Глава 47

Прикрыв глаза, я наслаждалась этой близостью. Как же дорог и любим мне стал этот мужчина. Такой большой, мягкий и по-особенному нежный. Во всяком случае, со мной. Такой точно не предаст и на руках носить будет. А мне так надоело быть везде и всюду сильной, прущей вперёд через бурелом. Нет, теперь я лучше заберусь на медвежью шею и буду править оттуда. Там и безопаснее, и теплее.

— Где же ты всю ночь была, Лизонька? — тихо поинтересовался Иоран, наблюдая, как лесные деликатно сгоняют народ на площадь. Толпа становилась всё больше. Среди баб мелькали и перепуганные стражники. Вздёрнуть бы их, но поглядим, может при новой власти и они переобуются. А петлю на шею закинуть всегда успеется.

— А я на стене была, почти сбежали, ну а ночевала у Виты. Она приютила и обогрела. Хорошая женщина.

Иоран потёрся щекой о мои волосы.

— Ты просто чудо, Лиза. С такой женщиной, как ты, ничего в этой жизни не страшно.

— Нет, я испугалась и князя этого, и смерти, — честно призналась я.

— Всё позади, — шепнул Иоран. — Я больше глаз с тебя не спущу.

Деликатно кашлянув, Хайтар бросил на нас внимательный взгляд.

— Чёрный, народ волнуется. Давай, ставим точку, и думаем, что дальше, — чётко проговорил он, дождавшись нашего внимания.

— А что тут думать, городу нужен правитель, — пожала я плечами.

— А как же таверна, кузница, дом, тихий и спокойный, — шепнул мой любимый зверь.

— Одно другому не мешает, — хмыкнула я, — и таверны здесь будут, и кузницы. Только откопать тут всё от завалов мусора.

— Детей здесь своих растить, — Иоран поморщился.

— Дай мне время, воевода, и мы из этого города конфетку сделаем, — пафосно пообещала я.

— Не знаю, что такое конфетка, но звучит многообещающе, — хохотнул медведь.

— Что-то мало верится, что этот гадюшник можно привести в божеский вид, — покачав головой, целитель ухватил полуобморочного князька и повернул к нам лицом. — Что с ним делаем?

Плешивый затравленно поглядывал в нашу сторону.

— Знаешь, князь, — прорычал Иоран, — в твоих руках было спасение. Отнесись ты к моей женщине по-человечески, и я бы проявил милосердие. Но ты оказался непроходимо туп. Дважды боги давали тебе шанс на спасение, и дважды ты не оценил их дар. Глупо человек. Дураком ты жил, дураком и умрёшь.

Прижав меня к боку, мой медведь подошёл ближе к этому сморчку, которого и врагом стыдно было назвать. Обхватив побелевшего и, кажется, потерявшего дар речи за шею, он сдёрнул с него петлю и вопросительно посмотрел в немую толпу, состоящую практически целиком из женщин, детворы разных возрастов, да стариков. Мужчины были, но в общей массе лиц они терялись.

— Что мне сделать с ним? — басом задал вопрос Иоран.

По толпе прокатился робкий гул шепотков.

— Отдай нам, — этот одинокий женский выкрик заставил всех умолкнуть.

— Нам, — тут же подхватил кто-то ещё.

И спустя минуту всё требовали отдать князя толпе.

— Я услышал вас, — рыкнул Иоран, — будь по-вашему. Это мой первый дар этому городу и народу. Первый, но далеко не последний. Вот вам тот, кто превратил вас в нищих и оборванцев. Выместите на нём свою злость. Он заслужил это.

Иоран поднял орущего и сопротивляющегося князя над собой и выкинул его вперёд. Его тело грохнулось с площадки, на которой мы стояли, и утонуло в толпе. Мне не видно было, что происходит, но я догадывалась по тому, как мелькали в воздухе котелки и тяжёлые железные половники.

— Думают, убьют — шепнул Хайтар.

— Лучше бы нет, — отозвался Иоран. — Я бы предпочёл продлить его агонию надолго.

Протянув руку, Иоран снова обнял меня.

— А Малашка? — вдруг вспомнила я. — Где она?

— Со мной, конечно, — тут же откликнулся мой лесной. — Как же я без неё.

— Что? — у меня аж дыхание от злобы спёрло.

— Ну что ты, Лизонька, — улыбнулся мужчина. — Вон она: для тебя специально притащил. Мамаша её, правда, моего гнева не пережила. Ну, и деревни той, как вроде, и нету теперь. А Малашка… я подумал, что и тебе захочется поквитаться. Верил я, что раз боги мне такой дар сделали, то не оставят тебя. Показали они мне, дураку, что беречь нужно в первую очередь. Я надеюсь, что когда-нибудь ты простишь мне мою самоуверенность, а пока вот тебе мой подарок. Рюкзак твой я тоже не потерял. Знаю ведь, как дороги тебе те странные вещи.

Он кивнул куда-то в сторону. Поискав взглядом вражину, натолкнулась на довольную Красю. Она счастливо улыбалась, а за ней огромным изваянием возвышался Фав, непонятно когда спустившийся с деревянного помоста. Вот вроде рядышком стоял.

К моим друзьям испугано жалась Вита. Она обнимала дочь с одной стороны и сыновей с другой, рядом с ней стоял всё тот же крупный мужчина лесной. Было в его взгляде что-то странное. Он смотрел на мою подругу с интересом, и казаться мне это могло. Значит, он и есть Моран, брат моего Иорана. Как же интересно сложилось. Но выбор его я понимала. Вита была красавицей, просто, жизнь её к земле прижала. А сейчас снимет груз забот с плеч да расцветёт. И будет всё у них отлично.

Я перевела взгляд дальше и, наконец, увидела ту, что искала. Рядом с Мораном на коленях с видом затравленной собаки сидела Малашка. Грязная, в простой ночной рубашке. Она, что зверь, оглядывалась по сторонам, но бежать, видимо, не решалась.

Ухмыльнувшись, я глянула на всю "компанию".

Крася, Вита и Малашка.

Эти три женщины вызывали во мне странные эмоции. Казалось бы, такие разные, но жительницы одного мира. Лесная, что сначала показалась мне вредной девицей, а после стала надёжным другом. Человеческая женщина, что в коварстве своём себя же погубила. И если подумать, чего не хватало ей для счастья. Столько мужчин пришло в её деревню. Выбирай любого, но нет! Она пожелала чужого. Княжной быть захотела. Откуда только такое самомнение.

И, наконец, Вита. Чужая женщина, которую я знала всего одну ночь. Она спасала меня, рискуя собой и детьми. Она не продала меня за золото, услышав, сколько за меня готов заплатить князь. Даже когда нас обнаружили — не бросила.

Эти три женщины показали мне всю многоликость этого мира.

Теперь уже моего мира.

Моего дома.

* * *

Несколько часов спустя, после того как тело князя выкопали из нечистот.

Стоя у окна в замке, который скорее походил на отхожее место, я не представляла, что мне делать дальше. Нас под шумок возвели в ранг новых князей и повесили на наши шеи все проблемы этого места. В чём-то Иоран был прав: детей тут растить не дело. Этот город отчистить просто невозможно, проще просто всё тут спалить и обрушить.

За моей спиной послышались тихие шаги, и в следующее мгновение я оказалась в кольце крепких рук.

— О чём думаешь? — тихо спросил Иоран, нежно касаясь губами моей шеи.

— Думаю, что делать с этой помойкой.

— Ничего, — просто ответил он. — Это рассадник заразы. У меня половина войска чешется. Хайтар скоро себя от злости за хвост кусать начнёт.

— Мы не можем просто уйти и бросить их всех.

— Ты действительно хочешь остаться? — мужчина провёл носом по моему плечу и тяжело вздохнул.

— Да, я хочу, чтобы эти женщины зажили по-людски, а не как крысы копошились в мусоре.

— Лиза, этот город…

— Его нужно отчистить, — упрямо пробормотала я.

— Я сравняю его с землёй, и этот замок тоже.

— А люди? — не унималась я.

Тяжело выдохнув, медведь обнял меня крепче.

— А люди будут строить новые дома.

— Объясни, — я не поняла его задумку.

— Мы развалим тут всё, а рядом отстоим новый город.

— Зачем? — я призадумалась, осматривая невысокие двухэтажные здания. — Нет, это не лучшее решение.

— Я выслушаю любую твою идею, мечта моя. Ты доказала, что твоя голова работает порой лучше моей.

— Нет, Иоран, просто, я не совсем местная. А там, где я жила раньше, жизнь немного…

Я не могла подобрать слова. Ну, не говорить же мне, что я дитя цивилизации, а они — лес дремучий. Да и такая формулировка обижала и меня, ведь теперь и я часть этого мира.

— Я сделаю, как ты посоветуешь, Лизонька. Думаю, вместе мы найдём лучшее решение.

Я улыбнулась. Мне было приятно, что мои умственные способности не просто не ставят под сомнение, но и высоко ценят.

— Знаешь, Иоран, ты мужчина мечта, — шепнула я. — Но мне кажется, ты кое-что забыл сделать.

— Я ещё много чего не сделал, — его губы скользнули по моей шее, — я так соскучился по тебе. Истосковался. Дай только найти чистое местечко и обеспечить тебя и себя тёплой водой и куском мыла.

Мда. тут он был прав. После плена и блужданий по этому городу, я ощущала себя коренным жителем подворотни. Мой нос легко улавливал запах, идущий от моих вещей.

— Найди мне ванну, мужчина, и я твоя.

Он тихонько засмеялся.

— Слишком дешево берёшь. Требуй больше, любовь моя.

— Успеется, мужчина, а пока я желаю бочку с тёплой водой.

— Только за городом. На улице снова оттепель, — шепнул мой воевода, — зима всё не может собраться с духом, и сковать этот мир льдом, и скрутить стужей.

— Я думаю, у неё других дел по горло, — отшутилась я, — но я готова вымыться и на улице.

Я снова устремила взгляд на каменные серые грязные здания. Значит, здесь будет новый город, а со старым-то, что делать? И тут меня словно осенило.

— Иоран, — я потёрла ладошки, — а, знаешь, я, кажется, придумала, что мы сделаем.

— Я тебя слушаю.

— Старый город — это часть поселения, где будут размещаться кузницы, магазинчики, базар, можно сделать постоялые дома и…

— … таверны — закончил он мою мысль.

— Да! Мы отчистим это место постепенно, и обустроим самым лучшим образом.

— А замок?

Я пожала плечами.

— Найдём применение, куда спешить.

— Ты у меня такая умница, — шепнул воевода, — я никогда больше тебя не упущу.

Довольно улыбнувшись, я откинулась ему на грудь. Это было только начало. Столько работы предстояло. Дом построить — не куличик слепить. А сколько их нужно, изб этих. И работа людям необходима. Столько дел, столько забот. Мне будет, чем заняться в этом мире.