10. Бал (Настя)

У человека, с которым меня оставили, был очень тяжелый взгляд, такой тяжелый, что от него хотелось сбежать, но он явно не позволил бы. Хотя не понимаю, зачем меня надо охранять и от кого? Куда я уйду-то? И кому я могу быть нужна.

Я прижалась к стене, опустила голову и попыталась успокоиться. Все было слишком странно, почти нереально, а главное, Андрей меня действительно волновал. Я просто знала, что вот он — человек мой судьбы, мужчина всей моей жизни, тот, с которым я должна быть до конца, как в клятве, в счастье и в горечи, всегда.

− У тебя все хорошо? — спросил тот самый грозный тип.

Голос у него, к счастью, оказался не таким страшным, даже добрым.

− Да, − ответила я, посмотрела на него и все же решилась: − Скажите, а можно я спрошу?

− Ну, спроси, − пожал он плечами. — Только я, может, и не отвечу.

Мне сразу стало снова неловко. Можно ли вообще вот так расспрашивать про Андрея, еще и неизвестно у кого? Но мне все же было очень интересно, и я решилась:

− Скажите, а вы давно работаете на Андрея?

− Почти три года.

− И хорошо его знаете?

Я не смогла удержать надежду. Мне нужно было, чтобы кто-то меня прямо сейчас успокоил, сказал, что я зря боюсь, что Андрей хороший человек, что ему можно доверять.

Мама всегда говорила, что меня легко одурачить, а если влюблюсь, то все будет еще хуже, но я не могу ему не верить. Знать бы о нем хоть что-то.

− Скажите, − все же прошептала я, вздыхая. — Ему можно верить?

− Андрею? — он странно хмыкнул. — Наверно да, если вы, конечно, не работаете на его отца.

− Ой, что вы, я даже не знаю кто это!

Он посмотрел на меня совсем странно.

− Ты не знаешь Коршунова-старшего? Совсем?

Я только неловко улыбнулась.

− И имя Виталий Коршунов тебе ни о чем не говорит? — продолжал он удивляться.

Я только головой покачала. Он, наверно, влиятельный, богатый человек, но я про таких ничего не знаю. Я только о моде знаю, но говорить об этом я не стала, спрашивать тоже уже ничего не решилась.

− Эта святая простота даже не знает, кто твой отец, − сообщил мой охранник Андрею, когда тот появился, рассмеялся и ушел, хлопнув его по плечу.

− Простите, − искренне сказала я. — Это ведь очень невежливо не знать ваших родителей.

Андрей удивленно поднял брови, а потом улыбнулся.

− Не поверишь, но в моем случае, это очень хорошо. Идем. Мне надо поговорить с очень многими людьми, чтобы они знали, что я заметил их существование. Ты же скрасишь скуку этого момента?

Он протянул мне руку и я приняла ее без сомнений.

− Если я могу, то, конечно, я постараюсь.

− Просто улыбнись и будь собой, − попросил он, коснувшись другой рукой моей щеки. — Если будешь хорошей девочкой, я даже тебя поцелую.

Я тут же покраснела и опустила голову, а он звучно усмехнулся. Неужели он смеется надо мной? Я почти испугалась, а он вдруг пояснил:

− Ты меня умиляешь…

Он подал мне руку так, чтобы я могла идти с ним под руку, словно настоящая его пара и от этого я покраснела еще больше.

Он ходил по залу, разговаривал с кем-то, очень строго по-деловому, а я даже глаза боялась поднять, иногда только робко смотрела на людей и смущенно улыбалась. На меня, к счастью, почти не обращали внимания.

− Ты не устала? — спросил Андрей, совсем ласково, пока мы шли к новому его собеседнику.

− Нет, что вы… как я могу…

− Не надо ко мне на «вы», а то не стану целовать, − сказал он с шутливой строгостью и улыбнулся.

Я еще больше покраснела. Это же, если я теперь к нему на «вы» обращусь — обижу, а если на «ты» — признаю, что хочу его поцелуев.

Я совсем покраснела, растерялась, остановилась, а он обернулся, посмотрел на меня.

− Что-то не так?

− Все хорошо, прости…

Кажется, у меня покраснели даже уши, а он вдруг взял меня за подбородок, поднял мне голову и коротко коснулся губами моих губ.

− Хорошая девочка. Скоро закончим, и можно будет потанцевать.

Он шел дальше. Я шагала рядом, а у меня голова кружилась, и губы все еще подрагивали от жара его прикосновения.

− Ты ведь любишь танцевать? — спрашивал он, а я терялась, но говорила правду.

− Тут танцы сложные, как на настоящих балах, а я разве что вальс на выпускном танцевала. Не умею я так красиво, как… ну как остальные.

Пары в зале действительно кружились в настоящем вальсе с лоском королевского бала.

− Половина из них нанятые танцоры, для атмосферы, − сообщил он равнодушно, − а так, я поведу и уверен, что ты справишься.

− Хорошо, − послушно согласилась я.

Мы как раз подошли к очередному его партнеру, и он стал говорить о делах, зато потом почти внезапно взял меня за обе руки и потянул в центр зала, обнял и взглянул в глаза.

− Расслабься и доверься мне. В любви, как в танце — вести должен лишь один, а я привык это делать сам, поняла?

Я даже не ответила. Он просто перехватил мою руку, прижал к себе и закружил, делая один шаг, затем второй и тогда я поняла, о чем он. Я просто чувствовала каждое его движение, его намерения, его желания. Я следовала за ним.

Были только мы, много света и музыка настоящего бала.