Глава 11

Мы вышли в палате, подготовленной магистром Айлоком – это была уютная комната с кроватью, столом и необходимым целебным оборудованием, артефактами и ингредиентами. Дракон уже ждал нас, поэтому едва мы покинули портальную прорезь, он тут же подхватил его величество и помог ему лечь на постель.

– На мне могут быть частицы яда манкор, – поделился Макс.

– От одежды избавимся, а тело обработаем, – кивнул Айлок, смешивая что-то на столе, – но сначала кровоостанавливающее.

– И приготовь Купаве успокаивающий отвар, она переволновалась и едва стоит на ногах. Проверь также, чтобы не осталось той дряни, которой её накачали, – по-прежнему не смотря на меня, скомандовал Макс, но я отступила на шаг.

– Я в порядке и приду позже. Сейчас мне нужно найти магистра Лестри и показать ему Синеглазку – она пострадала.

– Купава! – Теперь Владыка встретился со мной взглядом, но прежде чем он настоял на моём осмотре, я выскочила из палаты и, подхватив птицу, словно младенца, поспешила в королевский заповедник.

Защита вокруг меня начала мерцать – скоро она спадёт, и если на Синеглазке остались частицы яда манкор, то, возможно, они повлияют на меня, поэтому я ускорилась. Драконы, как и магические зимокрылы, сильнее, чем люди.

Я буквально влетела в заповедник, но выскочившему навстречу едва пробудившемуся Лайонсу не пришлось ничего объяснять – смотритель бережно забрал зимокрыла и завернул в одно из зданий. Защита вокруг меня погасла, и я села на скамью, облегчённо выдохнув. Не верилось, что всё закончилось.

Тяжесть пережитых событий обрушилась на меня, буквально размазав. По щекам заструились бесконтрольные слёзы. Мысленно я вновь и вновь переживала нападение манкор, свой забег по заснеженному лесу, а потом битву Максимилиана с этими монстрами. Каждый удар, который они нанесли дракону, отпечатался в моей памяти ужасающим кровавым пятном.

Я могла его потерять сегодня. Моего невероятного, самого чудесного дракона. Он ведь уже находился на грани жизни и смерти десять лет назад, но тогда я его не знала, ничего к нему не чувствовала, а теперь на меня накатывал волнами липкий страх, что будет ещё не один миг, когда Владыке придётся встать на защиту своего народа, подвергнув себя опасности.

– Маа-акс, – прошептала я жалобно, – я люблю и ненавижу тебя одновременно.

Не знаю, сколько здесь просидела, пока слёзы не высохли и ко мне не вышел магистр Лестри. Мужчина протянул мне влажный платок стакан с какой-то зелёной жидкостью.

– Успокоительное, ваше высочество.

Я вытерла с лица остатки крови и слёзы, после чего приняла стакан, обхватив его ладонями.

– Как Синеглазка?

– Ваш зимокрыл? Жить будет, но потрепало его знатно. Его магический резерв не просто опустошён, он начал черпать силы из оболочки, едва не растворив сам себя.

Я вспомнила, что он сделал это в критический момент, когда сердце Максимилиана переставало биться. Мне пришлось закатить глаза, чтобы вновь не расплакаться. Сегодня я могла потерять их обоих.

– Она спасла его величество, – прошептала я. – Моя героиня… сделайте всё, от вас зависящее, молю.

– Мне не доводилось работать с зимокрылами, но я внимательно изучил дневники своего предшественника, прошлого смотрителя королевского заповедника, а он уже лечил зимокрылов – у его величества, отца Максимилиана, был свой. Но…

– Он погиб в тот же день, что и предыдущий король? – догадалась я, и смотритель кивнул.

– Они умирают в тот же миг, что и хозяин.

– Зимокрылы невероятные создания, – прошептала я, смотря на здание за спиной Лестри. – Спасибо вам большое.

После этого разговора я окончательно пришла в себя и теперь смогла узнать время – с момента нашего возвращения прошло уже полтора часа. Занимался рассвет. Я знала, что под присмотром магистра Айлока Максу ничего не угрожает, но всё же хотела лично проведать его величество. Поэтому попрощалась с Лайонсом, попросив его держать меня в курсе состояния зимокрыла, и направилась во дворец.

Сегодня здесь властвовала гнетущая атмосфера. Я не могла сказать точно, в чём это проявляется, но словно даже слуги были пасмурны и куда-то спешили. Я дошла до целительского крыла и приблизилась к комнате, где должен отдыхать Максимилиан, когда заметила заплаканную Илону.

Едва увидев меня, она бросилась обниматься.

– Купава, ты жива и здорова, какое счастье!

– Что происходит? Почему ты плачешь? – обеспокоенно спросила я. – Что с Илиасом?

– Пока не знаю, они на подлёте к месту, где вас нашли, – отозвалась девушка и покачала головой. – Уверена, всё будет хорошо, их десять сильных драконов, но то, что произошло… это ужасно, Купава, – по щекам девушки вновь заструились слёзы. – Я не знала, клянусь, не знала о планах её величества…

– Всё в порядке, – ответила тихо и сжала её плечи, отстранившись. – Извини, встретимся и поговорим позднее…. я хочу навестить его величество и узнать о его состоянии.

– Сейчас там леди Эления, – Илона прикусила губу, но в итоге мотнула головой. – Иди, думаю, тебе лучше быть там. Быть может, это немного смягчит короля.

Я не была так уверена, но желание увидеть Макса оказалось сильнее, поэтому я отдала плащ рядом стоящему лакею и всё же вошла. Максимилиан полулежал на кровати, с влажными волосами и в рубашке, полуприкрытый белым тонким одеялом, а его мать стояла возле него, вцепившись пальцами в платье, и сверкала взглядом. Они были накрыты звукоизолирующим куполом, но тот, как обычно, не стал для меня преградой.

– Неужели ты не понимаешь, что едва не погиб из-за этой девчонки?! Это она корень всех проблем!

– Неужели? – тихо, угрожающе спросил Макс и вздрогнул, обратив свой взор на меня.

На его правой щеке белел бинт, видимо, скрывающий ссадину. Теперь я посмотрела на левое запястье – тоже забинтованное, судя по всему, под рубашкой тоже скрываются бинты.

На самом деле на слова его матери мне плевать. Какая разница, кто виноват? Главное, что Макс остался жив. Это самое важное для меня. Я даже не злилась на королеву – на это просто не осталось сил. Я прошла вперёд и взяла жениха за здоровую руку.

– Ты как?

– В порядке, – сглотнув, сказал он. – Исключительно благодаря твоему медальону.

– Ты её ещё благодаришь, – зашипела королева и топнула ногой. – Неслыханно! Ты лишился последних мозгов?! О, я, конечно, знала, что драконы теряют рассудок от своих истинных, но не настолько, Максимилиан! Айрис – чудесная девушка, не доставляющая проблем…

– Предлагаю тебе удочерить её, если маркизы Деарош позволят, – парировал его величество, бросив взор на мать. – Препятствовать не стану.

– Максимилиан!..

– Уходи, – повысил голос Владыка. – Ты сейчас не та, кого я желаю видеть, и тем более разбираться в случившемся.

– Я – твоя мать! И желаю для тебя лучшего! А не эту… эту…

– Замолчите, прошу вас, – перешёл на «вы» Максимилиан, чем явно провёл черту. Я сжалась, и король словно почувствовал мою неуверенность, шумно выдохнув: – Ваше величество, вы ведь собирались посетить приморское поместье? Скоро весна, солёный воздух будет полезен для ваших нервов. Отправляйтесь немедленно. Только перед этим не забудьте вернуть королевскому артефактору помолвочное кольцо Раманских.

– Ты… выпроваживаешь меня?

Эления была шокирована. В этот момент мне стало жаль королеву-мать. Она сделала шаг назад, лицо побледнело. Казалось, даже драгоценные камни на её парюре потускнели.

– Ты думала, я позволю тебе остаться после случившегося? – бесцветно уточнил Максимилиан и приподнялся, тут же сжав зубы от боли, из-за чего мы обе подались к нему, но мать Макс остановил выставленной ладонью. – Ваше величество, где вы были последние годы? Казалось, вам на меня плевать. Вы всё время пропадали в этой проклятой оранжерее, не поднимались даже к ужину! Я мог неделями вас не видеть. Что случилось? Почему вас вдруг заинтересовала моя личная жизнь? С какой стати вам стало важно, кто станет моей женой?

Всё это Макс выпалил на эмоциях. Его грудь тяжело вздымалась, я догадывалась, какую боль ему это причиняет. Я попыталась его уложить обратно, но он достаточно грубо откинул мою руку, и я застыла, осознавая, что ему нужно выплеснуть столько лет копившуюся обиду. Я лишь погладила жениха по плечу, стараясь его поддержать.

Я его понимала. Сама только недавно прошла тяжёлый разговор с матерью. Просто сейчас он был слаб… Неужели королева не понимает этого?

– Я желаю для тебя лучшего…

– Лучшая, по вашему мнению, та, кто мне безразлична? Не обманывайте ни меня, ни тем более себя. Вы просто ревнуете. Внезапно осознали, что я давно не ищу вашего расположения и любви, очнулись, оглянулись и поняли, что остались одиноки, ведь теперь в моём сердце живёт другая. Там бы хватило места двоим, не поступи вы так с той, что стала моим дыханием.

По коже побежали мурашки от слов Максимилиана. Я неотрывно смотрела на мужчину, видела его профиль и чувствовала, как мне до безумия хочется его обнять, поцеловать, прижаться к нему и никогда не отпускать.

– Макс, я честно… – Она осеклась, глаза женщины увлажнились, и сама она затряслась. Мне хотелось подойти и утешить её, но я понимала, что этим могу предать Макса, ведь ему сейчас не менее больно. Наконец, королева взяла себя в руки и посмотрела на сына сквозь пелену слёз: – Любовь – это яд, Максимилиан. Я уже двенадцать лет оплакиваю твоего отца и не вижу ни конца, ни края этой боли. Я не хочу такой судьбы для тебя. Лучше жениться на той, что тебе безразлична, но так подходит.

– Я подхожу Максимилиану, – внезапно вмешалась я и облизнула пересохшие губы. – Я понимаю его, я готова всегда быть рядом с ним и любой мой недостаток нивелируется достоинствами Макса, как и его – моими. Со мной он стал эмоциональнее и счастливее. Разве вы не видите?

Владыка поднял на меня удивлённый взор, словно не ожидал от меня таких слов. Мы встретились взглядами. Не улыбались, просто неотрывно смотрели друг на друга. Сегодняшней ночью были разрушены любые преграды, мешающие нам быть вместе.

– Я занесу кольцо артефактору, – прошелестела королева, глядя в пол и сцепив пальцы в замок. – И сегодня же покину столицу. Дай мне знать, когда будешь готов вновь встретиться. Не буду ждать приглашения на свадьбу, но… желаю счастья, если ты уверен, что стремишься именно к нему.

Королева вышла, громко хлопнув дверью. Макс посмотрел ей вслед со смешанными чувствами, а потом лёг обратно на подушки и прикрыл глаза. Магистр Айлок бесшумно прошмыгнул в палату.

– Его величеству следует отдохнуть, а я хотел бы осмотреть вас, ваше высочество. Да и настоял бы на ванной комнате, ведь частицы яда всё же могли попасть на вашу одежду – плащ, что снял лакей, я велел уничтожить, то же хотел бы сделать с вашей остальной одеждой. Смежная палата подготовлена для вас, там уже ожидает горничная с чистым сменным бельём.

Всё это было сказано так буднично, что я удивилась. Макс уже успел открыть глаза и смотрел на меня. Рядом с ним было так спокойно и хорошо, что не хотелось никуда уходить, но я действительно понимала, что нам обоим необходим отдых.

Я собиралась отстраниться, но дракон потянул меня на себя и вытянул шею, всё-таки коснувшись моих губ своими. От удовольствия захотелось мурчать, но я сдержалась.

– Выспись и возвращайся поскорее. Буду тебя ждать.

Кивнув, я убежала в соседнюю комнату. Зато теперь точно поняла, что короля действительно нельзя драконить.

* * *

Снилось что-то беспокойное, несмотря на то, что после ванны с расслабляющими солями и ароматическими маслами магистр Айлок напоил меня отваром. Впрочем, не удивительно: ко мне заходила Илона, чтобы попрощаться…

– Я отправляюсь вместе с её величеством к морю, – поделилась она. – Помогу ей обустроится, а потом вернусь, оставив службу фрейлины – не могу быть вдали от Илиаса, поэтому королева меня поймёт. Я всё ещё буду при дворе и смогу помочь, когда тебе это будет нужно.

– Спасибо, Илона, – искренне откликнулась я. – Как Илиас? Они нашли манкор?

– Нет, – покачала девушка головой. – Видимо, его величество отогнал их от границ и они ещё долго не появятся. Зато они смогли зачистить местность и… – Драконица закусила губу. – Нашли тела двух мужчин, один из которых – его высочество Ярат, а второй – кучер. К сожалению, кронпринца уже не спасти… нечего было спасать.

Я судорожно выдохнула. Не хотелось думать о том, что он стал ужином для этих монстров, но, судя по всему, так и было. Это слишком высокая цена за желание обладать мной, слишком. Ярат не должен её платить. Он был наследником, готовился принять корону с детства. Аверос так просто не простит мне этого. Сейчас складывается так, что Максимилиану действительно лучше выбрать Айрис, а не меня, тем самым успокоив гнев аверосцев и его величества Фауджи. Вот только что в этом случае станет с Бриолем?

Я прикрыла глаза, пытаясь отпустить излишнюю тревогу. Макс точно не отвернётся от меня, если его чувства настолько же сильны, как мои, он всегда будет защищать.

– Илиас готовит процедуру передачи тела, – поделилась Илона, – ему удалось уничтожить письмо её величества, что нашлось в кармане плаща… Купава, свидетелей не так много, я тебя умоляю молчать о причастности вдовствующей королевы Элении.

– Понимаю, – кивнула я. – Но Ярат ведь мог с кем-то поделиться планами, поэтому не уверена, что всё удастся сохранить в тайне. В любом случае, я буду сдержана в своих речах.

– Благодарю. О большем просить и не смею, – Илона склонила голову. – Тогда до свидания, ваше высочество. Отдыхайте.

Девушка вышла, а я ещё минут десять обдумывала её слова, пока не заснула. Сразу по пробуждении меня заключили в объятия – не простые, а гномьи.

– Драгоценность моя! – расцеловала меня бабуля. – Как я за тебя волновалась! Страсти-то какие творятся… жуть! Я уже была в Прагме, когда из Энибургского дворца мне пришло известие о твоём состоянии. Я сразу же помчалась к тебе. Успела до твоего пробуждения, моё золото. Впрочем, это немудрено: уже вечереет.

Я оглянулась на шторы, плотно закрытые, за ними ничего не видно. И вновь посмотрела на бабушку. Её глаза не могли скрыть то, что пыталась спрятать добродушная улыбка – тревогу.

– Всё хорошо. Всё позади, – ответила я. – Но это действительно было… пугающе.

– Моя ты драгоценность, – ласково погладила меня по голове бабуля. – Как я тебя оставила, так произошло что-то ужасное. Больше не покину тебя! Переселюсь в Энибург и стану ходить по пятам. Пусть считают меня сумасшедшей, зато внучку сберегу.

Я вымученно улыбнулась. Заметила на тумбочке письмо и потянулась к нему – из заповедника, от магистра Лестри: он извещал о стабильном состоянии Синеглазки. Она обездвижена и погружена в целебный кокон на сутки, чтобы восстановить её энергетические потоки и резерв, поэтому забрать её получится только завтра. Но хотя бы она в порядке – это уже огромная радость.

– С Синеглазкой всё хорошо, – прокомментировала я под любопытным взглядом бабушки и отложила письмо, посмотрев на дверь в смежную комнату. – Максимилиан…

– Насколько мне известно, с ним тоже всё хорошо, более того – у твоего жениха удивительно крепкое здоровье, его раны затягиваются буквально на глазах.

Я грустно улыбнулась, не став обсуждать с бабулей драконистость Владыки. Конечно, я уже понимала, что она в курсе, но всё равно было неловко от этой темы.

Бабушка несколько секунд наблюдала, как я гипнотизирую взглядом дверь, а потом вздохнула и поднялась.

– Ладно уж, беги к своему Максимилиану, только… не позволяй ему слишком многое.

– Бабушка, он же болен! – возмутилась я.

– Знаю я этим молодых, влюблённых и… больных, – едко протянула она и вышла.

Сбегав в уборную, я вернулась и буквально ворвалась в смежные покои. Макс уже не лежал, а стоял у окна и пил какой-то напиток, периодически морщась – судя по всему, горькое лекарство. Увидев меня, он улыбнулся, отставил стакан и раскинул руки в стороны. Повторного приглашения было не нужно – я буквально впечаталась в мужчину с разбега, отчего Владыка тихо застонал.

– Прости, прости, – тут же начала шептать и ощупывать руками торс мужчины – под свободной рубашкой невозможно было что-то увидеть, но я рассчитывала почувствовать бинты. – Очень больно?

– Невыносимо, – сглотнув, отозвался Владыка. – Но можешь продолжать… Я не против.

Вспыхнув, я отскочила, ужасно смутившись. Вот права была бабушка насчёт некоторых, определённо права. Я прищурилась и сложила руки на груди, но долго не выдержала и вновь уткнулась носом в грудь Максимилиана. М-да, разница в росте у нас колоссальная… надеюсь, мои данные не повлияют на наших детей и сын не родится гномом. Впрочем, восьмая часть гномьей крови у него всё-таки будет.

Хоть бы это проявилось не в упрямстве! Пусть уж лучше рост!

Я отметила, что рана на щеке, на которую ещё утром были наложены бинты, больше не кровоточит – от неё осталась одна-единственная светлая полоска. Макс потянулся к столику, на котором я ранее не заметила бархатную коробочку, раскрыл её и извлёк уже знакомое кольцо.

– Что ж, попытка номер два, – усмехнулся монарх, – надеюсь, третья не потребуется. Купава Даорг, самая невозможная гномка из всех, кого я знаю, согласна ли ты стать моей женой, матерью моих детей и принять мой огонь?

– Эта фраза звучит как-то более ответственно, – буркнула я и улыбнулась. – Я согласна, ваше величество. Согласна стать безраздельно вашей и с благодарностью принять ваш огонь, – я присела в реверансе и протянула руку.

На безымянный палец тут же скользнул ободок кольца, а Владыка хмыкнул и, сжав меня в объятиях, потянулся к губам. А я тут вспомнила…

– Макс, насчёт помолвки… Ты напишешь моему отцу? Придётся заново договориться о подписании помолвочного соглашения.

– Вообще-то договорённость в силе и все документы готовы, – удивил Владыка.

– Но отец писал мне…

– Извини. Обычно я не прибегаю к хитростям, но в своё оправдание могу сказать, что это была идея твоего отца. Он заявил, что лучше знает свою своевольную дочь с упрямым гномьим характером.

Я открыла рот, собираясь высказать одному Владыке всё, что о нём думаю и… высказала!

– Характер у меня чудесный! Достался от бабушки! А если вы не цените его, то можете забрать своё кольцо обратно!..

– Ценю-ценю, – поспешил заверить Максимилиан и заключил меня в ещё более крепкие объятия, неожиданно поцеловав в нос. – Я всё в тебе ценю, Купава Даорг. И восхищён тобой. Иначе бы не захотел жениться.

Но заветных слов любви он всё-таки не сказал… Я прикусила губу, решив, что ещё рано для абсолютных признаний и заверений. Тем более пока нужно было поговорить с отцом – вот же манипулятор! Точно бабушкин характер проявляется.

– Захотел, – фыркнула я. – Приехал-то ты в Бриоль не восхищённым, а даже наоборот – предубеждённым относительно меня.

Я ещё помнила их разговор с Илиасом, где они обсуждали характер бриольской принцессы. Я не хранила обиду, более того, теперь мне от всего этого было смешно и мне нравилась последовательность развития наших отношений, со всеми взлётами и падениями.

– Кажется, будто это было в прошлой жизни, – взглянув куда-то мне за спину, сказал Владыка и вновь посмотрел на меня, начав наклоняться к губам.

Но поцеловать не успел – дверь открылась. Вошла горничная, вкатив тележку с ужином. А за ней прошествовала королева Энштепс.

– Ой, извините, я, кажется, не вовремя?

Макс спрятал улыбку за ладонью, а я возмущённо упёрла руки в бока. Мой взгляд явно говорил, что я уже не ребёнок, а Макс мой официальный жених… ну почти официальный. Бабушка выгнула бровь, мол, я дала вам достаточно времени наедине, поэтому пришлось сдаться. Макс отступил и отодвинул мне стул.

Ужин был полезный: куриный бульон с сухариками и кисель. Бабушка в это время с удовольствием ела жаркое, за что лично я бросала на неё недовольные взгляды.

– Ваше величество, – начал Макс, едва закончив с едой, – скажите, вам удалось что-то узнать о пологе эльфов?

Бабушка промокнула губы салфеткой, затем опустила руки в чашу и ополоснула, а после взяла чашку из тончайшего фарфора, элегантно отставив один пальчик. Бабушка была самим воплощением элегантности.

– Пришлось дойти до короля гномьего народа, чтобы поднять документацию по эльфийскому артефакту. Пусть полог безмолвия создавал мой предок, но информация являлась строго конфиденциальной, на ней печать самих королей, поэтому для получения доступа была лишь одна лазейка: мир на грани войны или катастрофы. И это нужно ещё доказать!

– И тебе удалось? – изумилась я.

– Нет, разумеется, – фыркнула бабуля и, сделав очередной глоток чая, обворожительно мне улыбнулась. – Пришлось действовать старыми добрыми методами – шантажом. У меня было кое-что, весьма нужное его величеству, мы торговались больше недели, сбавляя цену… в итоге сошлись на приемлемых для каждой стороны условиях. И вот – документы на артефакт у меня. Я успела ознакомиться с ними, но есть кое-что, что меня действительно смутило.

– Что именно? – напряжённо уточнил Владыка.

Леди Энштепс выглядела задумчивой.

– Дела давно минувших дней… в создании артефакта принимала участие четвёртая сторона, она устанавливала его в опорных точках, растягивая над островом. – Мы с Максом переглянулись, и взгляд короля был такой, словно он уже что-то знал. Бабушка не стала медлить с ответом: – Хранительница душ.

Дыхание сбилось. Я удивлённо посмотрела на бабушку, не зная, как ей сказать о маме. Судя по тому, как она буднично говорит о хранительнице душ, вдовствующая королева Бриоля понятия не имеет о её сущности. Вот и как сказать ей? Испортить настроение или пустить всё на самотёк? Вдруг она совершенно откажется заниматься этим артефактом, узнав, что к нему имеет отношение та, что разбила сердце её сыну?

Но сказать-то надо…

Макс решил отмолчаться, лишь вопросительно взглянул на меня. Пришлось начинать издалека.

– В прошлый раз я спрашивала, как становятся нимфами. Ты забыла упомянуть, какое в этом участие принимает хранительница душ.

– Так это распространённая информация, – изумилась бабушка. – Кто же об этом не знает?

Например, я. А что, если отец знал о сущности мамы и специально оберегал меня от любой информации, связанной с ней? Нужно будет всё-таки написать ему. До этого я опасалась бередить старые раны, но теперь мне нужна его поддержка и главное – знания. Тем более у меня есть чем подсластить горькую пилюлю – новостью о моей помолвке.

– Вы её когда-нибудь встречали? – спросил Макс. – Хранительницу.

– Разумеется, нет, – буднично отозвалась леди Энштепс, но по хмуро сведённым бровям она уже начала догадываться, что мы неспроста так допытываемся. – Хранительницу видят лишь души, обречённые на вечную тоску, которые она и спасает, даруя новую бестелесную жизнь. Никто более из живых её не видел.

Значит, бабуля точно не в курсе. А ещё участие мамы в размещении артефакта не есть хорошо… что она попросит за свою помощь? Макс за прошлую ещё не расплатился. К слову, об этом. Интересно, он успел забрать то, что собирался преподнести в дар, или я вытянула его посреди важных переговоров или сборов?

Мы с Максом не спешили посвящать бабулю, поэтому леди Энштепс подключила всё своё очарование:

– Что-то случилось, Купава? На тебе лица нет, драгоценность моя. Ты расстроена из-за нимф? Прости, я не думала, что информация о хранительнице столь важна для тебя. Ты хочешь с её помощью найти маму? – вдруг предположила бабуля. – Ранее я тебя просила забыть эту женщину. Мне её не понять, как и тебе, дитя моё.

Всё-таки лучше сказать…

– Мама – это и есть хранительница душ, – призналась на одном дыхании, вызвав оторопь у гномки. – Мы с Максом сами узнали всего неделю назад… когда она устроилась в РАМ, чтобы стать поближе ко мне.

– Зачем ей быть ближе к тебе? – совладав с изумлением, спросила Энштепс, хотя всё ещё имела растерянное выражение лица, словно пыталась уложить всю эту информацию в голове. – Она тебя бросила.

– Потому что не увидела во мне нужной силы, – кивнула я, опустив голову. – А теперь сила раскрылась во мне под действием чувств и эмоций, которые меня одолевали последние полгода. И теперь мама хочет, чтобы я следовала по пути хранительницы, став её помощницей.

– Что? – возмутилась бабуля и даже вскочила, расплескав остатки чая. – Да как она!.. Как смеет отбирать тебя у нас?! После всего, что сделала?! Нет, это невообразимо! Поверить не могу! Да я… мне срочно нужно с ней увидеться! Где она?

– В академии, полагаю, – отозвался Макс и постучал костяшками пальцев по подлокотнику. – Но она не станет с вами встречаться, пока сама того не пожелает. Искать с ней встречи – бессмысленно. К тому же не стоит её злить. Сейчас она нужна нам как союзник.

В этом был весь Максимилиан Раманский. И мне он за это нравился – холодный расчёт, чтобы привести людей к миру и процветанию. Бабушка понимала разумность его доводов, поэтому сжала кулак и села обратно, негодующе отставив пустую чашечку. Я понимала и разделяла её чувства, но ссориться с хранительницей душ в нашем положении – действительно не лучшее решение.

Вошёл мастер Айлок, и ужин пришлось заканчивать: Максу нужна перевязка, а затем подготовка ко сну – сейчас ему был необходим полноценный сон для лучшего восстановления организма.

Я собиралась шагнуть в смежную палату, но меня остановила бабуля:

– А ты куда? Нет-нет, дорогая, ты выздоровела. Не правда ли, мастер Айлок? Для тебя подготовлена комната в другом крыле, жилом. – И уже тише: – Вздумала спать в смежных с женихом комнатах? Вот станет мужем – и пожалуйста.

Макс прекрасно услышал бабулю и отчего-то отвёл взгляд, не став спорить с ней. А мне очень хотелось, чтобы он поспорил! Очень!