Глава 14, в которой черный маг другому черному расплату обещает

Все вместе в маленькую лесную избу они бы точно никогда не уместились, но, перешагнув порог, Кащеятус щелкнул пальцами и что-то в пространстве переменилось, шире стала изба, больше, а стол и вовсе вытянулся, чтобы удобно было разместиться всем. Птицу свою он отпустил с неохотой, только вторая книга смогла его от Снейжары отвлечь.

Во главе стола уселся Змеяр, у окна, чтобы никому не мешать. Кружка кваса и корка хлеба его действительно угомонили.

− Только учтите, что мне еще целый пирог положен, − заявил он угрожающе. — Я молод, мне много надо…

− Розги по тебе плачут, − вздохнул Кащеятус, но даже нос от книги не поднял.

− Будет тебе пирог, мой маленький, − хихикнула Ягара и тут же поцеловала в щеку недовольного мужа. — Не ревнуй, Ванечка. Это же маленький дракончик, как его не побаловать?

− Вижу я, какой он маленький, − ворчал Иван, руки у груди скрестив.

Змеяр ему язык свой длинный с раздвоенным кончиком показал и тут же снова жевать булку стал.

− Я же говорю, ящер маленький, − хихикнула Ягара и, погладив Ваню по могучей спине, побежала к печи помогать хозяйке дома, растерянной и смущенной.

За хозяйку была Снейжара, а дочь свою она на лавку усадила рядом с царевичем. Потому Огнея еще больше матери растерялась, косу теребила рыжую и на Добромира поглядывала.

Теперь, когда она точно знала, что он ее пара, настоящая пара, что сила от его присутствия пробудилась, что баню она сожгла только потому, что тайком за ним смотрела, ей стыдно было и страшно.

«Что он теперь про меня подумает? — думала она, губы сжимая. — Почему молчит? Наверно думает, что мог кого другого найти?»

Добромир действительно думал, пальцы в кулаки сжимая. Кащеятус сказал, что позже все объяснит, но то что Добромир знал − ему не нравилось.

− То, что видел я в том сне, правда? — спросил он первым делом.

− Конечно, правда. Я за тобой следил, чтобы их найти — тут есть моя бесчестность, а в остальном все было настоящим, − ответил колдун и попросил немного времени, чтобы проверить свою мысль.

Теперь его от книг уже не отвлечь. Он то в одну смотрел, хмыкал, затем в другую заглядывал, а Добромир хмурился и думал о царстве, что невесть в чьих руках оставил.

«Как это я не понял, что брат мой и не брат мне, и не человек даже? — думал он. — Что ж теперь делать с этим? Как вернуться и трон себе воротить?»

Огнея его хмурость иначе толковала, но все равно осторожно ладошкой по лавке скользила к нему поближе, медленно, неспешно, привыкая к тому, как пальцы жаром покрываются. Глаз со своей руки она не сводила, пламени боялась, а то вспыхнет и спалит теперь еще и избу, куда она тогда пойдет?

Она почти до кулака добралась, а на пальцах огонь появился. Отдернула она спешно руку, к груди прижала и даже отвернулась, чтоб наверняка. Сердце у нее все равно тут же сильно застучало в груди, как в тех странных снах, когда она перед ним совсем беззащитная обнаженная стояла, а он по огненным крыльям рукой проводил.

Жар от нее Добромир не мог не ощутить, посмотрел на ее румяные щеки, на руку свою, нервно в кулак сжатую, раскрыл пальцы и заметил вспыхнувший огонек. Если бы кто-то сказал ему, что он скоро в такое пламя в себе поверит, он бы рассмеялся да велел больше не пить медовую, чтобы совсем разум не потерять. Теперь же он верил в этот огонь и в девушку рядом. Верил, что она та самая птица и судьбою они связаны. В одно лишь сложно было ему поверить: что она пара его и отныне они должны быть вместе.

«Разве ж так жен выбирают? — думал Добромир. — Она же меня совсем не знает, да и я о ней едва что знаю. Нет, дурное это. Так не женятся. Может, у нее характер дурной или того хуже − я ей не по нраву, вон даже нос от меня воротит».

Вздохнул Добромир и снова на Кащеятуса посмотрел.

− Занимательная магия, − прошептал черный маг, подбородок потирая. — Без двух книг никогда правды не узнаешь. Половина ее тут, а вторая там. Очень умно.

− Одна книга на самом деле для птицы, вторая − для ее пары, − пояснила Снейжара. — У нас говорили, что они должны ладить, чтобы все было как надо.

− Неудивительно. Тут без мира никак, − согласился Кащеятус и руку ее поймал, чтобы поцеловать коротко, алые искры разбрасывая. — Ты ведь мне ложь ту простишь? Она единственная была, еще и глупая, но виноват я в ней.

− Простила уже, − ответила старшая из птиц и осторожно руку освободила, − не от злости, а от растерянности − отступая.

«Ничего, мы еще поговорим в моем дворце наедине», − решил Кащеятус и больше не мучал ее пламенными прикосновениями.

Зато Огнея снова по лавке пальцами скользила, как только поняла, что Добромир на нее не смотрит. Следила за рукой своей и пыталась сдержать огонь. От того на кончиках пальцев алые прожилки появлялись, но она почти добралась до его руки, когда пламя по коже побежало. Отдернула она руку, но он ее поймал внезапно, сжал крепко и огонь не по пальцам, а по венам ее побежал. Полыхнуло пламя в печи. Искры от них обоих полетели. Посмотрели они друг другу в глаза и тут же дружно отвернулись, разжимая руки.

− Потерпите немного, − сказал Кащеятус. — Отведу я вас в одно место, где можно будет без страха поговорить друг с другом.

− И что даже не станете возмущаться, что это дочь ваша, а я незнамо кто ей? — удивился Добромир.

− Не стану, просто голову оторву если что и назад пристрою. Мне такое под силу.

И неясно было Добромиру, шутит он или, правда, может голову оторвать и упырем его сделать, или не упырем, а кем-то похуже.

− Шутит он, шутит, − заверила Ягара и первый пирог на стол поставила. — Все, можно руки мыть. Из стола книги убрать, живо!

Добромир аж поразился, как это она с королем темных сил разговаривает, будто и не ведьма, а так.

− Да, да, сейчас, − закивал Кащеятус, еще куда-то заглянул и послушно закрыл обе книги, в сторону отложил да первым пошел руки мыть.

Один Змеяр заявил, что руки у него мыты да пирог к рукам прибрал, чем всех только повеселил. Ели почему-то молча, пытались о чем-то говорить, да все не выходило. То Ягара пыталась пошутить о зелье, что тогда Кащеятусу дала, чтобы облик переменить, да это неловкими взглядами обернулось. Потом Огнея про блюдце спросить пыталась, да сама сбилась.

− Может, тогда о деле? — предложил Добромир.

− От дела аппетиту не будет, − прямо сказал Кащеятус, − а пироги у нас ладные, спасибо хозяйкам.

− Да что я? Это все Ягара.

− Да, моя жена знает толк в пирогах, − гордо сказал Иван, старательно выделяя, что жена именно его.

− Для тебя же и старалась. Богатырю надо почти столько же, сколько дракону.

Она мужа по руке погладила, а Змеяру подмигнула.

− Дракону всегда мало, − сказал змей, дожевав последний кусок пирога. — Есть что еще?

− Вот что значит здоровый организм − хоть война, а ему пару телят на обед подавай, − пошутил Кащеятус.

− Вот неправда! Телят я никогда не ел, только быков иногда и то… да ну вас, жалко вам, что ли?

Еды было не жалко, потому еще один пирог на другую часть стола отправился к вечно голодному змею. Его он и жевал, когда все со стола уже убрали.

− Когда-то давно, − начал Кащеятус, зная, что воспитаннику аппетит не испортить, − я корону эту у одного колдуна отобрал, силой отнял, власть над темной силой захватив. Темный − он был не силой, не душой, а самим своим естеством злой и прогнивший, всех темных в страхе держал, заставлял на людей нападать для его забавы. Откуда страшные сказки про упырей? Да с того времени. Не нужно упырям от людей ничего, просто чтобы не трогали их, но когда их повелитель отправляет, то нет у них выбора.

− А люди в царстве верят, что это боги хранят их от…

− Не боги, а я, − спокойно ответил Кащеятус, − а если быть совсем правдивым, то сами они к вам не ходят, не нужно им, не интересно, а в темный лес вы нос не суете и всем это на благо. Он же считал, что тьма лучше и сильнее, потому обещал, что получит власть над всем миром. Звали этого колдуна — Чернобог, именно его ты во сне видел, Добромир. Уверен, это он за птицами охотился, пахнет он так, словно много пламени очернил и пожрал.

− Значит, силен он страшно, − хмурясь, сказал Добромир. — Как же мы его такого победим.

− Хитростью, как же еще, − улыбнулся Кащеятус и Снежу за руку взял. — Он хотел птицу и могущество, он все это получит, да так, что сам от этого и погибнет, только надо, чтобы все мне свое дело сделали, как положено.

− И я тоже? — удивился Иван.

− Какая битва со злом без богатыря и злой ведьмы? Без нас с тобой никуда, − улыбнулась Ягара. — Рассказывай, Кащеятус, как нам Чернобога извести?

− Очень просто. Слушайте…