15. Первый урок (Настя)

Как с ним себя вести, я совсем не понимала. Мне было неловко от одного лишь его взгляда. В нем было что-то жадное, волнующее, почти неприличное, и в майке я чувствовала себя перед ним совсем голой. Смотрел он на меня так, будто на мне действительно ничего не было. Посмотрит в глаза, потом спустится ниже, посмотрит на груди, спустится еще ниже, снова поднимется, заглянет в глаза и усмехнется. Так взглядом по ткани бегает Марта, прежде чем ее разрезать, потому я и ежилась даже после глотка вина, от которого стало чуть теплей.

− Неужели тебе холодно? — удивился Андрей, проведя рукой по моей руке. Она вся покрылась следами холода, и мне стало тяжело дышать, но он убрал руку и что-то поправил маленьким пультом.

В комнате сразу стало теплее.

Кино я так и не выбрала, потому он включил музыку, просто легкий джаз. По его словам, он подходил как фон для беседы, а я никак не могла просто успокоиться.

− Можно мне прикрыться, − спросила я, сев на край кровати, как мне и сказали.

− Нет, так будет неинтересно, − сказал Андрей, поставил между нами маленькой столик с большим блюдом, на котором и были те самые маленькие круглые суши, а рядом маленькие мисочки с тремя разными соусами.

Я с опаской покосилась на палочки, что лежали с моей стороне.

− Не волнуйся, тебе совершенно не обязательно их брать. Предлагаю есть руками вместе, так будет даже веселее.

Он взял первый кружок, макнул его в соус и поднес к моим губам.

− Разве ж так можно? — спросила я, глядя прямо ему в глаза.

− Хочешь, чтобы я научил тебя есть палочками? — удивился он и оставил след от соуса на моих губах.

— Для этого мне придется сесть рядом, взять твою руку, прижать тебя к себе очень крепко и захватить твои руки.

Он говорил медленно, и мурашки бегали по коже от его слов. Он словно помадой рисовал соусом на моих губах. Он был солоноватый, и мои губы сами приоткрывались. Нет, его рядом я точно не выдержу, потому послушалась, осторожно поймала угощение губами и забрала его, стараясь не прикасаться к его пальцам, но все равно не вышло, а он еще и провел по нижней губе пальцем, словно специально.

Меня прошибло холодом и дрожью от волнения.

− Теперь твоя очередь кормить меня, − сказал он, посмеиваясь и облизывая пальцы. — Или ты хочешь, чтобы я остался голодным?

Он приподнял бровь с такой насмешкой, что я растерялась.

− Но ведь вы можете сами, и я сама могу, − сказала я тихо. — Почему нельзя так?

− Потому что так неинтересно, − сказал он. — Считай это уроком доверия, на самом деле простым уроком, или ты считаешь это неприличным?

− Это неловко, − призналась я и пробежала по нему взглядом.

Я обещала себе, что не стану его разглядывать, но не смогла. Он надел майку на мокрое тело и она прилипла, вырисовывая каждую мышцу, да и сел он так, откинувшись назад, что весь этот рельеф стал напряженным и ярким. Мне захотелось сразу к нему прикоснуться, но, спустившись взглядом ниже, я увидела выпуклость в его шортах и спешно перевела взгляд на блюдо.

Мне казалось, вся я запылала, а он даже прикрыться не пытался.

Возражать было просто невозможно, вот я и схватила первый попавшийся кружочек, макнула его в мисочку с коричневой жижей и поднесла к его губам, глядя куда-то в сторону.

− Доверять надо с осторожностью, − сказал он мне и внезапно схватил за запястье, поймал губами мои пальцы и забрал еду, но провел языком по моим пальцам, медленно и нежно, а я смотрела на него и, о ужас, даже не попыталась вырвать руку, просто запоздало поняла, что держал он меня не сильно, но я как завороженная следила за его языком на собственных пальцах.

Он наблюдал за мной и улыбался, а потом неспешно отпускал мою руку, а я притягивала ее к себе и отводила в сторону глаза.

− Ну что ж, теперь можешь и о себе рассказать, − сказал он, взяв свой бокал и сделав один короткий глоток. — Обо мне ты ведь и так знаешь.

− Нет, − призналась я. — Потому так и странно, что я почти ничего не знаю, разве что имя, ну и вы явно богатый, потому я… зачем я вам тут?

− Ты мне нравишься, − внезапно сказал он. — Ты мне интересна, поэтому ты здесь, ну и конечно я хочу, чтобы ты была моей… девушкой.

Он странно усмехнулся, а я только глаза опустила, посмотрела на влажные от его языка пальцы.

− Но ведь я вам не пара…

− Я, кажется, уже сказал, что это мне решать, − внезапно резко сказал он и потянулся ко мне, коснулся моего подбородка, заставляя поднять голову, и посмотрел в глаза. — Мне решать и тебе, конечно, так что хочешь знать − спрашивай.

− У вас… тебя есть талисман? — спросила я, вспоминая свой подарок, припрятанный в моей маленькой сумочке, что осталась в ванной.

− Нет, а надо? — спросил он, даже отпустив меня от удивления.

− Просто я хотела подарить талисман, − призналась я, опуская глаза. — Это глупо, да? Если да, просто так и скажи…

− Ты в него веришь? — спросил он, явно сдерживая смех.

− Мне он помогал, − шептала я в ответ.

− А ты хотела подарить мне свой талисман? Это уже интересней. И он при тебе? Интересно, где ты его могла припрятать в такой-то одежде.

− Он у меня с собой, но мне надо за ним сходить.

Я не решилась на него взглянуть, но тихо встала с кровати и быстро выбежала из спальни, надеясь, что майка действительно прикрывает попу, хотя бы попу. Не знаю почему, но мне действительно хотелось сделать для него такой подарок − отдать то, что я действительно могу отдать, единственное, что у меня есть ценного.