Глава 10

— Амнн… Инг? Ты тут?

Собственный голос прозвучал грязным богохульством в царстве покоя и безмятежности. Тишина стояла настолько полная, что Виола слышала собственное дыхание.

— Ингольв?

Повторила уже шепотом, но никто не отозвался. Во всем мире не было ничего кроме темного тумана, звезд и огромной, просто неестественной луны. Виола зябко поежилась, хотя тут не было холодно. Исчезла болотная сырость, кожи не касался прохладный ветерок и можно было бы плащ скинуть, но она укуталась лишь сильнее. И даже за руку себя незаметно ущипнула — может все это лишь дурман? Мужчина опоил ее… Нет!

Кажется, она сказала это вслух. Инг не смог бы поступить так. Он хороший!

— Инг… хороший, — повторила, едва шевеля губами. — Лучший из всех мужчин, что я встречала.

Луна ответила молчанием. Но Виоле показалось, что ее слова были услышаны.

— …Да, хороший, — повторила уже уверенней. — И он достоин стать Альфой…

Равнодушная тишина сменилась на скептическую. Виола прямо таки почувствовала, еще немного и туман вместе со звездами наградят ее обидным хохотом, а луна вышвырнет обратно к Ингольву.

— Нет, не надо! — воскликнула, отчаянно заламывая руки. — Подождите, послушайте, я… Я не умею говорить складно. И не знаю, что чувствую, да! Но Инг… Я ни разу не пожалела, что встретила его. Может быть злилась, обижалась, и… и вообще вынудила его на Ритуал… Он хотел помочь! И уверена, что это далось ему нелегко, ведь каждый оборотень хочет стать Альфой… наверное. Но я бы полюбила его и обычным оборотнем! Честно! Просто сейчас так нужна помощь. Вы даже не представляете, что творится там… — мельком глянула под ноги, — в Блэквилле… Как живут люди, и что им приходится выносить…

Постепенно голос становился все уверенней.

Живо воскрешая в памяти картины прошлой жизни, Виола говорила и говорила, высказывая то, что мучило долгими годами. О несправедливости и безразличие тех, кто сильнее, о людской слабости, подлости и крохах великодушия, что еще остались в иных сердцах. Вспомнила и бедняжку Нивель, и других девушек, чьи тела находили близ Блэквилла, несчастные глаза матерей и бессильную ярость отцов. И иные пропадали вслед за дочерями…

— … может, вы скажете, что люди виноваты сами… Да, это правда, но не во всем. Кто-то не может вести, а умеет лишь следовать. И уехать решаются не все, ведь плохо становилось по чуть-чуть и еще жива надежда на лучшее. Людям нужен сильный лидер… Я не знаю, согласится ли Инг на эту роль, но очень этого хочу… Очень.

Она замолкла, а в ушах еще звенел собственный голос. И пусть не получилось речи о высоких чувствах, но Виола не жалела о сказанном и лгать о неземной любви перед Богами точно не собиралась. Лучше безыскусная, зато полновесная правда. Когда-нибудь, наверняка, она скажет о любви, и это будет такой же истиной. Ее тянуло к Ингу. Прикосновения мужчины обжигали, наполняя тело сладким томлением, а внешность… все женщины Блэквилла позеленеют от зависти. И она будет гордиться своим мужем и любить его. Просто чуть позже…

Луна по-прежнему молчала. Только туман. Клубившийся в ногах стал выше. И опора под ногами вроде не такая твердая… Тихо вскрикнув, Виола попыталась сделать шаг назад, но провалилась еще больше.

— Ой, ой… Помогите! Инг!

Это был ее последнее слово, под ногами раскрылась пустота, и Виола с криком полетела вниз, во тьму.

— Ай!

Простонала, стоило пятой точке встретиться с землей.

Ее падение оказалось недолгим. Туман перед глазами развеялся, а в следующее мгновение она с визгом рванула прочь, едва не угодив в костер.

Перед ней, всего в нескольких шагах, возвышался монстр!

***

— И-и-инг… ольв? — икнула малышка.

— Кр-р-расавец, р-р-р?

Клыки царапали пасть и язык. Непривычно… И когти на руках. И шерсть по всему телу… И сила, что струилась в венах. Он никогда не ощущал такого. Ни животным, ни человеком. Идеальное сочетание мощи и скорости, приправленное острым нюхом и зрением. Он мог рассмотреть под ногами каждую травинку, учуять мышь, что рыла норы глубоко под землей, мог искрошить в пыль камень, играючи завалить матерого медведя… Он мог все!

— Сейчас п-р-р-рыгну, не бойр-р-р-ся…

Рычание рвалось из глотки. Щекотало связки и перекатывалось гладкими камушками по языку.

Малышка коротко кивнула, а глазенки до сих пор круглые, как у совенка. Но дер-р-ржится, его х-р-р-рабрая сладкая па-р-р-ра…

Чуть присев, он с силой толкнулся задними лапами-ногами.

— А-р-р-р-р!

— Инг!

Хрусь!

Его восклицание, крик Виолы и треск сломанных веток слился воедино. Боги! Это просто невозможно! Через всю поляну! Не меньше двадцати футов! От восторга взвыл.

— Инг, Инг, с тобой все в порядке? — послышался рядом дрожащий голосок Виолы, а потом за лапу-руку легонько дернули. О, Боги! О чем она думает?

— Пор-р-рядок. Отойди. Т-р-р-рудно упр-р-равлять собой. Не пр-р-ривык.

Девушка спешно отшатнулась в сторону, продолжая поглядывать на него уже с любопытством. А Инг быстро выпутался из кустов. Толстая кожа, прикрытая короткой черной шерстью, даже не поцарапалась.

— А ты… интересный, — тихонько хихикнула малышка.

Он интересный?! Стараясь не порезать лицо когтями, Инг ощупал и выдавшуюся вперед челюсть, и заострившиеся уши. Лоб ощутимо скосило, нос стал похож на волчий, да и вообще, он выглядел скорее зверем, нежели человеком. Только вот хвоста не было.

Виола подвинулась ближе, и вдруг положила ладошку на мохнатое плечо.

— Ты стал больше… Совсем большой.

Чуть не заурчал на всю Топь, наслаждаясь нежностью пары. Как животному, хотелось ластиться к маленькой ладошке и облизывать ароматную кожу. Лучше бы она сейчас была без одежды… Совсем голенькая, а он бы согрел…

В паху напряглось. Так, надо притормозить. Такого поворота его нежная девочка не оценит.

— Что п-р-роизошло, Шапочка, р-р-р? Ты потер-р-ряла сознание, а потом…

Потом он почувствовал, что меняется. Мир перевернулся с ног на голову и обратно, а затем Инг ощутил себя таким. Радость и недоверие вспыхнули с силой лесного пожара, но тут же в чувство привел крик очнувшейся девушки, которую он так неловко выпустил из рук.

— Я была в странном месте… — отозвалась красавица, подбираясь еще ближе. Бесстрашная Красная Шапочка. Его самый сладкий соблазн… Инг дал себе мысленную оплеуху, и очень осторожно поправился, помогая девушке оказаться рядом.

— … видела только темный туман, звезды и полную луну. Странно, теперь на небе месяц…

— Я никогда не слыхал о подобном, — тихонько проурчал Инг, стараясь не ткнуться носом в беззащитную шею, украшенную его меткой, — мать р-р-расказывала, что во время Р-р-ритуала почувствовала лишь легкую слабость… И что дальше?

— Дальше я рассказала, почему хочу, чтобы ты стал Альфой, — малышка уютно устроилась в его лапах, обнимая за шею. Такая доверчивость пьянила зверя. О, с каким бы удовольствием он распластал бы ее прямо тут, обнажая беззащитное тело. Поставил на колени, заставляя выгнуться и шире развести стройные ноги. Но брать девушку монстром нельзя. Он не контролирует силы, да и выглядит странно.

Острое желание превратиться вновь в человека было столь пронзительным, что на мгновение стало больно.

— Инг! — удивленно воскликнула девушка, а потом со смехом обняла его за лишенную шерсти шею.

О, наконец-то он мог обнять красавицу без боязни раздавить! С огромным удовольствием мужчина напряг руки и легко поднялся, перешагивая через поваленные сучья и ветки.

— Кажется, я задолжал одной прекрасной и храброй девушке «спасибо». Несколько раз.

***

— Инг, я больше не могу… принимать благодарности…

Тихо выдохнула Виола, лежа на его груди. Совершенно обессиленная и с широко раскинутыми ногами, которые малышка даже не пыталась сдвинуть. Нагло этим пользуясь, Инг аккуратно изучал тесное местечко другого входа. Поглаживал и слегка проникал пальцем, уже представляя, как они попробуют этот способ. Его красавица не протестовала — у нее не было сил после очень качественной благодарности.

— И-и-инг, — простонала, почувствовав, что он шевельнулся.

С тихим смехом он вплел пальцы в растрёпанные черные локоны, и легко перевернул девушку, освобождая от себя.

— Не бойся, Красная Шапочка. У Волка на сегодня все благодарности исчерпаны.

Тихо выдохнув «Пф-ф-ф» малышка прикрыла глаза. Ну что за прекрасная картина! Нежная кожа в розовых отпечатках от его пальцев, губы припухли от поцелуев, а между крутых бедер блестят потеки семени.

— И что теперь, — спросила совсем сонно.

Теперь Охотнику лучше бы молиться, но даже благословение Богов не спасет его от долгой мучительной смерти, а потом и бесконечных пыток в обители подземных Богов. Эту тварь давно там ждут.

— Теперь все будет хорошо, Шапочка. Обещаю.