Глава 14

— Как ты мог, Инг. О чем только думал?!

Пальчики Виолы мелко подрагивали, пока девушка обрабатывала раны и порезы.

— О тебе, — проурчал тихонечко, наслаждаясь заботой.

Раны горели так, словно их натерли жгучей крапивой и раскалёнными улями, но внутри… О, сейчас он готов был выть от восторга. Но не победа над врагом грела сердце жарким весенним солнцем.

Любимый… Слово звучало в голове снова и снова. Подпитывало живительной силой, ускоряя выздоровление, и отгоняя усталость. Любимый …

Какая невозможно ценная награда! Лучше земель и замка, что теперь принадлежат ему по праву. Лучше удовлетворения от свершенной мести — недавно яркое желание смазалось, отступая на второй план. Как только нежные губы произнесли заветное слово, скулящий Охотник перестал существовать. Прошлую жизнь словно отделили жирной чертой, оставляя в настоящем только его и пару. Для которой Инг готов был на все! Даже разгребать грязь, коей Блэквилл напитан до отказа.

Конечно, лорд и его выродок далеко не убежали. Инг настиг их, и в этом помог сын лавочника, который теперь заведовал стражей.

Старый лорд пытался напасть, за что и поплатился жизнью. А вот на его отпрыска у Инга были планы. Теперь знатный господин поработает во благо своего города.

На самом деле, Ингу не хотелось бремени власти. И куда заманчивей было подхватить пару на руки и унести обратно в Топь, чтобы там, наедине, прожить долгие годы. Но, глядя как нежно и пылко обнимает Виола свою маму. Как заботливо придерживает под руку и с какой благодарностью смотрит на него… Ну как можно было отмахнуться от любимой женщины?

— Твое место тут, Ингольв, — уверенно подтвердила Нивель.

Пришлось спешно пересматривать свои взгляды на жизнь и первым делом придумывать, как объяснить случившуюся бойню. Утром юный лорд выступил перед горожанами с проникновенной речью о подлом советнике и неожиданном спасителе, которым оказался их гость…

Фальшивка была до того убогой, что Инга коробило на каждое слово. Но, видно, лорд и его сыночек крепко достали народ, раз весть о безвременно почившем хозяине была встречена тихим ликованием.

Сам же молодой «господин» даже не пикнул ползвука против. Рыхлый и трусливый, юнец дрожал за свою шкуру, чем Инг и воспользовался.

Оставив девушку в компании матери, с ходу занялся наведением порядков в замке.

И все же утро оказалось ещё хуже, чем ночь. Горячка боя прошла, и увечья, что нанес Охотник, беспокоили все сильнее.

На одной руке сухожилия были полностью перерублены и не желали срастаться. Со второй дело обстояло лучше, однако Инг не спешил это демонстрировать. Любимая так искренне и осторожно ухаживала за ним…

— Надо сменить повязку, — легко тронула за руку. — Ты же волк… Почему раны все ещё не зажили?

— Серебряный клинок, закаленный на свежей крови оборотней, — пробормотал Инг. — Такие есть только у Охотников.

Девушка вздрогнула, а он чуть не зарычал от досады — вот надо было вспоминать эту падаль! Но как же сладка мысль, что сейчас, глубоко в подвалах замка Охотник мечтает о смерти. И он ее обязательно получит, но через несколько месяцев.

— Инг, а если… — любимая запнулась, — если появятся ещё такие же?

— Мы постараемся быть к этому готовы.

На самом деле Инг не чувствовал уверенности. Тайну отца выдал близкий родственник лорда, которому мужчина неосторожно доверился. Но в то же время — прошло много лет. И наверняка Охотник скрывал свою неудачу. Упустить беременную пару оборотня — это позор, и не ничего хуже для репутации. А о ней Охотники пекутся так же, как о собственных серебряных мечах.

Сейчас же свидетелей было не много. Основная проблема — несколько сбежавших стражей. Остальные быстро присягнули новому господину. Прислуга же провела ночь за крепко запертыми дверями, да и мало ее было в опустевшем замке. А что касается сторонников Охотника… Тут очень помогла Нивель, которая знала, казалось, обо всех жителях города.

Отмытая и причесанная, она мало походила на ту девчонку, что он нашел однажды. И тем более никто не признал бы в ней бродяжку. Разве что взглянув в глаза, в которых порой сверкало безумие. Трудно остаться в своем уме, испытав такое… Но волк не чуял от несчастной опасности. Вся ярость и гнев Нивель были направлены лишь на одного нелюдя.

— Я расскажу тебе обо всем, что знаю, лохматый господин, — нервно посмеивалась женщина, кутаясь в теплую шаль. — А знаю я много, уж поверь. Знаю стражников, в чьих сердцах ещё остались крохи человечности, и благочестивых граждан, гнилых изнутри, как испорченное яблоко. Слушай меня, господин. И рядом с тобой будут самые верные и стойкие. Я нахлебалась грязи достаточно. Жила и дышала ею, чтобы все считали безумной. А перед сумасшедшими языков не сдерживают.

Холодок крался вдоль спины, и волк тихонько скулил от жалости. Труднее всех тут пришлось Нивель. Но больше она не познает бед…

А пока город приходил в себя после очередного переворота, можно было немного собраться с мыслями, и решить, как поступать дальше.

Виола тихо вздохнула, развязав тугую повязку. Едва тронула почерневшие края раны, и вдруг вскинула голову, заглядывая не в глаза, а саму душу.

— Может… может уйдем? Когда я увидела тебя там… всего в крови, я…

Девушка залилась жарким румянцем, а Инг, недолго думая, запечатал нежные губы поцелуем.

Боль вспыхнула и исчезла, уступая место яркому желанию. Его храбра пара! Его единственная, ради которой и горы свернуть — пустяк.

— Инг, повязка…

— Хочу тебя, — пробормотал, обнимая и подтаскивая ближе. — Ты же не откажешь… советнику?

Фиалковые глаза лукаво сверкнули.

— Такому… — легкий толчок в плечи опрокинул его на подушки, — … не откажу.

Инг зарычал от восторга, когда любимая ловко оседлала его бедра. Тонкие пальцы пробежались по шнуровке штанов, освобождая место для стремительно твердеющей плоти, а потом красавица приспустила корсаж, дразня видом пышной груди с темными кружками сосков.4ebd5a

Его попытка перехватить инициативу была пресечена строгим:

— Я так хочу, советник.

О, тысячу раз да! Он согласен на все, лишь бы во взгляде любимой все так же полыхал огонь желания. Но вот то шелковое платье… Нет, он безумно был рад видеть на избраннице дорогие ткани, но сейчас лучше вообще без них!

— А я хочу видеть тебя голой, жена.

Девушка прерывисто вздохнула.

— Жена? — переспросила как то слабо и неуверенно.

Инг поправился на подушках, усаживаясь так, чтобы смотреть глаза в глаза.

— Жена, — подтвердил со всей жаждой и пылом. — Любимая и единственная жена. Навсегда.

Тихо всхлипнув, девочка обвила его шею, и он ответил, как мог. И про себя поклялся перед Богами — его Красная Шапочка будет счастлива. И ни одного мгновения не пожалеет, что однажды попала в лапы Волка. А Охотник пусть сгинет в бездне!

***

— Ну, наконец-то.

Подпирая плечом колонну, за порогом его ждала Нивель. Инг не считал себя трусом, но от пронзительного взгляда становилось не по себе. Женщина успела навестить Охотника… Ухо Волка явственно слышало шлейф стонов и хрипов, а нос чуял кровь, хотя на платье и руках ни осталось следов пыток.

— Ты когда-нибудь спишь, Нивель? — Инг плотнее закрыл дверь, чтобы чужой взгляд не проник в комнату.

— Мне некогда спать, лохматый господин, — оскалилась в ответ. — И тебе не советую. Горькое, но счастье, что Блэквилл слаб, и у горожан просто нет сил бунтовать. Но это не значит, что трудности позади. Орден Охотников заметит пропажу одного из своих. Может у них нет крепкой связи, но раз в несколько лет, думаю, ублюдок слал о себе весть или являлся лично. Поэтому тебе надо превратить этот сарай в крепость. Луна шепчет, что скоро по этим коридорам забегают оборотни…

— Мои сородичи? — в голосе звякнула надежда и нетерпение. Неужели найдут его?

— Не только, — хмыкнула Нивель.

Понадобилось лишь несколько ударов сердца, чтобы понимание окатило волной жгучей радости и такого же страха.

— Виола… беременна? — голос сорвался на шепот. Женщина кивнула.

— После этой ночи — да. Но не торопись бежать обратно, — остановила его порыв. — Ступай лучше к будущей родственнице. Она как раз очнулась и беспокоится о дочери…

Нет, эта женщина — истинная ведьма, пусть и без колдовских сил.

— … И распорядись найти постельную грелку лорденышу. За достойную плату, само собой. Слизняк думает тем, что ниже пояса. Дай ему косточку — и не станет скулить лишний раз.

Инг кивнул. Вертеть носом тут неуместно — он примет любой совет, лишь бы дельный. И пусть впереди много трудностей, но они не пугали. Этот город поднимется с колен. И станет самым надежным пристанищем для оборотней.