машину. Трогаюсь. А на душе тоска смертная. Вот как оно так получается? Я всегда близко к сердцу принимаю такие цепляющие истории. Как будто сама обожглась.
Очень надеюсь, что в будущем Афина встретит достойного мужчину, который станет папой ее малышке. Или она все еще любит того… настоящего отца? Взгляд ее потух, когда она о нем говорила. Неспроста. Неужели до сих пор сердце ее горит по тому самому… по обманщику? Судя по реакции — да, но девушка тщательно прячет эти чувства. А если бы они встретились вновь… рассказала бы о дочери?..