Глава 60

Утро оказывается на удивление приятным: глубокое голубое небо за окном и солнечные лучи, просачивающиеся в палату, создают прочную основу для хорошего настроения. Еще лучше оно становится, когда мне приносят завтрак из пышного омлета, ароматного какао и сдобной булочки с маслом.

Да, конечно, я снова и снова возвращаюсь мыслями ко вчерашнему вечеру, а на губах до сих пор горит поцелуй Адреса. Но сейчас от этих воспоминаний тепло. Так же, как было, когда Филис прижимал меня к своей груди.

Нет, я не тешу себя надеждой, что все в мгновение ока изменилось, он влюбился в меня без памяти и готов ради меня отказаться от семейного наследия. Но и я не собираюсь падать к его ногам, согласная на все. Много… Много сложностей.

Но почему-то именно сейчас хочется продлить то чувство, в которое я нырнула с головой во время поцелуя. И Филис там был со мной, я точно знаю.

Когда я делаю последний глоток наивкуснейшего какао, раздается уверенный стук в дверь. Иридан, спавший свернувшись клубочком у меня на подушке, недовольно ворчит: «Кого там демоны принесли в такую рань?»

Я улыбаюсь. Слышать его все еще непривычно, но очень приятно.

— Войдите! — кричу я, отставляя на столик поднос.

На пороге стоит магистр Джонс, как всегда, спокойный и собранный. Мне иногда интересно, может ли его вообще что-то вывести из состояния тихой уверенности, в которой он все время пребывает.

— Доброе утро, Ярика. Надеюсь, вы хорошо отдохнули? — спрашивает он, проходя в палату. — Профессор Курт дала разрешение на небольшую прогулку.

Думаю, что в этот раз она действительно дала такое разрешение, а не как вчера с Филисом.

— Думаете, я уже готова?

— Есть только один способ узнать, так ли это, — говорит Джонс. — Попробовать.

— Звучит не очень обнадеживающе, — признаюсь я.

— Звучит так, как это есть на самом деле, Ярика, — качает головой преподаватель. — Никто из нас еще не встречался с подобным случаем, и как все будет — зависит от многих факторов. В том числе от того, как ты смогла освоиться со своей силой.

— Но… — я хочу возразить, спросить, когда я вообще могла успеть это сделать, учитывая, что я о ней и узнала-то пару дней назад.

— Но не думаете же вы, что все наши занятия прошли впустую? — подмигнув, спрашивает он. — Ваша одежда в комоде. Буду ждать вас на выходе из лазарета.

Киваю, быстро одеваюсь и выхожу за ним. Утро прохладное, но тихое. Мы идем к тренировочной площадке молча.

— Я боюсь, что не справлюсь, — честно говорю я. — Или сделаю только хуже.

— И это нормально. Власть, Ярика, — он смотрит на меня серьезно, и во взгляде его мелькает что-то новое, очень взрослое и весомое, — это не дар, это ответственность. Даже та, которую вы не просили. Вам придется научиться.

На площадке нас уже ждет профессор Ругро. Его лицо, как обычно, мрачнее тучи.

— Наконец-то, — мрачно произносит он. — А то я уж думал, что вы тоже сегодня проспите.

Я понимаю, что это камень в огород Филиса, и краснею. Он проспал? Из-за нашей прогулки? Хотя нет, возможно, это из-за того, что он до этого несколько суток почти не спал. Однако это не отменяет факта, что тому виной я.

— Нет, как я могу судить, Ярика сегодня бодра и полна сил, — спокойно отвечает Джонс.

— Я прикрою вас снаружи, — переходит к делу Ругро. — Все равно моя сила внутри бесполезна. Только не затягивайте.

— Вы же сами понимаете, — возражает Джонс, — Ярике может потребоваться несколько больше времени. Нам нужен результат.

Ругро на удивление не спорит. Кивает и открывает ворота на площадку. И тут на меня обрушивается осознание того, что я сделала! Страх ледяными иголками впивается в солнечное сплетение. Как? Это же… все огромное!

Над площадкой бушует ураган. В воздушном вихре кружатся различные предметы — от мелких палочек и камешков до скамеек с трибун. Я отступаю, прижимаясь спиной к ограждению площадки.

— Впечатляет, да? — сквозь шум бури кричит Джонс. — И это все создала ты.

К демонам такую силу! Она меня пугает.

— А теперь вспомните наши уроки, — продолжает преподаватель. — Это все иллюзия. Не настоящее. Все идет от вас, от вашего намерения, эмоций, желаний. Что вы чувствовали тогда? Вспомните.

Я закрываю глаза. Делаю глубокий вдох. Одиночество. Несправедливость. Безумное желание доказать, что я не пустышка, я могу… многое. Вот. Смогла.

— Отлично, — снова я слышу крик Джонса. — А теперь откройте глаза и посмотрите сквозь иллюзию. Увидьте, как площадка выглядит на самом деле. Попробуйте это связать с тем, как вы ощущаете себя сейчас. Ведь что-то же изменилось?

Изменилось. Все.

Распахиваю глаза и сразу отметаю ту картинку, которая только кажется настоящей. Я смотрю глубже и вижу переплетение тончайших нитей, создающее это опасное зрелище. Делаю еще один вдох и вглядываюсь еще глубже: площадка кажется брошенной. Все вокруг валяется в том виде, в котором оставили, когда убегали. Но ничего настоящего в воздухе нет.

Удивительная иллюзия.

— Молодец, — слышу одобрительный возглас Джонса. — А теперь потихоньку снимай эту иллюзию. Представь, как будто ты распускаешь связанное полотно.

Я тянусь вглубь себя. Я не пустышка и никогда не была ею. Я не слаба и не одинока: Филис четыре дня не отходил от меня, Лисса помогла еще в самом начале учебы, а ребята поддержали, когда мне испортили работу. Даже сейчас, здесь — обо мне заботятся, помогают, верят в меня.

С каждой минутой, что я трачу на растворение иллюзии, я чувствую, как у меня только прибавляется сила, как будто русло реки наполняется чистейшей водой из родника.

Когда ураган окончательно стихает, я медленно начинаю опускаться на землю. Джонс вовремя подхватывает меня за локоть.

— Умница, — слышу довольную улыбку в его голосе.

— Я впечатлен, — к нам подходит Ругро. — И мужеством, и осознанным подходом. Последнему вам стоит научить одного знакомого вам дракона. Теперь я пойду исследовать площадку, чтобы узнать, что же привело к таким… удивительным последствиям. Но как придете в себя — про окно в корпусе не забудьте.

Я смотрю в прямую спину удаляющегося преподавателя, пока Джонс скрывает смешок за покашливанием.

— Пожалуй, теперь мне нужно проводить вас обратно в лазарет, — говорит он. — И распорядиться принести вам дополнительное какао.

— Лучше чай, — тихо отвечаю я.

— Значит, чай.

— Профессор Джонс… что теперь? — тихо спрашиваю я, когда мы отходим достаточно далеко. — Что меня ждет? Мне обязательно ехать в Айкидонию? Вы там были?

Джонс задумчиво смотрит перед собой, пока мы идем по пустым аллеям.

— Был однажды, — отвечает он. — Очень давно. Я тогда сам был еще совсем юнцом. На дне рождения у…

Он останавливается и удивленно смотрит на меня. Его замешательство длится не дольше секунды, но успевает меня озадачить.

— У кого?

— Уже не важно, — отмахивается преподаватель. — Ярика. Ваше происхождение — это факт, с которым вы ничего не можете сделать. Но ваша жизнь — это ваш выбор. Никто не может заставить вас занять трон, которого вы не искали.

— Но весь этот грант и странное поведение мамы… Говорят же, что это может быть опасно.

— Все правильно, — кивает Джонс. — Наша страна не влезает в чужие политические проблемы, когда в этом нет категорической заинтересованности. Но, поверьте, нашего влияния вполне достаточно, чтобы противостоять давлению извне. Вы в безопасности, пока сами того хотите.

Он говорит это с такой уверенностью, что я невольно верю. От него исходит такая спокойная сила, что тревога немного отступает.

— А насчет того, что ждет вас дальше как принцессу… Если вы выберете себе эту стезю, конечно, — продолжает профессор. — Необходимость заботиться о подданных, о государстве, о внешне- и внутриполитических интригах. Как правило, договорной династический брак и публичная жизнь.

В этот раз его слова кажутся какими-то тяжелыми. Как будто такие перспективы касаются его самого и не радуют, но он смирился.

Очень странный разговор вышел.

Вернувшись в комнату, я первым делом падаю на кровать. Мне срочно надо отдохнуть. И даже если Курт придет и скажет, что выписывает прямо сейчас — не уйду! Буду лежать и притворяться мебелью.

Но никто не приходит, кроме дежурной целительницы, которая приносит чайничек ароматного смородинового чая и еще пару булочек. Как бы мне не пришлось покупать новое платье…

Перекусив, я открываю материалы, которые мне притащили из библиотеки, и пытаюсь найти хоть какой-то намек на артефакт, что я нашла у подсобки, когда меня заперли.

Обидно, но пока ничего так и не находится. Но я не теряю надежды и выбираю более близкий к науке журнал — должна же где-то такая штука упоминаться!

Дверь в комнату открывается, и, подмигнув мне входит Лисса.

— Ну что, ураганчик? Совсем забыла, о чем я тебя просила перед тем, как ты ушла на испытание? — она присаживается на стул и лукаво улыбается. — Представление ты, конечно, устроила…

— Почему ты думаешь, что я? — я удивленно поднимаю брови. — Ругро сказал, что это было…

— Яра, — качает головой соседка. — Ты же не считаешь меня совсем дурой?

Я фыркаю. Лисса кто угодно, но точно не дура.

— Во-о-от, — медленно кивает ведьма. — И правильно делаешь. К тому же я, знаешь ли, действительно люблю читать. А у ведьм своя библиотека запретных книг, которыми не делятся ни с кем.

Уф! Это намек, что она все знает? Но…

Нас отвлекает шум из коридора. Какая-то девчонка громко вопит и требует срочной помощи от Курт. Что-то снова случилось?

Мы с Лиссой обеспокоенно выглядываем наружу и видим Магду и Франсу, которые скандалят с дежурной целительницей. Их лица и руки обсыпаны жутчайшими гнойными прыщами, некоторые из которых, похоже, уже лопнули.

— О как! — восклицает соседка, переплетая руки на груди и опираясь плечом на косяк двери. — Вот и выяснились твои ярые недоброжелатели!