Глава 20, в которой настоящая драконья натура себя показала

Марья вздохнула в очередной раз, попытавшись двинуться. Пригрозил царь колодками, вот ее в них и заковали. Стояла она теперь на коленях на камнях, согнувшись, только пальцами пошевелить и способная, но крепкая была Марья, упрямая, не хотела печалям поддаваться и в смерть Добромира верить не хотела, храбрилась как могла, особенно на глазах у змея или кто он там?

Его прямо напротив на стене распяли цепями и ей сквозь две решетки хорошо было видно злого зеленоглазого вояку. Черный маг на царской службе сам заколдовал его цепи, еще и знак какой-то вырезал на его груди. Шипел теперь ее новый знакомец, но словно от злости, а не от боли, а кровавый знак на груди дымился.

− Так кто ты такой? — спросила Марья, пытаясь отвлечься в ожидании вестей.

− Дракон, − ответил Змеяр и тут же отвернулся.

Обидно ему было Марью вот такой видеть, да и слабость свою показывать, только цепи дурацкие в человеческом облике заперли и что хочешь делай, а в змея перекинуться не выходило и даже пламя вызвать не получалось.

«Вот придет этот драконоборец, мне бы только руку одну освободить или ногу и я ему наваляю», − думал Змеяр и сам себя ругал. Велели ему тихо сидеть, не высовываться, а он. Вот что натворил? Царя и скалкой по голове, нет бы огнем в него плюнуть, пока возможность есть. Царь бы сразу и рассеялся, как проклятие ничтожное. Теперь виси на стене и смотри, как пара твоя в колодках корячится.

− Настоящий? — спросила Марья. — Врешь же. Нет больше драконов! Вымерли все.

− Все, да не все. Последний я, а Добромир тебе кто? Что, правда, брат родной?

− А тебе зачем знать? — строго Марья спросила, да как-то так на него посмотрела, словно не на коленях стояла, а со скалкой в руках.

− Я ж сказал. Жениться хочу!

− Если руки просить, так у меня и отец есть…

− Руки просить? — не понял Змеяр и даже растерялся. — Зачем мне твоя рука? Ты мне целиком нужна.

− А ты хочешь, чтобы я замуж без отцовского благословения пошла? — возмутилась Марья.

− Тьфу ты! — не выдержал Змеяр. — Что ты меня путаешь? Я про Добромира спрашиваю! Знал бы, что ждешь его − свернул бы ему голову и все…

− А ты что знаком с ним?

− Та конечно, можно сказать, родственники. Я ж это… воспитанник отца его невесты, птицы огненной.

− А наши матушки сестры родные, − ответила, наконец, Марья. — Только и ты там не думай, я просто так замуж не пойду.

− Что значит, не пойду?! — возмутился Змеяр. — Не пойдешь − унесу!

− Унесет он! Как же? Ты себя хоть с места сдвинь!

− А вот и сдвину!

− А вот и сдвинь! Спасешь нас — может, тогда замуж и пойду. Подумаю, а то кто тебя знает, может ты врешь, что ты дракон и про Добромира врешь. Может, это твой злодейский план?

− Какой еще план?

− Ну вот тут со мной поболтать…

− Я бы с тобой в конюшне поболтал или на печи, ну или в каком другом месте, где от людей скрыться можно, так бы поболтал…

Марья хихикнула.

− Все вы болтать горазды, а как до дела дойдет…

− Слушай! Вот сейчас как разозлюсь и перестану с тобой говорить! Я же тебя спасать полез!

− Со скалкой вместо копья, − уколола Марья.

− Та ну тебя, − прошипел Змеяр и отвернулся.

Он и сам знал, что как дурак поступил, да поделать уже ничего не мог, разве что зло отворачиваться и фыркать, даже без дыма, потому что пламя внутри, считай, угасло, а без него ни жизни, ни неба, ни страсти.

Марья фыркнула и тоже отвернулась. Не хотела признавать, что вот теперь его в полумраке рассмотрела и поняла, что видный жених, а главное − против царя и ради нее. За один только тот удар скалкой по царской дурной голове, за лицо Гадона перекошенное она была готова Змеяра расцеловать, да колодки не позволяли.

− Если спасешь нас, я правда подумаю, − сказала Марья тихо. — Может, ты и хорош. Может, даже поверю, что дракон.

− Поздно, девица, − вдруг вмешался мастер Иш, появившись в коридоре. — Царь от тебя велел избавиться, так что заберу тебя бойцам на потеху.

Он не один пришел, а со стражниками, с десятком воинов, будто было ему чего бояться здесь.

− Гадина заморская, я им всем глазенки-то выцарапаю, − тут же пригрозила Марья. — А тебе первому!

− В колодках-то? Не думаю, − хохотнул Иш и загремел ключами, решетку отпирая.

− Слышь, ты − «победитель драконов», − вмешался Змеяр, − не стыдно тебе девушку обижать?

− А что, есть кому за нее заступиться? — спросил воевода, серьгу в носу покручивая.

− А если есть? Рискнешь цепи с меня снять и сразиться? — спросил Змеяр.

— Дракона в тебе мой господин запечатал, − презрительно шикнул Иш. — Так что я тебя одной левой.

Он отмахнулся от Змеяра и за Марьей пошел, а та и рада бы отстраниться, да колодку даже не сдвинуть.

− А ты рискни! — потребовал Змеяр. — Или что боишься перед воинами своими опозориться? Кто у тебя тут самый сильный? Ты? Так вот говорю я тебе, что в бою без оружия я голову твою черную сверну и за кольцо в носу на цепь подвешу. Она только народ потешать годиться.

− Что ты сказал, змей проклятый? — поразился воевода.

− Что погань ты слабая, только кухарок побеждать и способен, − заявил Змеяр.

− Гаденыш…

Зашипел Ий-шай-таки и бросился решетку Змеяра открывать и с размаху кулаком его по лицу бить.

− Закрой рот, змей, а то я…

− Еще раз покажешь, что трус, скованного ударив? — спросил Змеяр, кривясь. — Может, за меч схватишься и прирежешь меня от великой силы, пока я не могу тебе ответить?

− Да что ты вообще можешь, что магией тебя так скрутило? — той же монетой ответил ему мастер Иш. — Да и куда ты пойдешь? Кащеятус мертв, Добромир ваш тоже. Жар-птица теперь царю принадлежит, он сейчас в палатах своих перышки ей чистит. Так что у тебя один путь − подчиниться повелителю, иначе…

− Та мне плевать, − ответил на все это Змеяр, даже не вникая. — Мне Марья нужна и голова твоя. За родню мою кто в ответе, если не ты?

− Давай так, змей, − внезапно сказал Иш. — Я тебя отпущу и мы сразимся, как ты и хотел, без оружия и, если ты проиграешь, то покоришься и Марью отдашь, а если победишь, то я вас отпущу.

− Так я тебе и поверил, − хмыкнул Змеяр. — Слуге темному.

− Я не слуга ему, а драконоборец! У нас драконы на родине − это зло, поля выжигающее! — возмутился Иш. — Чернобог помог мне их истребить, теперь я долг ему отдаю, а ты…

− А я пару свою защищаю. Мою единственную пару!

− Вот и сражайся, − сказал Ий-шай-таки и действительно стал расстегивать заколдованные цепи.

Рухнул Змеяр на пол. Затекшие ноги его держать не хотели, а вставать надо было.

− Подите попробуйте девку, пока я тут вожусь, − сказал мастер Иш, кривой меч свой отбрасывая в сторону.

Змеяр тут же и подскочил от этих слов.

− Ноги вырву любому, что к ней приблизится! — рявкнул он, выпрямляясь и плечи разминая. — Я не шучу!

− Тогда дерись со мной, − пожал плечами Иш и пальцем, как мальчишку, поманил к себе Змеяра, а тот не дурак, сразу понял, что в этом и план у чужеземного воина: вывести его из себя и победить парой точных ударов.

«Ты сильнее человека даже так, − говорил себе Змеяр. — Тебе бы немного ума или хотя бы ярости».

− Если победишь, я тебя поцелую! — крикнула Марья.

− В губы, − шипя, требовал Змеяр, кулаки разминая.

− В щеку! Только победи…

− Ишь какая? В губы и только, − пробормотал Змеяр тихо и тут же бросился на воеводу, вроде даже замахнулся, а сам прытко следил за движеньями врага.

Воевода его совсем близко подпустил, собираясь снизу кулаком, да в челюсть змея ударить, но понял это Змеяр и в сторону отскочил, ударив врага в бок. Латы на воеводе от кулака помялись, впились ему в бок так, что дышать стало трудно, а Змей ему и отдышаться не дал, руками в каменную стену вжал, да как припечатал головой тому промеж глаз, вместо скалки. Думал, что и прибил воеводу, а нет, тот извернулся и ногой его ударил в грудь прям по знаку вырезанному. Боль Змеяра скрутила, обожгла, а внутри будто все похолодело, словно жизни в нем меньше стало.

Подкосились у него на миг ноги.

− Я в тебя верю! — крикнула Марья, Змеяр и поднялся, зубы стиснув.

Воевода зато от брони помятой избавился, обнажил свои сильные плечи, вдохнул полной грудью и бросился на Змеяра сам со скоростью не человеческой, с драконьей скоростью, только Змеяр упрямей был и злей. Навстречу ему рванул, сталкиваясь с воеводой, словно стихия. Каждый из них всего один удар нанес и оба в грудь. Оба пошатнулись, но один лишь устоял.

Змеяр, последний из драконов, едва дышал, но ради Марьи не позволил себе рухнуть, а вот воевода осел.

− Отпустите ее, − прохрипел он. — Забирай ее и убирайся, коль встречу тебя вновь, не будет честного боя, снесу тебе голову, потому что господин так прикажет.

− И на том спасибо, − сказал Змеяр, едва ноги переставляя.

До коридора он доковылял, а там его и Марья подхватила.

− Где выход знаешь? — спросил Змеяр, за стену цепляясь.

− Знаю, только куда нам теперь?

Змеяр ответил не сразу, только когда они из подземелья вышли, прямо на улицу на мороз. Оба босые. Он в одних штанах. Она в сарафане на рубаху.

− Мне Ягара нужна, − сказал он и на грудь указал. — Она хоть что-то в печатях смыслит.

− Так у меня Ягара с Иваном, идем.

Она за руку его схватила, а он ее назад на себя потянул, не давая на снег ступить.

− Я победил, так что целуй! — сказал он грозно. — А то назад верну!

− Гад ты, − шикнула Марья, но все равно поцеловала его в щеку, хотела сказать «спасибо», да где там? Змей недовольный ее к себе прижал да в губы впился жадно, а потом на руки подхватил и понес.

− Ты только дорогу указывай, нечего тебе морозиться, − заявил он уверенно, а Марья… что Марья? Не бить же того, кто тебя за день третий раз спасает − сначала от царя, потом от стражи, а теперь вон от снега.