13. Уничтоженное платье (Настя)

Я стояла в ванной в расстегнутом платье и испуганно смотрела на себя в зеркало. Как я дошла до такого? С почти незнакомым мужчиной одна в квартире в платье, которое, по его словам, мне совсем не надо беречь…

− У тебя даже никто не спросит, где оно, − заявил Андрей, смеясь. — Так что мы можем его даже сжечь прямо в ванной.

− Зачем? — не понимала я.

− Да просто так, − пожал он плечами, дал мне полотенце и еще что-то, а сам просто ушел, жестом напоминая, где находится ванна.

Мне было страшно и неловко, но я послушалась его, смыла с себя косметику, распустила волосы, заплела их в косу, снова посмотрела на себя. Что осталось от той красавицы? Ничего. Я вдруг поняла, почему Марта меня мышью называла. У меня даже ресницы хоть и длинные, а какие-то не такие темные, как у настоящих моделей.

После душа я надела длинную майку, которую он мне дал и кружевные трусики в которых была. Попу мне майка прикрывала, а ноги были видны. И как я такая отсюда выйду?

Я почти начала паниковать, не понимая, что мне делать.

Он мне нравился безумно, но разве можно вот так вот…

− У тебя все хорошо? — спросил Андрей через дверь, видимо, понял, что шума воды давно нет, а я так и не вышла.

− Да, просто…

Что ему сказать я не знала.

− Просто я тоже хочу сходить в душ, − невозмутимо ответил Андрей. — Выходи, уже еду привезли, а я разрешу тебе выбрать фильм.

− Фильм? — не поверила я и тут же покраснела и закрыла лицо руками.

О чем я вообще думаю?

− А что делать с платьем? — спросила я, все же приоткрыв дверь.

Низ майки я потянула вниз так сильно, как смогла, чтобы немного прикрыть ноги.

Андрей посмотрел на меня, хотел ответить, но перевел взгляд на мою грудь и странно улыбнулся. Я опустила глаза и тут же отпустила майку, прикрываясь рукой. Ее широкий вырез растянулся и открыл мою грудь почти целиком, еще немного и в вырезе появились бы сосочки.

− Брось платье где есть, оно тебе больше не понадобится.

− Но Марта…

Он коснулся моего подбородка, и я не смогла договорить, глядя в его глаза. Они вдруг стали холодными, очень жесткими и страшными.

− Иди в спальню. Если там для тебя будет холодно − пульт от кондиционера на тумбочке, от телевизора − на кровати. Надеюсь, ты ничего против суши не имеешь?

Я отрицательно покачала головой, хотя на самом деле никогда не пробовала суши и другой заморской еды.

− Тогда вперед!

Он чуть отступил и, кажется, хотел шлепнуть меня по попе, но почему-то даже не прикоснулся. Я просто отошла, обернулась и поняла, что у него в руках ножницы. Стояла в коридоре и смотрела, как он режет платье, в котором я пришла. Надрезает ткань, а потом рвет на клочки.

Я даже вскрикнуть от ужаса не смогла, а он обрывки складывал в пакет для мусора и зло ухмылялся. Только когда закончил обернулся.

− Ну и зачем ты тут стоишь? — зло спросил он.

− Я… а как же я уйду отсюда, − в итоге совсем не то, что думала сказала я. − если…

− А кто тебе сказал, что ты уйдешь? — спросил Андрей и двинулся на меня с ножницами.

Я дернулась было, но он остановился, выдохнул и снова посмотрел на меня, но уже спокойней.

− Я шучу. Тебе уже привезли другое платье, но я хочу чтобы ты осталась в майке, поэтому не дам его тебе, вот и все. Жди в спальне. Ну или можешь погулять по дому. Полы тут с подогревом, так что тапок нет даже у меня. Извини, если тебя это шокирует.

Он швырнул пакет с истерзанным платьем в угол, а сам вернулся в ванну, я же так и стояла в коридоре.

Зачем я согласилась? Я же теперь и возразить ему не смогу, вдруг он меня, как это платье… Глаза у него были такие, словно он действительно может так поступить.