Глава 27, в которой наступает рассвет

Добромир не ошибся. Его ждали у тронного зала. Две черные тени. Они даже облик человеческий принимать не спешили, неясными черными столбами двинулись они на Добромира. Не потоки, не глина, как есть тени, только из плоти.

Попытался одну из них Добромир разрубить, а она тут же вновь собралась и атаковала его, часть себя в подобие черного лезвия обратив. Отскочил Добромир, уклонился от атаки, но тут же вторая тень удар нанесла. Отразил ее атаку Добромир, да только так разозлился, так захотел одолеть эти тени, что и сам не заметил, как пламя по изогнутому клинку побежало. Перерубил он лезвие тени, и та завыла от боли, задымилась, заклокотала черными пузырями.

− Вот оно как, − прошептал Добромир и сразу в атаку пошел. Одну тень мечом ударил, другую, и без того раненую, прямо рукой схватил, огнем окутанной.

Тени от огня, словно от солнышка, и растаяли, оставляя Добромира перед дверями расписными. Толкнул их Добромир и в зал шагнул темный, мрачный, заполненный гнусным запахом.

− Выходи, Гадон! Выходи лже-брат, биться будем! — потребовал он, не желая во мрак ступать.

Остальной дворец пылал, а сюда тьма даже дым не пускала, сама что-то зловещее коптила по углам.

− А чего меня зовешь, а не отца моего? — спросил Гадон откуда-то из тьмы.

− В глаза твои посмотреть хочу да спросить, понимаешь ли ты, что даже не уродился.

− Подумаешь, велика ценность − у смертной женщины под грудью в брюхе вырасти, − хмыкнул Гадон. — Я так тоже рос…

− Только не человеком, − тихо прошептал Добромир.

− Правильно! Я лучше людей! Сильнее! Правильней! — крикнул Гадон и внезапно вышел на краюшек света, темные дымные клубы разгоняя. — Только не сделаешь ты ничего мне. Не по зубам я тебе более. Долго ты птицу искал, достаточно, чтобы я свою душу успел обрести!

Добромир даже на грудь его посмотрел и только вздохнул, головой качая.

− Даже десятки драконьих сердец тебе душу не заменят, а тут всего одно. В одном ты прав, не тебя звать надобно было. Просто жаль мне тебя, жаль жизнь, что мог ты прожить, родись настоящим человеком, а ведь мог же. Мог, знаешь ты это?! Этот гад в утробу матери твоей пожирателя душ отправил, чтобы в тело твое потом силу темную поселить!

Воскликнул это Добромир и зубы стиснул, видя, как Гадон смеется. Жаль ему было брата, но настоящего брата, того не рожденного, а не то что от него Чернобог оставил.

− Скажи тогда мне лишь одно, − попросил Добромир, сам не ведая, зачем он говорит с существом, что живым-то назвать трудно. — Отец мой, царь Светар, он сам умер или вы его с Чернобогом извели?

− Извели! — гордо сказал Гадон. — Время пришло. Тьма корни в царство пустила, вот и извели. Теперь тебя убьем, душу твою я себе заберу и птица меня как своего примет, а может и тело твое забрать, чтобы все поверили, что ты победил. Красиво будет, правда?

− Красиво, но не будет, − ответил спокойно Добромир и сделал шаг.

Его изогнутый короткий меч вспыхнул пламенем, почти белым в этой тьме и пробил грудь Гадона, прошел ее насквозь, черное полугнилое сердце останавливая.

− Ну и что? — спросил вдруг Чернобог. — Я и без него миром править могу.

Лопнул в этот миг меч в руках Добромира. Взорвался на множество осколков, заставляя Добромира отскочить, а тело Гадона не рухнуло, а вдруг исказилось. Вся тьма к нему хлынула, забурлила, с ним сливаясь.

Попятился Добромир, видя, как зло в один черный клокочущий ком собралось, а потом вдруг подхватило Чернобога и под ним в черного дракона красноглазого обернулось.

− Вот и смерть твоя, последний маг света, пришла, − хохотнул Чернобог.

Открыл черный дракон пасть и выдохнул ледяное черное пламя, попытался Добромир своим закрыться, да что-то было в этом огне такого, что оно настоящее сразу сломило, едва не добралось до царевича, но внезапно в преграду ударилось.

Темно-зеленое драконье крыло с золотыми переливами закрыло Добромира от темного огня. Огромная морда рядом появилась. Зыркнул на него зеленый глаз, да так, что пару дней назад Добромир бы точно побелел от страха, а так нет, только улыбнулся.

− Здравствуй, Змеяр, − сказал он почти радостно. Как такому союзнику не порадоваться.

− И тебе не сгорать! — ответил Змеяр тихим голосом, что неведомо откуда прозвучал. — Полезай ко мне на шею живо, пока дворец совсем не рухнул. В небе биться будем.

Добромир не спорил, так и сделал. Запрыгнул на драконью шею, за рога уцепился и прислушался к миру и к пламени. Как побеждать он еще не знал, но что побеждать надо не сомневался.

В этот миг дворец и рухнул весь, что-то прогорело, что-то от двух драконов провалилось, но рухнуло все разом в один миг, накрывая и Добромира, и Чернобога, и обоих драконов.

− Нет, Мирушка! — вскрикнула Огнея и к обломкам полетела.

− Змеяр! Бестолковая твоя голова! — закричала Марья и туда же побежала.

Но не успели они обе испугаться по-настоящему. Зашевелились пылающие обломки, взмыл в небо черный дракон, а за ним и зеленый с золотистым отливом.

Обе на этом пораженно и застыли. Люд остальной тоже замер, глядя, как два дракона кружат в светлеющем небе.

− Я запечатаю твоего дракона и уничтожу тебя, − грозился Чернобог.

− А ты попробуй, − отвечал ему Добромир, а сам тихо у Змеяра спрашивал. — Как бить их будем?

− Я глупый, я только бить головой умею, а не думать, − честно ответил Змеяр. — Как скажешь, так и будем. Могу его попробовать подальше от селенья в лес уволочь, а там где-нибудь об горы голову ему разбить…

− Та тут Чернобога бить надо, а не его дракона.

− Ну я ж и говорю − сам думай.

Пока они ругались, трижды Чернобог руками взмахнул, Змеяру приказывая, и черная магия всполохом о невидимую стену разбилась. Воля Добромира была настолько сильнее, что тот даже не заметил, как своего боевого товарища от темной магии защитил.12727c

− Та тень и тьму огнем бить надо, − все же сказал Добромир и добавил: − Наверное.− Потом рукой махнул и велел: − Бей!

Змеяр и ударил. Взмахнул крыльями и содрогнулся весь и как ударит огнем. Черный дракон только пасть открыл, а золотое пламя его давай сносить, еще и Добромир руку вперед протянул и белые всполохи смешались, а там и Огнея подлетела, крыльями махнула и алое пламя в золото влилось. Единым потоком огонь Чернобога ударил. Заревел черный дракон. Стал таять как тень. Набежали тучи. Давай молнии метать, да ни одна достичь не могла ни Змеяра, ни Огнеи, ни Добромира, сияние вокруг них как щит все отражало, в свет превращая.

− Я еще вернусь! — раздался зловещий крик, и в рассветном небе хлопнула темная бесформенная жижа, ничего не оставляя.

Под крики людей приземлился во дворе дракон, спрыгнул с него Добромир и руку Огнее протянул.

− Ура царю Добромиру! — закричал народ.

− И царице Огнее! — сказал сам Добромир, невесту свою народу показывая.

− Нет бы и мне немного славы, − проворчал Змеяр.

Он как раз в человека превратился и в сторонке голышом из сугроба чуть не вылез.

− Какая тут слава, срам один! — возмутилась Марья, но тут же ему платок свой расшитый кинула, потому что ничего другого при себе не имела. — Прикройся!

− Много ты понимаешь, − возмутился Змеяр, но платок взял, а потом опомнился и притянул к себе ее всю. — А может, ну его прикрываться, пошли и тебя разденем где-нибудь в закуточке?

− Вот еще! — возмутилась Марья и давай отбиваться. — Ты еще меня в жены не позвал нормально.

− Да что тебе надо, женщина? — искренне поразился Змеяр. — Я тебя спасал, пироги твои ел, вон даже в битву за царство влез, ты уже даже все что можно во мне видела, а все мало!

− Да просто не так это делается! — возмущалась Марья, краснея до ушей, но все равно отворачиваясь.

− Так я тебе в закутке покажу, как что делается, − прошептал ей Змеяр и точно получил бы скалкой по лбу, если бы вдруг не появилась у развалин огромная трехголовая Церба.

Переполошился народ, снова за оружие схватился.

− Не бойтесь, это не враг! — воскликнул Добромир и вместе с Огнеей к Цербе подбежал.

С нее на землю Кащеятус спрыгнул, пошатываясь, но его Снейжара быстро придержала, под руку подхватив.

− Ты все пропустил! — радостно сказал колдуну Змеяр. — Мы его побили.

− Только он, кажется, сбежал, − взволнованно сообщил Добромир, надеясь, что темный маг советом поможет.

− Вот и славно, − неожиданно для всех сказал Кащеятус.

− Что тут славного? — поразился Добромир, под общий недоуменный возглас.

− Ну как что? Зло в мире все равно быть должно, − ответил Кащеятус, плечами пожимая. — Вот он злом и останется, залижет раны и козни снова нам построит, зато мне это место занимать не придется.

Посмотрел на него Добромир взволнованно, но спросить ничего не успел.

− У старика Кащеятуса чувство юмора такое, − вмешалась Ягара. — Не пугай детей, им еще светлое будущее строить.

− Обещаю, я больше не буду, − с улыбкой сказал Кащеятус, понимая, что кому надо и так успел его понять.