18

Глава восемнадцатая

Отец смотрел… недоверчиво. В водянистых глазах было больше растерянности чем ожидаемой злости. Он, будто постарел. Осунулся. Схуднул, в плечах стал уже и ниже ростом, будто. Странно видеть его таким.

В груди неприятно заскребло. Прерывисто вздохнула и поздоровалась. Как положено приветствовать родителя.

… гулкая тяжёлая пощёчина обожгла щёку.

Мать дёрнулась, пытаясь отца взять за руку, но он отмахнулся, сверля меня прожигающим взглядом.

Накко наблюдал хладнокровно, но я мало думала о нём в этот момент и не стыдилась. Нечего стыдиться.

– Как ты могла? – с трудом сдерживая эмоции, спросил отец. А в глазах задрожали слёзы.

– Я не могла иначе… – мямлю в ответ, понимая, что не смогу объяснить, где пропадала почти десять лет. Как это вообще можно объяснить?

– Я думал, ты умерла, – припечатывает меня, не щадя, не заботясь о том, что посторонние рядом. – Я похоронил тебя, я…

– Прости… – шевелю онемевшими губами и отвожу взгляд. – Я здесь ради Лии.

Отец медленно моргает, словно возвращается в реальность. Взгляд становится жёстким.

– Прошу за стол, – говорит деревянным голосом, забыв представиться и поприветствовать гостя. Кажется, этикет и нормы приличия уже никого не волнуют. Только мать играет желваками, тихо негодуя.

– Ты не представила своего спутника, – произносит многозначительно, изображая из себя радушную хозяйку. Плечи расправила, подбородок задрала…

Отец смотрит в тарелку, сжимая кулаки. Мне сложно понять его чувства. Точнее… кое-что я понимаю: исчезла, подвела их с матерью, а потом бах!.. вернулась. Воскресла из мёртвых. За такое и убить мало, но… у нас никогда не было тёплых любящих взаимоотношений. И мне сложно… проклятье, как же всё сложно! Как поверить в то, что он искренне горевал и скучал по мне?

Перевела взгляд на Жнеца и вздохнула.

– Не имеет значения, мы ведь не знакомиться пришли. Сколько магистр пообещал вам за Лию? Вы уже взяли деньги?

Я торопилась. Веду себя грубо, но не могу тратить время. Не могу сидеть с ними за одним столом, прекрасно помня, как оба сдались, когда Бусина умирала…

– В таком случае, уходи, – сухо произнёс отец, глядя мне в глаза. – Туда откуда пришла.

– Так и сделаю. Но сначала…

Накко договорить не дал. Вышел из-за стола и склонил голову, приветствуя родителей.

– Прошу простить мою невоспитанную супругу, меня зовут Накко. Можно без чинов и титула.

– Супруг? – недоверчиво спросила мать, по-новому оценивая гостя. – С каких пор титул не имеет значения?

Накко на провокацию не повёлся.

– Значение имеет лишь то, что девять лет назад ваша дочь заключила сделку.

Родители обменялись недоумёнными взглядами.

– Её жизнь в обмен на жизнь сестры. И по определённым обстоятельствам не могла видеться с вами и предупредить тоже не могла. Она заключила договор…

– Как это понимать? – озадаченно спросила мама, взглядом ища поддержки отца.

– Это правда? – спросил он, не спуская с меня глаз.

– Отчасти, – уклончиво отозвалась и взяла стакан с водой.

– Какого рода сделка? Как вы могли вылечить Лию? – отец перевёл взгляд на Жнеца и в глазах промелькнул страх. Догадывается о чём-то?..

– Скажем так… у меня было лекарство. И мне нужна была жена. Такая… как Стеша, – Накко посмотрел на меня, а мрак медленно полз по ноге, пробираясь выше. Согревая своим теплом и будоража скрытые желания. Он ласковый и трепетный, совсем не похожий на самого Накко.

«Не сейчас же…»

«Почему нет? Ты так напряжена… Лицо болит?»

Его, правда, волнуют подобные мелочи прямо сейчас?

– Геральд Уинфорд, – представился отец и просто протянул руку. – Ситуация… странная, признаться. Почему Стешанье нельзя было видеться с нами? Как она узнала, что мы…

– Продали Лию сумасшедшему старику? – не сдержалась я, ощущая, как из глубин поднимается справедливое негодование.

– Стешанья! – возмущенно оборвала мать, но осеклась под флегматичным взглядом Накко. Всё-таки, исходящая от него угроза ощущается на невербальном уровне. Подсознательно.

– Герцог Нивельский погиб за день до назначенной церемонии, – как-то не очень уверенно произнёс отец.

– Погиб? – переспросила недоумённо. – Его убили? Кто? А как вам пришло в голову обратиться к магистру? Лия ведь девочка совсем…

– Он сам пришёл, – вмешалась мать и расправила салфетку. – Буквально на следующий день. Предложил баснословные деньги и часть своего поместья в Дешвире. Отцу должность в Гильдии…

– Так много? – сердце подскочило в груди и забилось быстрее, разгоняя по венам застывшую кровь. – Вам не показалось это странным?

– Он одинок… – неопределенно ответила мать и взяла приборы.

– Я встречусь с ним, – произнесла, решительно поднимаясь. – И отговорю его от этой сумасшедшей затеи.

– Мы уже потратили часть денег, – безэмоционально произнёс отец и отрезал от рыбы кусок. – Лия больше не твоя забота, – добавил сухо и положил рыбу в рот.

В висках застучал пульс, причиняя боль.

– Я не позволю вам загубить её жизнь, – вымолвила твёрдо и направилась в переднюю.

– Спасибо за радушный приём, – подлил масло в огонь Накко и направился следом.

– Ты не посмеешь! – выкрикнула вслед мать. – Не имеешь права! Ты…

Влезла в сапоги, не слушая, прихватила её накидку, что висела на вешалке и вышла, хлопнул дверью.

Метель остудила пыл. Привела в чувства.

Накко стоял на крыльце, засунув руки в карманы, и смотрел в звёздное ночное небо.

– Предлагаю сначала поесть, а потом найти магистра, – неожиданно предложил он и посмотрел на меня. Поднял руку, на которой стремительно проявлялась перчатка, и заправил мне прядь волос за ухо, даже не царапая кожу металлическим ногтем.

– У меня нет денег, – прошептала, внезапно ощутив жуткий голод. Желудок буквально сводило от боли.

– С тобой я, зачем тебе деньги? – искренне усмехнулся Накко, обескураживая, и подставил локоть. – В этом мире жизнь течёт своим чередом и тебе нужна еда.

– Я уже поняла, – скривилась в ответ.

Он остановился и развернул меня к себе лицом.

– Залечи себе щёку, – велел, прожигая взглядом. – Иначе, синяк появится. Твоему отцу, видимо, не привыкать?

– Видимо, – буркнула и машинально потёрла ушибленное место. Больно… Болела не только кожа, болела челюсть... – А я смогу себя вылечить?

– Сможешь, – уверенно произнёс Накко и взял мою руку. – Просто придумай какие-нибудь слова, как сделала это с морсом, и приложи ладонь к щеке.

Усмехнулась и посмотрела на свою руку.

– Наделяю эту конечность божественной целительной силой. Отныне, она может излечить любую рану, стоит только коснуться. Так? – поинтересовалась насмешливо и покачала головой, ни капли не веря, что получится. Но Жнец был чересчур серьёзен, пришлось прикладывать.

Ничего не происходило. Я уже хотела сказать: «Вот видишь…», но ощутила покалывающую энергию, что щекотала кожу, и боль… боль отступала.

– Твоя рука всё ещё светится, – удовлетворённо произнёс Накко и снова подставил локоть. – Теперь ты можешь лечить любые раны.

– А твои? – вырвалось у меня. – Твои могу?

Накко не ответил. Отвел взгляд и повёл меня по скрипучему снегу вглубь деревни, к единственной в округе таверне…