Глава 30

Настя

Целыми днями я жила с одной мыслью: скорее бы наступил вечер. Ждала Сашу с работы, торопилась уложить Витю спать, чтобы мы могли уединиться. Мы опробовали, кажется, все подходящие и не очень поверхности, все помещения и позы. Никогда не думала, что грубый животный секс будет так заводить меня и вызывать столь сильные эмоции.

Хотя Саша не всегда был грубым. Он умел быть нежным, и это мне тоже очень нравилось. Обычно первый раз у нас был очень яркий, бешеный и быстрый. А перед вторым мы устраивали длительную чувственную прелюдию, которая плавно перетекала в такой же секс с потрясающим финалом. Иногда Саша просыпался раньше Вити, вытаскивал меня из моей постели и тянул к себе в комнату или в душ за быстрой добавкой к нашему ночному марафону.

Порой мне казалось, что он в меня влюблён, но я быстро спускалась с неба на землю, вспоминая слова Леонида. С такими, как я, можно только в постели кувыркаться. Ни на что большее я рассчитывать не могла. Было очень больно осознавать себя женщиной второго сорта, но изменить это было невозможно. Мне оставалось только мечтать.

Мы жили у Саши уже больше месяца. Я не знала его планов насчёт нас, а спросить было боязно. Кажется, он говорил, что мы останемся у него до конца лечения.

Я постоянно подыскивала слова, чтобы рассказать Саше о том, что Витя — его сын. Страх лишиться своего мальчика был по-прежнему очень сильным. Но вместе с тем я мечтала о настоящей семье, надеялась, что если он узнает о сыне, то оставит нас жить у себя насовсем. Но разве может такая женщина, как я, быть матерью его ребёнка? Сомнения пускались снова по кругу, и день за днём я откладывала своё признание до более удачного момента.

Как-то после второго захода мы нежились в Сашиной кровати. Я лежала на его плече и мечтала о том, чтобы когда-нибудь эта кровать стала нашей общей. Он молчал, а потом вдруг зашептал:

— Настя, ты — ведьма. Что ты творишь со мной? Никогда в жизни, ни с одной женщиной я не кончал так ярко. Никогда никого так не хотел. Я с тобой теряю голову, превращаюсь в дикое животное. Ты — моё безумие. Настя, ну вот скажи, как я буду без тебя жить?

В этот момент я, кажется, готова была умереть от счастья. Он ведь хотел мне сказать, что не отпустит нас от себя? Что оставит нас жить тут? Мне хотелось ответить ему, что я тоже не смогу теперь без него, что люблю его. Но проснулся Витя, и я вынуждена была бежать к малышу.

Впереди были выходные, и я надеялась, что мы проведём их с Сашей вместе.

В субботу с утра происходило что-то странное. Он копошился в своей комнате, лишь изредка выходя за чем-то в коридор. Мы с Витей собиралась на прогулку, я думала, что Саша составит нам компанию, как это бывало уже не раз. Постучалась к нему, чтобы спросить.

— Заходи. Извини, у меня тут бардак.

— Ты пойдёшь с нами гулять?

— Прости, не получится. Мне нужно вещи упаковать до вечера.

— Ты куда-то переезжаешь? — я спросила это скорее в шутку, не имея других версий.

— Да, я уезжаю жить за границу.

Сначала мне показалось, что я ослышалась. Даже переспросила. Но Саша повторил то же самое.

— И когда? — кажется, мой голос задрожал, а к глазам предательски подобрались слёзы.

— В пятницу у меня самолёт. А вещи надо отправить сегодня.

— Надолго? — вопрос, конечно же был глупый, но в моём сознании никак не хотело укладываться слово “навсегда”.

— Думаю, навсегда. Хотя не зарекаюсь — как там дела пойдут.

— Ясно. Не буду тебе мешать.

Я поспешила выскочить из комнаты. Внутри всё клокотало. Я забежала в ванную, надеясь холодной водой остановить истерику. До меня наконец-то дошёл смысл ночной фразы, которая так обнадёжила меня. Дура! Развесила уши, размечталась.

С трудом взяла себя в руки и вышла с сыном во двор.

Он мне ничего не обещал. Он мне ничего не должен. Наоборот, это я была его должницей до конца жизни.

День прошёл как в тумане. После обеда приехал Сашин друг, они снесли вниз собранные коробки и уехали.

В воскресенье мы поехали в гости к Стасу с Олесей. Они прощались. Им горько было расставаться, ведь они дружили всю жизнь. Хотя, как я поняла, у них оставался тут совместный бизнес, и Саша не исключал возможности кратковременных приездов сюда по делам.

— Настя, ты, пожалуйста, звони мне, не стесняйся, — сказала Олеся, когда мы собирались уезжать. — Чем смогу, помогу. Можешь Витюшу нам привозить, если тебе куда-то надо будет пойти. А ещё я собрала тебе большой пакет вещей. Они все хорошие, мои их мало носили. Твоему малышу пригодятся. Стас тебе потом привезёт, когда ты уже домой вернёшься.

— Спасибо тебе за всё.

— И просто так приезжай к нам в гости.

Я кивала. Сомневалась, что когда-нибудь снова приеду сюда. Но сейчас я остро нуждалась хотя бы в иллюзии чего-то радостного в моём будущем.

Назад мы ехали молча. Уже подъезжая к дому, Саша проговорил:

— В четверг утром я отвезу вас с Витей домой. Собери всё заранее, у меня будет мало времени. И напиши мне список, что вам нужно: подгузники, каши, лекарства. Я постараюсь до четверга всё купить.

Я со всем соглашалась. А что мне оставалось?

Отчаяние стало моей самой главной эмоцией на оставшиеся дни. И даже секс наш был пропитан тчаянием.

Я прощалась с ним. Было так больно, что каждый вдох давался с большим трудом.

Александр

Уезжать не хотелось. Не оставляло ощущение, что я всё делал неправильно, что в моей жизни происходила очередная фигня, а я никак не мог понять, с какой стороны мне ждать удар.

Ещё три месяца назад я мечтал поскорее уладить все формальности и покинуть эту страну, забыв о своей жизни тут, как страшный сон. И ведь как удачно всё складывалось с бизнесом! Но душа была не на месте.

Утром в четверг я повёз Настю с Витей в посёлок. Вещей у них было не много. Больше всего места занимали игрушки, которые я успел купить малышу, пока он жил у меня. Я к нему привязался. Но ещё больше я прикипел душой к его маме. Мы ещё не расстались, а я уже ужасно скучал.

Я торопился в офис. Сначала даже во двор заезжать не хотел, чтобы не возиться с воротами. Думал выгрузиться на улице, занести вещи в дом и уехать. Но увидев любопытные глаза, решил не светить перед соседями Настиной жизнью. Если захочет — сама потом с ними поделится.

Попрощался с Витей. Сердце ёкнуло. За полтора месяца он стал мне как родной. Повернулся к Насте.

— Ну всё, я поехал, пока. Если что, звони. Олеся настойчиво предлагает свою помощь. Не пренебрегай. Я знаю, что ты самостоятельная и со всем привыкла справляться сама. Но всё-таки если какие-то проблемы с ребёнком, то лучше посоветоваться с ней.

— Спасибо тебе за всё. Желаю хорошо устроиться на новом месте. Удачи. И будь счастлив.

Она вдруг расплакалась и обняла меня за шею.

— Настя, ну что ты плачешь?

— Я буду скучать.

— Я тоже. Я тебе позвоню.

Оторвался от неё и сел в машину. Сердце стучало на разрыв. Я не хотел уезжать! Не хотел видеть её слёз. Не хотел оставлять их тут, в этом убогом доме вдали от цивилизации. Но всё уже было решено, обратного пути не было. Я медленно опустил ногу на газ и отправился в офис.

На пятницу я намеренно не оставлял никаких важных дел. Я хотел выспаться, ещё раз осмотреться в квартире, не забыл ли чего-то важного, и спокойно с хорошим запасом времени выехать в аэропорт.

По дороге мне нужно было сделать небольшой крюк и заехать в лабораторию за результатами. Олеся таки додавила меня относительно анализа ДНК. Сделал даже не столько для себя, сколько чтобы она успокоилась.

Когда конверт оказался в моих руках, я даже не сразу его открыл, а вернулся в машину. Стас взглянул на меня вопросительно.

— Что, и ты туда же? Олеся и тебя накрутила? — Меня раздражало их неожиданное пристальное внимание к моей личной жизни.

— Так что там?

— Не смотрел. Сейчас открою.

Олеся наверняка сериалов пересмотрела. Вскрыл конверт, вытащил оттуда бумагу, кинул на неё беглый взгляд, не вчитываясь в то, что там было напечатано, и собирался уже отдать её Стасу, но глаза за что-то зацепились. На бланке была таблица с какими-то числами, которые мне ни о чём не говорили и в которые не было ни малейшего желания вникать, но внизу было заключение. И в нём было указано, что вероятность отцовства 99,9999 %.

— Ну так что? — В голосе Стаса послышалась насмешка.

— Поворачивай.

— Не понял. Куда?

— Мы едем к Насте. Давай налево, я пока вобью адрес в навигатор.

— Алекс, ты опоздаешь на самолёт!

— Не опоздаю, если ты не будешь тупить и поедешь быстрее.

— Так что там написано? Олеся оказалась права?

— Да.

— Но ты ведь не собираешься наделать глупостей?

— Стас, почему? Почему она мне не сказала?

— Кто ж их знает, этих баб? Может, боялась чего-то.

— Чего ей бояться? Дикость какая-то. Неужели я бы не помогал собственному ребёнку?

— Алекс, не кипятись. Я не понимаю, зачем ты сейчас по горячему собираешься с ней разборки устраивать. У тебя самолёт! К чему это? Ты же собирался приехать через месяц к отцу на юбилей. Вот и поговорил бы с ней, когда остынешь.

— Я должен их увидеть. Как-то всё у меня в жизни через жопу. Если бы Алёнка не появилась, может у нас с Настей всё срослось бы тогда. Вите уже год и два месяца! А я даже не подозревал, что он — мой сын. Ты представляешь, в какой нищете он жил, каким дерьмом она его кормила? У неё денег на нормальную смесь не было!

— Успокойся. Всё равно уже ничего не изменишь.

— Как надо было меня ненавидеть, что даже не попросить у меня денег на смесь для моего сына? За что?

— Успокойся и подумай, что ты хочешь ей сказать самое главное и что ты хочешь спросить. На истерики и эмоции у тебя времени совсем нет, иначе мы опоздаем.

Я выскочил из машины, едва она затормозила возле ворот. Погода была хорошая, Настя с Витей были на улице. Её глаза округлились от удивления. Подошёл быстрым шагом, ткнул в руки ей бумагу с результатом.