Глава 41

Родион Алмазов

— Какие именно тайны, Родион Юрьевич? — переспрашивает Катя и утыкается взглядом в свою кружку. Сидит, ссутулив плечи, на меня упорно не смотрит.

— У тебя их много?

— У каждого человека есть секреты. И не все хочется рассказывать даже самым близким людям, — она делает глоток, упорно глядя вниз.

— Катя, ты дочка прокурора в довольно богатой республике. Ясно, что ваша семья не бедствует. Тогда почему ты живешь в такой… квартире? Работаешь… работала за три копейки в совершенно обычной компании менеджером по персоналу? Хотя с твоим образованием и родственными связями могла бы сидеть в теплом местечке где-нибудь в Газпроме или другой богатой государственной конторе. А, Катя? — задаю вопросы, а сам продолжаю сверлить девушку взглядом.

Мне кажется, или сейчас моя вторая помощница не такая бледная и бесцветная, как обычно? Вроде бы и кожа порозовела и брови с ресницами стали потемнее. Или это свежий загородный воздух так благотворно повлиял на ее внешний вид?

— Вам правда интересно это знать, Родион Юрьевич? — спрашивает она неожиданно холодным голосом.

— Правда.

— С чего бы?

— Хотя бы с того, что я доверяю тебе своего ребенка, — мой голос тоже становится жестким.

— Какое отношение моя личная жизнь имеет к моей работе няней?

— Действительно не понимаешь? — откидываюсь на спинку стула и складываю руки на груди.

— Не понимаю. Объясните. Я не напрашивалась на эту должность. Если вас смущает, что я работаю не в Газпроме и вы считаете, что это мешает мне быть няней, то зачем предложили эту работу? Тем более, настояли, что я буду жить в вашем доме. Хотя я совершенно не понимаю, как эти вещи связаны.

Катя, наконец, поднимает взгляд и сквозь треснувшие стекла очков сердито сверкает на меня глазами.

Ты смотри-ка, она, оказывается, зубки умеет показывать. А с виду мямля и тихоня, на которой ездят все, кому не лень.

Тут мои мысли неожиданно перескакивают на другое. На то, что надо прямо завтра отвезти ее в приличную оптику, чтобы выбрала себе нормальные очки взамен этих.

И что мне хочется посмотреть на ее глаза без этих уродливых очков. Понять, они правда такие, как я увидел недавно на улице? Или это была игра света, и на деле они… обычные?

Складываю пальцы в замок, кладу ладони на стол перед собой и подаюсь вперед. Поближе к ее лицу — ну реально хочется заглянуть за очки. А прямо попросить ее снять их как-то неудобно. Ладно, это можно и позже сделать, а сейчас закончим с главным вопросом.

— Катя, у тебя мама прокурор. Клара Соломатская к тебе чайку попить на работу приходит. При этом ты работаешь на обычной работе, а сына водишь в обыкновенный муниципальный детский сад. К тому же далеко от дома: куда дали путевку, туда и отвела, не требуя вариант получше. И машины у тебя нет, на автобусах катаешься. То есть, ты вообще никак не задействуешь свой родственный ресурс, что очень странно. Очень!

Катя молча слушает, не отводя от меня взгляда. Продолжаю развивать свою мысль.

— Дальше. У тебя явно очень мало денег: одеваешься ты как попало и, судя по всему, недоедаешь. Слишком много несостыковок, Катя. Ты ведь неспроста живешь такой жизнью при наличии таких родственников и знакомств? У тебя проблемы? — спрашиваю уже напрямую.

— Какие проблемы?! — скулы у нее краснеют, подтверждая, что я попал в точку.

То, что про новую няню моей дочери рассказал мне Аркан само по себе не является никаким криминалом, конечно. Но наводит на определенные мысли и вызывает вопросы, ответы на которые желательно получить прямо сейчас.

— Это я хочу у тебя спросить, какие проблемы, Катя? Ты ведь не просто так ухватилась за предложение переехать в мой дом. Еще и досрочно собрала вещички, чтобы как можно скорее сделать это. Или у тебя особенная цель, не связанная с выполнением своих должностных обязанностей, а, Катя?

Тут вторая помощница буквально отшатывается от меня. Бледные щеки багрово вспыхивают, словно их ошпарили.

— Вы на что намекаете, Родион Юрьевич?! — натурально шипит. — Какие еще обязанности, кроме непосредственно должностных я хочу выполнять, по вашему мнению? Вы что, думаете, я хочу… соблазнить вас?

Несколько секунд оторопело смотрю на взволнованную вторую помощницу. Потом откидываюсь на стуле и начинаю смеяться.