12. Малышка в логове зверя (Андрей)

Обычно я вожу своих пассий в хорошо устроенную квартиру в центре. Ее хоть и купил я сам, но место выбирал отец, дизайнера выбирал тоже он. В ней все по моде, по статусу. Там я провожу встречи, переговоры и вот такие вот перепихоны. Подарочных любовниц я и вовсе обычно веду в отель через дорогу. Для них и этого много, а тут…

Надел на нее простенькое пальтишко, в котором она приехала и удивился, как сильно она смутилась.

− Что-то не так? — спросил у нее.

− Марта Иосифовна брезгует к моим вещам прикасаться, − призналась она. — Говорит, нищетой заразиться можно. Ой, простите. Такое же нельзя говорить…

− Мы вроде на «ты», − напомнил я ей, проводя нежно по щеке.

− Прости, просто мне неловко.

Она едва ощутимо потерлась о мои пальцы. Я сразу вспомнил пса, вернее собаку, которую отец подарил сестре, а я потом забрал ее к себе и, только когда ей было полгода, понял, что она не кобель, а сучка, не диво, что с сестрой не ужилась, зато меня любила и так же терлась о мои пальцы светлой мордашкой до последнего дня. От такого жеста преданность начинаешь чувствовать пальцами. Только когда эта такая девушка с огромными глазами, накрывает не трепет, а возбуждение.

− Не бойся, я тебя не обижу. Обещаю, − сказал ей и вывел из здания.

Впервые я сбегаю со своего дня рождения, еще и так.

− Ты свободен, − сказал я своему водителю и сам сел за руль.

Она замешкалась, растерялась на переднем сидении, ремень нашла, а застегнуть его дрожащими руками никак не могла. Сама невинность. Поймал ее за руку и помог ей справиться с ремнем.

− Спасибо. Я просто вот так никогда не ездила, − призналась она.

− Тогда я прокачу тебя по городу, хочешь? Экскурсии не обещаю, но все красивые места покажу…

− А можно?

Она буквально хлопала в ладошки. У нее был такой восторг в глазах, что радовать ее было одно удовольствие. Потому я и правда кружил по городу, удивляясь, как она рассматривает город за окном, приоткрывает губки и перестает дышать, провожая взглядом высокие здания полные огней.

− Ты же не первый день в столице. Неужели не видела центр.

− Ночью не видела, − призналась она. — Да и я мало что видела, работы много…

− А мне казалось, модели много бывают в городе, − слукавил я, будто не знал, кем она работает.

− Ой, так я же не модель, − испуганно сказала она. — Куда мне в модели, я же даже маленькая и…

− Ты прекрасна, − перебил ее я, потому что действительно так думал. Ее серенькое пальто действительно было не самым новым, это было видно по потертым рукавам, но оно было симпатичным и бело-желтый шарфик был ей к лицу, а главное она смотрела на меня сияющими глазами, полными настоящей красоты.

Она не ответила, только пальцами по ремню пробежала, видимо от волнения.

− Я покажу тебе свое тайное убежище, − сказал я, сворачивая с проспекта.

Она только кивнула. Наивная, она даже не понимала, что я решился отвести ее в место, где не бывал никто. В мою личную двушку на окраине. Без наворотов, удобную, такую, как мне хотелось, чтобы расслабиться. Хотя денег я в нее вложил немало. Техника там лучшая, кухня автоматизированная, кабинет со старинной мебелью, а спальня как у настоящего лентяя: с огромной кроватью, монитором на всю стену и приставкой. Когда меня все доставали, я закрывался там и играл в какую-нибудь войнушку. Два часа поубиваю монстров и успокоюсь, пойду решать проблемы. Зато вот женщин там еще не было.

− Тут никого до тебя не было, − сказал я ей и сам понял, что звучит как-то гадко, хотя неужели она и сама не понимает, что мы тут в святош не играем.

Только она мои слова и не услышала, застыла в коридоре и давай все вокруг осматривать, но не как цепкие барышни. Ох, сколько я таких повидал. Увидят тебя и всего по лукам разберут. Этот лук за 1000 баксов, тот за три, а это… фу, это нам не подойдет. На нем надето всего 1,5 миллиона, а машина не та, о которой я в журнале читала, нет…

Этой, кажется, и правда все было интересно, особенно репродукции картин, которых тут было много.

− Это Моне? — спросила она.

− Да, − усмехнулся я.

Другая бы спросила, настоящая ли картина, а ей художника подавай.

Снял с нее пальто и понял, что больше видеть не могу на ней это платье.

− Так! Все, быстро снимай эту дрянь! — заявил я ей прямо в коридоре.

Она аж перепугалась, зачем-то декольте прикрыла руками.

− Не хочу я видеть тебя больше в этом платье. Оно меня злит, − сказал я честно. — Так что душ вон там, − показал ей на дверь. — Сейчас выдам тебе полотенце и какую-нибудь майку, что сойдет тебе за платье, а там поговорим.

Не дожидаясь, когда она отойдет от явного шока, я пошел в спальню. Дверь я все равно уже запер, а она без кода ее не откроет, так что птичка попалась в клетку и ей уже не сбежать, пока я сам ее не отпущу.