14
Глава четырнадцатая
По пути в комнату, тени тащились за мной, как привязанные, но близко не подползали. Боялись. Выглядывали из темноты, пугая пустыми глазницами, бесформенными силуэтами, вызывая мрачное предчувствие.
Растёрла плечи и поторопилась. До наступления так-называемой-ночи ещё есть время, но гулять желание отпало.
Акито шёл, опустив голову. Наклонилась и потрепала его за холку.
– Взбодрись, мальчик мой. Ты не сделал ничего дурного.
Он поднял голову, преданно заглядывая в глаза. Хороший мальчик…
В комнате горели светящиеся шары, создавая иллюзию жизни. Уюта, которого нет. На самом деле, стены пещеры промёрзли насквозь, но я уже чувствую прикосновения холодна. Хотя если посмотреть на свои руки… кажется они стали бледнее, а кожа прозрачней. Думаю, сказывается особая атмосфера этого места…
Легла на кровать и перевернулась на бок, уставившись пустым взглядом в стену.
«Интересно, чем сейчас занята Бусина?»
Я бы хотела знать, как она? Всё также не хочет читать и выходит на улицу без рукавичек? Заплетает ли ей мать косы и даёт ли на ночь стакан молока?
Глаза медленно слипались.
В царстве не-живых время течёт иначе… Его не замечаешь. Не чувствуешь. Его… будто бы нет.
В какой-то момент я снова оказалась в тёмном пространстве с одной единственной дверью. Ощутила мороз по коже и поежилась. Не хочу её открывать. Что увижу на этот раз? Ещё одно воспоминание Накко? Я сыта им. Не могу и не хочу понимать его…
Но сила упрямо толкала в спину. Если не открою дверь, меня никто отсюда не выпустить, пришло вдруг осознание.
Разозлившись, с силой рванула дверь и буквально ввалилась в комнату Бусины…
Всё в ней так знакомо и в то же другое. Чужое. Куда подевались детские книги с полок? Где те фарфоровые куклы, что я дарила ей на Дни рождения? Где плюшевый медведь, что мы купили на ярмарке? И тот ужасный зелёный ковёр на полу?..
И пусть я бестелесный дух, явственно ощутила, как бешено колотится моё сердце.
Дверь приоткрылась. В комнату вошла она… моя сестра. Повзрослевшая… настолько, что не сразу узнала знакомые черты. Волосы стали гуще и темнее, фигура оформилась, корсет обтягивал упругую грудь. И лицо серьёзное. А глаза красные… от слёз.
Бусина проходит в комнату и падает на свою кровать, не заботясь о том, что та помнётся, о том, что это неприлично. Что…
Хрупкие плечи сотрясают рыдания. Очень хочу оказаться рядом, сесть на краешек, опустить руку на голову и спросить:
«Что с тобой, Бусина? Что тебя так огорчило?»
Сестра резко разворачивается и садится. Лицо искажает гримаса ненависти.
– Как вы могли, герцог?! – кричит сквозь сомкнутые зубы, а из глаз брызжут слёзы. – Вы должны были позаботиться обо мне!
Паника окутывает меня липкой паутиной. Начинаю задыхаться и боюсь пошевелиться, будто меня могут заметить.
– Вы обещали… – бессильно всхлипывает Бусина, опуская плечи. – А сами…
Снова падает лицом в подушки, сокрушённая новым приступом истерики.
В комнату входит мама, резко распахнув дверь.
– Лия… – голос твёрже обычного, а время окончательно её изуродовало. Не пощадило. – Прекрати это представление. Ты выйдешь замуж за магистра Хэмтона и точка.
Лия вскакивает, не сдержав эмоции. Она всегда была порывиста и горяча…
– За жалкого старикашку, что повредился умом? Такой участи вы для меня хотите?
Мать непоколебима.
– Магистр живёт дольше обычных людей и пусть он немного не в себе, после смерти дочери… всё ещё обеспечен и влиятелен.
Бусина горько усмехается.
– Он смотрит на меня… вожделенно! Облизывает своим сальным взглядом, и я знаю, о каких пошлостях думает. Я не хочу этого, не понимаешь? Стеша бы не одобрила… – добавляет тихо, отводя взгляд.
Мать цепенеет.
– Её нет, – голос становится деревянным. – И я запретила произносить имя этой предательницы в нашем доме…
Предательницы?..
… чувствую, как в груди закипает гнев.
Рванула вперёд, даже не думая о последствиях: в голове билась единственная мысль «защитить сестру», не дать случиться непоправимому…
Из комнаты меня выдёргивают сильные руки. Дыхание сбилось…
– Не смей вмешиваться! – цедит Асхар, прожигая меня янтарными глазами и впивается в губы жёстким поцелуем, который опустошает…
Поцелуй душит, причиняя боль. Но к боли быстро привыкаешь. Силы кончаются, но уже не так быстро, как казалось раньше…
А Жнец целует, закапываясь в моих волосах.
Первый поцелуй должен быть особенным. Но я ничего не чувствую. Я думаю лишь о том, как мне попасть в свой мир. Как спасти сестру?
Раздаётся рычание, а в следующее мгновение, Акито вцепляется в руку Жнеца и начинает рвать. В ужасе отпрянула, но от слабости едва смогла устоять.
– Тварь!.. – ругается Асхар, пытаясь стряхнуть с себя моего верного защитника. – И почему мне не хватает смелости убить тебя?!
– Не смей! Не трогай его! – хрипло выкрикиваю и бросаюсь вперёд. – Только не Акито! Не забирай его…
Асхар высвобождает руку по которой сочится бурая кровь и сожалением смотрит на рванный камзол.
– Тогда приструни его! Заставь слушаться!.. – гневно выкрикнул и растворился во мраке, оставив след чёрных крыльев…
Облегчённо выдохнула и прикрыла глаза ладонью.
Что мне теперь делать? К кому обратиться за помощью?
Уверенно поднимаюсь и выхожу из комнаты, несмотря на то, что кошмары уже ожили и царство кишит монстрами. Если время в моём мире течёт гораздо быстрее чем здесь, я не могу тратить ни секунды. Точнее, каждая секунда дорога. И моя задача как можно скорее найти Накко.
Почему? Не знаю. Но уверенность, что он единственный, кто может помочь не отпускает…