11

Глава одиннадцатая

Почва ушла из-под голых ступней. Я уже не понимала стою ли я сама или парю в воздухе. Моргаю, пытаясь разглядеть свет, но падаю в мягкую обволакивающую тьму, где меня уже ждут. Ждут виденья, вызванные Накко. Я понимаю это, но противиться не могу…

Кто-то подходит сзади, я не вижу лица. Только руки, что нежно скользят по плечам и вниз по запястьям до самых кончиков пальцев. Пытаюсь отойти, но виденье удерживает. Прижимает к твёрдой груди и ласковые, немного шершавые губы касаются шеи.

Судорожный вдох застревает в горле. Ощущения такие яркие, что я уже сомневаюсь в их происхождении. Виденья ли это?

Мрак ползёт по обнажённой ноге, вызывая будоражащее чувство внизу живота. Руки перемещаются на грудь, вырывая из пересохшего горла полукрик-полустон…

«Пусти…» – шепчу мысленно, ощущая, как вместе с волной протеста поднимается волна жара и неприязнь к самой себе.

Мочки уха касается влажный горячий язык, пробуждая тысячи мурашек на теле, заставляя трепетать и одновременно морщиться. Стыдиться чувства, что с каждым движением умелых рук и ласкового мрака становится всё сильнее. Острее. Чувственнее.

Виденье не говорит. Оно обжигает кожу прикосновениями, подбирается к самым чувствительным местам, удерживая меня на месте, словно безвольную куклу.

Рука скользнула по бедру, огладила внутреннюю часть и поднялась выше, осторожно касаясь там, где пульсирует желание.

Невольно стону, откидывая голову на каменную грудь и кусаю губы, желая причинить себе боль. Желая прийти в себя.

Извиваюсь в сильных руках, но делаю только хуже. Пальцы проникают в глубь…

В изумлении распахиваю глаза, из которых сыплются искры, и дёргаюсь вперёд. Не хочу это чувствовать. Не хочу…

Трясу головой, делаю шаг, качаясь. Часто моргаю, пока виденье перед взором не покрывается рябью и реальность не прорывается сквозь него.

Накко стоит далеко. Он не трогал меня и пальцем, но мрак продолжает клубиться у моих ног. Сдерживая злость разгоняю его рукой и решительно направляюсь к Жнецу. В груди клокочет гнев, а напряжение между ног лишь подстёгивает. Я не позволю так просто управлять мной…

Сокращаю расстояние и, не задумываясь, бью Накко по лицу. Шлепок разрывает оглушительную тишину и эхом отражается от хрустального свода пещеры…

В сизых равнодушный глазах вспыхивает удивление.

– Не смей… – говорю хрипло и сглатываю. – Никогда…

Накко смотрит, не мигая. Бесстрастный взгляд приводит в бешенство.

Чтобы не сделать хуже, резко разворачиваюсь и направляюсь прочь, забыв о своём новом друге.

Прикосновение к руке простреливает импульсом, что заставляет внутренности сжаться. От боли тело неестественно выгибает и парализует. Чувствую, как меня покидают не только силы, но и жизнь…

– Так лучше? – спокойно спрашивает Накко, пытаясь заглянуть мне в глаза.

Изо рта вырывается хрип, шевелю пересохшими губами и всё же произношу:

– Убьёшь меня?.. давай, так даже лучше, – и прикрываю глаза.

Всё прекращается в этот же миг. Обессиленно падаю на колени, уронив голову на грудь. Значит ли это, что Асхар меня попросту щадил своими прикосновениями? Сейчас я действительно думала, что умру…

– Пригляди за ней, Акито, – слышу скучающий голос сквозь пелену тумана.

Нахожу в себе силы подняться и беру одежду. Не хочется бросать её тут. Акито взволновано крутится рядом. Я не могу его винить в том, что он так предан своему хозяину, не может защитить от него…

Накко растворяется в клубящейся тьме, и в ней же вырисовываются костяные крылья дракона…

Меня передёргивает.

– Пошли, – обращаюсь к Акито и бреду прочь, едва не роняя одежду из ослабевших рук. Асхара ждёт сегодня удивительный сюрприз: вряд ли из меня можно вытянуть ещё хоть немного. Кажется, мои резервы окончательно пусты…

Обратный путь занял больше времени, чем я ожидала. Хуже всего то, что тени уже выползали из углов, приобретая причудливые формы. Я торопилась, как могла, переставляя ослабевшие ноги, всё боялась, что одна из этих… тварей коснётся меня. Но никто так и не осмелился подлететь, подползти ближе. Цирру шёл рядом и одним своим предостерегающим рыком отпугивал не только тени.

В комнату вернулась как раз в тот момент, когда ночные монстры начали оживать. Издалека донёсся утробный вой, и я стремительно заскочила, захлопнув дверь. Вставила огромный засов и выдохнула. Как хорошо, что здесь нет окон…

Оделась и забралась под одеяло. Обняла Акито и прикрыла глаза, очень надеясь, что Асхар про меня сегодня забудет…

***

Асхар постоял у кровати человека, меряясь взглядами с цирру и всё же удалился. Она всё равно пуста, несмотря на то, что силы восстанавливается быстро.

Усмехнулся и тихо прикрыл дверь, запечатав защитным заклинанием до утра.

– Ты не проявлял себя больше тысячи лет, а тут… понял, что исчезаешь? Решил всё-таки принять свою сущность? Или Лилит уже простила твою последнюю выходку и допустила до Жатвы?

– Жатва меня не интересует, - раздался голос из темноты.

Асхар хмыкнул, даже не сомневаясь, что Накко здесь.

– Ты сам очертил границы и сам же их нарушил. А кто сказал, что я не против? Не приближайся к моему человеку.

– К твоему? – брат вышел на свет, лениво опираясь на трость.

Ни капли не изменился. А должен был. Не поглощая души, он должен был измениться: начать тлеть, разлагаться, медленно и мучительно превращаясь в прах. Или…

– Лилит специально не даёт тебе исчезнуть? – дошло вдруг. – Тяжело быть любимчиком? Но если ты так жаждал умереть, зачем опустошил Стешу? Кто дал тебе право питаться ей?

Накко устало поморщился и потёр переносицу.

– Ты не в состоянии защитить её. Отдай мне…

– Отдать? – изумлённо переспросил Асхар. – Не много ли ты хочешь?

Выражение Накко осталось неизменно нечитаемым.

– Если Лилит узнает о человеке и захочет забрать, ты ничего не сможешь сделать. Ты подчинишься, как и всегда подчиняешься, я единственный, кто сможет защитить.

– От твоей самоуверенности сводит скулы, – презрительно выплюнул Асхар. – Не бери на себя слишком много, я тоже первородный и могу противостоять Богине.

– Не можешь, – бесстрастно констатировал Накко, раздражая своим скучающим тоном. – Отдай человека мне или… я сделаю так, что она сама ко мне уйдёт.

Асхар напрягся.

– Не уйдёт. Ты напугал девочку и опустошил досуха… она не простит.

Впервые губы Накко дрогнули в улыбке. Жуткой улыбке…

– Ты ошибаешься. Ты ничего о ней не знаешь…

– Бесишь, – выдохнул Асхар и махнул рукой. – Убирайся на свою половину, пока я не разозлился и не донёс на тебя. Нельзя нарушать наказание Богини… – процедил язвительно, ожидая пока брат испарится.

В Бездну его!.. а девчонку… нужно внимательнее следить за ней.