Глава 28

Утренняя пробежка после выходных кажется особенно изнуряющей. Тем более с Филисом, с которым я просто-напросто не понимала, как общаться.

Он упростил мне задачу: не разговаривает, только приказы отдает. Пять кругов. Три подхода приседаний, отжимания и так далее, пока я не понимаю, что даже просто думать для меня — уже проблема, не то что двигаться.

Но все же такое ощущение, что он четко следит за моим состоянием. Неужели все еще помнит про то, что отправлял меня к Курт?

Я только искоса бросаю взгляды на Адреаса, а в голове все прокручивается тот самый момент, вызывая толпы мурашек и приятный трепет в солнечном сплетении. Какого Ярхаша? Это совсем неправильно, но… Я никак не могу отделаться от этого ощущения!

Перед тем, как отпустить меня, Филис задерживает на мне взгляд. Долгий, хмурый, нечитаемый. Меня охватывает внезапная тревога, да такая, что я даже пытаюсь нащупать пальцами кулон отца. Вроде должна была привыкнуть, что его нет.

Филис замечает это действие, но никак не комментирует.

— Ты же в прошлый раз так и не дошла до Курт? — внезапно говорит он. Даже не спрашивает — утверждает.

— Я была в лазарете, — отвечаю я.

— Какого демона, ящерка? Ты решила угробить себя еще до того, как научишься хоть чему-то? — возмущается он. — Или что?

— Кажется, тебя это не сильно волновало ни вчера, ни сегодня на тренировке, — огрызаюсь я.

— Считаешь меня идиотом, который ни о чем не думает?

— А разве это не так?

Кулаки Филиса сжимаются, кожа на костяшках натягивается, а он рычит от злости, делая шаг вперед, а у меня внутри аж все замирает. Потому что он опять оказывается слишком близко, так что я чувствую его аромат, и дыхание тут же сбивается.

Его глаза сверкают, зрачок пульсирует, но Филис произносит очень тихо:

— Ты сейчас же, еще до завтрака, идешь к Курт. Именно к ней, поняла меня? Она уже вернулась, — Адреас подхватывает свой плащ и бросает через плечо: — Вечером жду в боевом корпусе, я попрошу Ругро дать тебе туда свободный доступ.

Со злостью смотрю вслед ему, но решаю не спорить с ним, поэтому иду сразу в лазарет. Мысль о том, что меня там оставят надолго, уже не так пугает. В крайнем случае попрошу Тайру передавать мне лекции или задания.

О! Или все же воспользуюсь предложением Илиаса о конспектах. Заодно поблагодарю за пирожные. Как все же мама была рада…

— Ярика? — удивленно вскидывает брови Курт. — Что-то случилось?

Я пожимаю плечами и кратко рассказываю ей все, включая то, что приходила раньше и о тренировках.

— Надо отдать Филису должное, — поджав губы, говорит она, — он качественно поработал с тобой. Если б он не решил пойти в политику, из него получился бы неплохой целитель. А теперь расскажи, что ты пила и какие ощущения сейчас.

Она крутит меня не менее получаса, хмыкает и снова что-то записывает.

А я задаюсь вопросом: что такое делал Филис? Не думаю, что физическая нагрузка относится к целительству, но тогда получается…

— Говоришь, вчера почувствовала магию? — прерывает мои мысленные рассуждения Курт.

— Да. Но утром пробовала — ничего не вышло, — расстроенно констатирую я.

— Ну не все сразу и легко, — качает головой Курт. — Но первый шаг обычно самый сложный. Ты же раньше пользовалась своей магией только интуитивно?

Я киваю. Да. Силы было мало, но и ее я использовала как молоток против мухи. А вчера я почувствовала, что может быть иначе.

— Продолжай пить то, что тебе выдали, еще пару дней, — выдает рекомендации Курт. — Потом забежишь еще ко мне, проверим. Но угрозы уже нет. Скажи спасибо наставнику своему… И, кстати, а как ты умудрилась?

Я оказываюсь перед выбором: рассказать или нет. С одной стороны, она может помочь найти тех, кто это сделал, а с другой…

И мне снова не дают возможности ни додумать, ни принять решение, говорить или нет: в кабинет заглядывает дежурная медсестра:

— Там опять перестаравшийся с зельем удачи…

Курт тяжело вздыхает и, естественно, отвлекается от меня.

— Беги, Ярика, — говорит она, поднимаясь из-за стола. — Не забывай хорошо питаться и жду на осмотр. И… да, лучше не используй зелье удачи, которое тут кто-то проносит тайком из города. Его делает какой-то дилетант.

Я выхожу следом за ней из кабинета и сразу бегу на завтрак, потому как и так задержалась. Но пометку себе делаю: никаких зелий. Ни удачи, ни чего-то другого. Даже если вдруг очень-очень захочется.

На завтрак я прихожу позже всех однокурсников, но тем не менее все равно ловлю несколько недовольных взглядов: как же, они опять бегали под зорким глазом Ругро, а меня, мало того, тренировал Филис, так еще и отпустил раньше.

— Ты слышала? — склоняется ко мне ближе Тайра.

Я уже заранее тяжело вздыхаю, потому что еще ни разу новости не были для меня благоприятными. Ну ладно, за исключением стипендии для тех, кто участвует в борьбе за грант.

Это, кстати, оказалось решающим в вопросе, буду я участвовать в отборе или нет. Естественно, я согласилась, отчего Тайра от меня не отходила весь вечер и снова и снова болтала что-то о том, как она мечтает, что сможет удивить родителей на годовщину.

— Говори сразу, потому что я все узнаю в основном от тебя, — отвечаю я.

— Сегодня после первой лекции в общем зале будет собрание по поводу гранта. Обещали, что приедет сам Гендрик Холливан, чтобы представить грант! — воодушевление в ее голосе просто зашкаливает. — Говорят, он озвучит основные требования и соберет списки участников.

Я даже теряюсь на мгновение. Я, конечно, ждала, что он приедет, но не думала, что так скоро. Надеялась, что я хотя бы чему-то успею научиться. А получается… Может, мне и смысла подаваться никакого?

— В общем, жду тебя на лекции, а потом… Ты же не передумала? — она хмурится, задерживаясь на миг.

— Нет, — качаю головой. — По крайней мере, попытка не пытка.

Подумаешь, снова опозорюсь.

Но черед позориться и снова привлекать к себе внимание настает чуть раньше. Когда я бодрым, даже несмотря на утреннюю тренировку, шагом выхожу из столовой, на моем пути возникает Илиас. Улыбающийся и с длинной розой. Такой же, какая была перед нашей прогулкой.

— Привет! — делает он шаг ко мне. — Я все никак не мог перестать думать о бедной розе и… о тебе.