Глава 9

– Ненавижу драксов! – рыкнула я, скидывая грязную рабочую одежду в сторожке под сочувствующим взглядом мадам Ястер.

Уже шесть дней подряд нам троим приходится отрабатывать в их загонах. Неслыханно!

– Тебя, Купава, я ненавижу сильнее! Всё из-за тебя, – рыкнул Элай, с прищуром посмотрев на меня. – Какого дракса… – он поморщился от слова, что произнёс, – ты не сказала, что избавилась от браслета?

Следовало предупредить принца заранее, но я боялась ранить его чувства, а сейчас признаться в этом значило обидеть его повторно. Поэтому приходилось посыпать голову пеплом.

– Потому что тут ходил твой брат, если ты не забыл, – напомнила я. – Тем более я уже извинилась! Заодно вспомни, пожалуйста, как всю неделю Ярат смотрел на меня – я думала, он меня убьёт.

– Конечно, ведь тебя вновь увели прямо у него из-под носа, второй раз, – хмыкнул друг. – Когда только умудрилась принять предложение его величества Максимилиана? Подожди-ка… то есть в тот день, когда мы занимались до изнеможения у магистра Фаэрона, ты предложение короля принимала? Прекрасно, просто прекрасно.

– Элай, не ревнуй так сильно, – вмешалась Айрис. – А то даже слушать тошно.

– Я ревную? Только не Купаву Даорг, – фыркнул Элай и прищурился. Я уже почти неделю была невольной свидетельницей их бесконечных перепалок. – А вот ты, Айрис, похоже абсолютно влюбилась в великолепного Владыку. Бедная девочка, поддалась его чарам.

– Да кто влюбился? Я просто воспользовалась поводом, чтобы поступить в РАМ, – фыркнула девушка и возмущённо поджала губы.

– Ну-ну, – закатил глаза принц и выскочил, схватив напоследок свою сумку.

– Он невыносим! – сжала кулаки Айрис. – Как с ним разговаривать?

Ответа я, разумеется, не знала. Элай сейчас ругался со всеми. Он словно с цепи сорвался, когда рядом появилась Айрис. Сама девушка теперь всячески отрицала свои чувства к Владыке, сразу как узнала, что он мой официальный жених. Об этом узнали буквально все… кроме самого Максимилиана. Вот он удивится, вернувшись. Уезжал свободным, а вернулся окольцованным.

Но поскорее бы он вернулся… я так скучала.

– Все мы непростые, если разобраться, – пожала я плечами и взглянула в зеркало перед выходом. – Ты идёшь?

– Иду, – буркнула девушка.

Последнюю неделю жизнь шла наперекосяк. Эверус тоже злился и провожал меня недовольными взглядами всякий раз, когда я входила в заповедник, а я всё больше скучала по Максу и всё сильнее избегала встречи с мамой. На пары по травологии я не пошла, не объясняя причины своего отсутствия, а вот остальные боевики пребывали в восторге от новой преподавательницы. Ещё бы, её тысячелетние знания были незаменимы!

В общем, жизнь стала нервной. Пока мы возвращались из заповедника, дочь маркиза бросала на меня странные взгляды. Я приподняла брови, и она всё-таки решилась:

– В тот день… в первый день зимы его величество поговорил со мной. Сказал, чтобы я не питала иллюзий насчёт отношений с ним и признался, что помолвлен с тобой, но тайно. Ты не представляешь, как я взбесилась. Я никогда в жизни не получала отказов, понимаешь? Никогда! Я всегда была хорошей, примерной, разумной и за это меня поощряли всем, чем могли. А тут… ты словно любимое и вкуснейшее пирожное у меня увела. Я так злилась.

Откровение Айрис удивило меня, хотя оно полностью совпадало со словами Макса.

– Извини, – наконец выдавила дочь маркиза. – Я не должна была претендовать на то, что уже было твоим, заставила тебя думать, что я твоя соперница. Мне так неловко от этого. Я ведь даже попросила его величество помочь с поступлением в эту академию только для того, чтобы показать тебе, что я лучше… это ужасно с моей стороны, да? Меня так заботит то, что я должна быть во всём лучшей, что мне самой тошно от этого.

– Айрис…

– Не утешай меня, Купава, я сама понимаю, как ужасно себя вела.

– Не ужасно, – отозвалась я и сжала руку девушки, – наоборот, ты позволила мне увидеть мои чувства и понять, насколько Макс мне дорог. Я очень люблю его. И я благодарна тебе за твоё откровение. Спасибо, что не оставила между нами тайн. Ты чудесная. Я уже говорила тебе об этом и повторяю вновь.

– Знаю, что чудесная, – вздохнула дочь маркиза, – в этом и проблема. Меня все хвалят, все говорят, какая я замечательная, а я всё пытаюсь соответствовать этим словам, сама не замечая, насколько вцепилась в свой собственный образ. И только из-за этого мальчишки, – Айрис фыркнула в сторону, куда ушёл младший принц Авероса, – порой теряю маску совершенства. Но знаешь, – она закусила губу, – я поняла, что для счастья не обязательно быть идеальной.

– Более того, для счастья нельзя быть идеальной, – доверительно сообщила я, наклонившись. – Что такое идеальный человек? Это удобный для всех и вся. Не нужно быть удобной, нужно быть собой, прислушиваться к своим желаниям и потребностям.

Айрис кивнула. Мы помолчали, встретились взглядами, а затем рассмеялись. Не знаю, кто из нас первой потянулся за объятиями, но мы обнялись и постояли так пару минут. Кажется, нам обеим это было нужно.

– Спасибо, Купава, ты многое заставила меня переосмыслить.

– Мы обе повлияли друг на друга.

С этими чудесными мыслями мы направились к общежитию. Но дойти не успели – на подъездной дорожке стояли кареты с гербами Раманских, от радости я едва не подпрыгнула и побежала встречать Максимилиана.

Но из кареты вышел не он, а её вдовствующее величество королева Рамании Эления. Я стушевалась. Вдовствующая королева бросила взгляд за мою спину, на застывшую позади Айрис, и, широко улыбнувшись, поспешила к девушке.

Айрис отмерла и запоздало опустилась в реверансе. Я, к слову, тоже, но меня проигнорировали, поэтому пришлось стоять в полуприседе, ожидая, когда её величество позволит мне подняться. Я могла сделать это и сама, но какой-то частью души мне прежде всего хотелось получить её одобрение.

Видимо, в следующей жизни.

– Айрис Эйфери, полагаю? – ласково спросила её величество и дотронулась до подбородка девушки. – Встань, дитя моё. Позволь тобой полюбоваться. Слава о твоей красоте облетела весь мир.

– Ваше величество, вы слишком великодушны. Я не заслуживаю такой доброты…

Я всё-таки выпрямилась и с вызовом посмотрела вперёд. Дочь маркиза уловила что-то неладное и нервно улыбнулась королеве, бросив испуганный взгляд в мою сторону. Что ж, пасовать я не привыкла.

Я направилась вслед за Эленией, встав по правую руку от неё.

– Ваше величество, рада вас приветствовать. Не ожидала нашей столь ранней встречи.

– Ваше высочество, вы весьма нетерпеливы для той, кто желает стать женой моего сына, – едко откликнулась королева и опустила взгляд на мою руку. – Я не дала своего согласия и не одобрила эту помолвку.

Краем глаза я заметила, как любопытные студенты вывалились из окон общежития. Не то чтобы их интересовала я, скорее, услышали ржание коней, а потом уже заинтересовались королевскими экипажами и, разумеется, нами.

Айрис затравленно переводила взгляд с меня на её величество и обратно, скорее всего, желая оказаться как можно дальше отсюда.

– Полагаю, мне следует радоваться независимости моего будущего супруга от чужого влияния. – И прежде, чем она прицепилась бы к слову «чужой», добавила, сделав книксен: – Вновь сердечно благодарю вас за такое чудесное воспитание. Мне ещё предстоит многому научиться у вас.

Эления теперь полностью развернулась ко мне, сверкая взглядом. Я не хотела с ней воевать, наоборот… но как же тяжело было сдерживаться.

– От тебя так просто не избавиться, как я погляжу, юная принцесса Бриоля, – почти восхищённо произнесла женщина и вновь осмотрела меня, только презрительно. – Не желаешь ли послушать оперу?

– Давно мечтала, но в прошлый раз не удалось попасть. Буду благодарна за приглашение.

Я осознавала, что выход в свет вместе с её величеством – это заявление. Но вот какое – будет зависеть от меня. Уверена, у королевы свои планы на этот вечер, но я рассчитываю их скорректировать.

– Чудесно… у тебя есть час, чтобы собраться и, – она поморщилась, – вымыться.

– Мне хватит этого времени.

– Хорошо. Говорят, гномки заваривают потрясающий чай?

– Бриольские девушки справляются не хуже, – хмыкнула я и сделала книксен. – Позвольте пригласить вас, ваше величество, на скромное чаепитие.

Приглашение, разумеется, было вынужденным. И также вынужденно королева его приняла. Мы поднялись на шестой этаж, всё это время Айрис сопровождала нас, и они с королевой вели светскую беседу. Вот странно, драксовы загоны мы с Айрис чистили вместе, пахло от нас одинаково, но ей королева и слова не сказала о запахе, в то время как меня поспешила уличить.

Когда мы поднялись на шестой этаж, то я увидела Тиморию, выбегающую из моей комнаты к себе. Когда мы зашли в гостиную, я поняла смысл её маневра – на столе стояла коробочка с пирожными, а сама Хмилья уже хлопотала у стола. Едва мы вошли, она поклонилась, и выпрямилась после дозволения её величества.

– Айрис, дорогая, а где находятся твои покои? Полагаю, тебе тоже следует подготовиться к опере.

– Но я… у меня… – начала говорить Айрис, но подобрать слова для достойного отказа самой королеве было не так-то просто. В итоге она сдалась: – Благодарю, ваше величество. Тогда позвольте мне откланяться – мои покои этажом ниже.

– Буду ждать тебя и готова вызвать целителя Айлока из дворца, если тебе вдруг внезапно станет плохо, – уловив возможность отказа, предупредила королева.

Девушка поджала губы, сделала книксен и вышла. Мы же с её величеством остались.

– Не буду тратить время и приступлю к сборам, – сказала я и поспешила в спальню.

Мыться пришлось самой, пока Хмилья обслуживала её величество, а вот после горничная вернулась, чтобы в ускоренном темпе помочь мне подготовиться к опере. Волосы решили оставить распущенными, лишь завить, чтобы не тратить время на причёску. Платье тяжёлое, с корсетом, кораллово-оранжевое с частично плиссированной нижней юбкой и верхним слоем, обхватывающим нижний, словно листья тюльпана. Рукава-фонарики открывали руки, а декольте позволяло любоваться грудью.

– Мне кажется или она вновь выросла? – пробормотала я, хмурясь.

– Как и вы, ваше высочество, – улыбнулась Хмилья.

Вздохнув, я поспешила на встречу с будущей свекровью. В целом она осталась удовлетворена моим видом, об этом можно было судить по дрогнувшей верхней губе, более она ничего не сказала, и мы спустились вниз, чтобы сесть в карету – Айрис она предложила второй экипаж, в то время как мы разместились в первом. Процессия тронулась, и мы выехали в город. Всё это время её величество прожигала меня взором.

– Айрис чудесная. Как жаль, что иногда любовь бывает зла… Айрис поистине достойна такого великолепного мужчины, как мой сын.

Королева сказала это будто невзначай, поправив перчатки и взглянув в окно. Вроде и конкретно меня не унижала, но мысли высказала достаточно чётко. Впрочем, она и поведением уже сказала многое.

– Мне не нужно ваше одобрение, ваше величество, – наконец решила я расставить всё на свои места. – Но мне будет лестно его получить. Если же нет… настаивать не буду. Главное – выбор вашего сына.

– Одобрение… – поморщилась она, – это слишком эфемерное понятие.

– Согласна, – кивнула я и рассудила: – Одобрение можно получить лишь в том случае, если сидеть в тени и не привлекать к себе внимания. Едва ты берёшь на себя ответственность за принятые решения, тебя будут осуждать. Люди разобьются на два лагеря, кто-то поймёт тебя, а кто-то перемоет косточки, втайне ненавидя. И количество людей по обе стороны всё время будет варьироваться.

– Меня поражают твои речи, – заметила королева. – Иногда мне кажется, что тебе больше лет, чем есть на самом деле.

– Так было не всегда. Я достаточно повзрослела за последнее время. Во многом благодаря вашему сыну. Вы ведь знаете, я не сразу приняла предложение его величества. Догадываетесь, почему?

– Просвети меня.

– Он сказал, что любовь в браке ему не нужна. Ему нужна та, кто будет рожать детей и заботиться о них.

Лицо королевы вытянулось. Она словно не могла поверить, что такое способен был сказать её сын, который видел любовь родителей. Я не стремилась её обидеть, поэтому просто продолжила:

– Я не могла согласиться на такой брак.

– С одной стороны, я могу тебя понять, – несколько растерянно произнесла Эления, – а с другой… речь ведь идёт о моём сыне. Властителе четверти мира… драконе, в конце концов!

– На тот момент последнего я не знала, – заметила с улыбкой. – Но как вы отметили, всегда есть несколько мнений. Кто-то возненавидит меня, уверив, что женщина обязана соглашаться на брак с мужчиной лишь потому, что он великолепный и проявил внимание, а то, что женщин в грош не ставил – это мелочи. Другие поддержат, ведь я смогла убедить его величество подождать, я пыталась бороться за свою свободу, и в итоге получила и то, и другое – и Максимилиана, и свободу, ведь согласись я сразу, возможно, мы бы никогда не влюбились друг в друга. А третьи скажут, что я молодая и зелёная, что с меня взять? Побесилась бы и согласилась… Но будучи в моём возрасте, не факт, что они поступили бы так же, как я, смогли бы разобраться не только в своих чувствах, но и в собственных желаниях.

– Получается, все и правы, и нет, – увлечённо отозвалась её величество.

– Но самое главное в другом, – я подалась вперёд, – мне безразлично, что обо мне думают посторонние. Я уверена, что хочу быть не просто женой Максимилиана Раманского, я хочу быть ему другом, соратником, возлюбленной и матерью его детей. А всего этого мне было бы не достичь, согласись я сразу, пусть изначально я даже не рассматривала всерьёз перспективу брака с его величеством. Я подхожу вашему сыну – у нас одни ценности, нравится вам это или нет.

– То есть ты сейчас витиевато заявила, что тебе плевать на моё мнение, как на мнение третьей стороны?

– Я этого не говорила, – пожала я плечами и откинулась на спинку сиденья, посмотрев в окно.

Королева сжала кулаки, но ничего мне не ответила.

Здание Энибургской оперы располагалось рядом с бывшим дворцом, поэтому я даже мельком смогла посмотреть на прежнее жилище Раманских. Пришла к выводу, что новое мне понравилось больше – пожалуй, моему сердцу близка эта строгость и современность.

А вот здание оперы было в старом стиле – невысокое, но помпезное, с куполообразной крышей и широкими мощными колоннами с искусной лепниной и позолотой. На площади перед оперой было оживлённо: толпы зевак, разносчики газет, собиратели сплетен и просто люди, гулявшие по городу и случайно застывшие у красной ковровой дорожки, к которой подъехала и наша карета.

Лакей в дорогой ливрее открыл дверцу и помог выйти сначала её величеству, потом мне. Я поправила шубку, вдохнула морозный воздух и огляделась – в столице уже стемнело и зажглись первые фонари. Мы подождали Айрис, и королева тут же подхватила её под руку, заставив меня следовать за ними. Ваше величество, ну что за недостойное поведение? Ваш сын будет в вас разочарован.

Вслух я этого, разумеется, не сказала, лишь поспешила по красной ковровой дорожке вперёд. Внутри всё было не менее богато, чем снаружи, поэтому я с удовольствием осматривалась, отмечая повышенное внимание к нам, что неудивительно – все склонялись перед вдовствующей королевой.

– Она так редко появляется на людях, – шептались вокруг. – Давно её не видела… всё так же красива… всё тот же флёр скорби…

Голоса – мужские, женские – окутывали нас, пока мы шли вперёд. Я решила немного отстать, чтобы послушать сплетни, к тому же был отличный повод – её величество остановилась перед Илиасом Конгорном и его супругой. Илона заметила меня и украдкой подмигнула, а я застыла перед фреской, сделав умное лицо и разглядывая уверенные мазки художника.

– Великолепная работа, не правда ли? – внезапно раздался голос справа, и я обратила внимание на неожиданную собеседницу. Леди была красива, шатенка, чью алебастровую кожу хорошо оттеняло тёмно-бордовое платье. – Хотя, признаться, слава этого художника всегда шла впереди него. Ещё полгода назад столица полнилась слухами о его последней работе – прекрасная принцесса из далёкой страны… все говорили о её совершенстве, а на деле оказалось – ничего особенного.

Я скосила взгляд на девушку, и она ответила мне дерзко и откровенно. Как интересно… неужели это одна из тех, что потеряли расположение Максимилиана за последние месяцы? Я улыбнулась.

– Иногда достаточного одного восхищённого зрителя, который смотрит на картину с восторгом всю жизнь, чтобы изображённая принцесса стала для него бесценным сокровищем, – парировала я. – Остальных зрителей не должны волновать вкусы этого человека.

– Только в том случае, если этот человек не правитель целого королевства, – припечатала она.

Туше. Однако это поражение не растворило улыбку у меня на устах.

– Так вот как выглядит картина, которую забыли и бросили, – тихо произнесла я. – Картину, которую вывесили лишь для того, чтобы заполнить пустоту на стене, пока хозяин искал ту единственную, что навсегда будет услаждать его взор?

Незнакомка вспыхнула. На самом деле я не была приверженицей того, чтобы сравнивать женщин с картинами и с любым предметом искусства, или с теми же куклами… но эта женщина сама захотела подобной аллегории. Потому и ответила в её стиле.

– Я рада, что мы друг друга поняли, – откликнулась я, слегка склонила голову и всё с той же улыбкой отправилась к королеве.

Но так и не дошла, вновь остановленная голосом:

– Значит, вот та распрекрасная внучка леди Энштепс. – Я развернулась и увидела женщину в годах – возможно, ровесницу бабулечки. Она окинула меня весёлым взглядом. – Теперь понимаю, почему бабушка так вами гордится. Извините, ваше высочество, я слышала ваш разговор и обязана выразить своё восхищение.

– Мы не знакомы…

– Леди Хамингтон! – услышала я голос Илоны и она сделала книксен. – Рада видеть вас. Вы давно не выходили в свет.

– Сегодняшняя постановка привлекла внимание многих, – повела плечом в сторону её величества герцогиня. – Ваше высочество, я вижу в ваших глазах немой вопрос, потому должна извиниться, что не представилась сразу. Герцогиня Савеская к вашим услугам. Я подруга вашей бабушки.

– Рада знакомству, ваша светлость.

– Как и я, ваше высочество. Надеюсь, мы ещё не раз увидимся.

Женщина присела в реверансе и направилась к своему супругу, а я осталась напротив Илоны.

– Я удивлена, – внезапно поделилась она, наклонившись ниже. – Не думала, что ты отважишься на встречу с… близкой подругой того, кому отдано твоё сердце. Не ревнуешь?

– Я ревную не к его прошлому, – вынуждена была признать я, опустив голову, – а к настоящему. Я знаю, что Максимилиан будет ценить наши отношения и сдержит обещания.

– Многие ревнуют к прошлому своих наречённых, – между прочим отметила Илона.

– Я беру пример с леди Клоретт, королевы Бриоля. Она знала, что отец уже был влюблён в другую до неё, но сейчас он целиком и полностью предан исключительно ей. Он заботится о супруге, и она никогда не ставила ему в укор прошлые отношения, всегда относилась ко мне с теплотой и уважением. Отец ни разу не давал ей повода усомниться в его верности, и я считаю, что именно такая модель семьи – самая правильная.

– Я думаю, Раманию ждёт великое будущее с такой королевой, – поделилась Илона, вызвав у меня смущение.

– Дамы и господа!.. – тем временем раздался голос капельдинера. – Прошу вас занять свои места: до начала первого акта осталось десять минут.

Поблагодарив Илону, я присоединилась к королеве – послушать сплетни так и не удалось, но главную сплетню я уже услышала – лично от бывшей любовницы Максимилиана. Эления наградила меня взглядом с ухмылкой, словно подослать ко мне любовницу было именно её идеей – я догадывалась об этом, вряд ли бывшая любовница Максимилиана отважилась бы портить со мной отношения без поддержки со стороны кого-то влиятельного.

– Где Айрис?

– Присоединится к нам позже, отлучилась в дамскую комнату, – откликнулась королева и проследовала за шторы закрытой королевской ложи – центральной и самой роскошной.

Лакей придержал шторы, пока я вошла первой, увидев лишь два кресла… а как же кресло для Айрис? Я тут же обернулась к королеве, собираясь задать закономерный вопрос, но остановилась под её цепким взглядом. Мы остались вдвоём в ложе, и воздух тут же сгустился. Полутьма придавала какой-то таинственности и опасности, поэтому я почувствовала себя неуютно.

– Дай руку, Купава, – потребовала королева, и я просто подала ей ладонь.

Её величество прикоснулась к кольцу Раманских, а затем… активировала и сняла его с пальца. Я ахнула и попыталась отобрать, но не тут-то было, королева быстро завела руку за спину.

– Что вы делаете? Отдайте!

– Видишь ли, традиции Раманских таковы, что благословение родителей – не просто пустой звук. Я имею доступ к этому кольцу.

– Это уже переходит всякие границы…. Ваш сын этого не одобрит!

Музыка со сцены не позволяла зрителям нас услышать, поэтому моё шипение не привлекло ничьего внимания. Хотя думаю, не обошлось без экранирующего купола постоянного действия – вряд ли королевская ложа была недостаточно оснащена. Уверена, здесь и запасной выход имелся.

– Тише, принцесса Бриольская, тише. Я лишь забираю то, что попало к тебе случайно. Ты никогда не станешь невестой моего сына – я не позволю. Я выбрала ему невесту.

– Выбор у Максимилиана невелик, и позвольте догадаться, кого вы ему пророчите, – рыкнула я, – Айрис? Для вас что, выбор сына ничего не значит? Может, хватит строить из себя заботливую мать? Вы были нужны ему двенадцать лет назад, когда он потерял отца, а не сейчас!

– Что ты сказала? – зашипела она в ответ и, схватив меня свободной рукой за плечо, встряхнула. – Дерзкая, мерзкая девчонка! Ты будешь ему под стать…

Кому – я так и не успела спросить. В этот момент меня что-то кольнуло в плечо – игла на кольце её величества. Я вскрикнула, серьги-артефакты, подаренные отцом, вспыхнули, но тут же погасли – действие было не магическим, а физическим. Какой-то парализующий яд разлился по моему телу.

Я даже в страшном сне не могла представить, что королева Рамании на такое способна! Я доверяла ей, доверяла матери своего жениха… и зря.

Потайная дверь отъехала в сторону и оттуда шагнул Ярат – он и подхватил меня на руки, когда парализующий яд полностью обездвижил меня. Наследник Авероса очертил пальцами овал моего лица и улыбнулся. Мы оба были с ним скрыты тенью ложи.

– Забирай её и женись скорее, пока сын не почувствовал, что помолвочного кольца на его избраннице больше нет, – бросила королева.

– По аверосским законам как прямой наследник я могу жениться только в Аверосе, вы об этом знаете.

– Тогда поспеши к порталам, – махнула рукой королева. – У тебя есть несколько часов… должно хватить. Максимилиан не успеет вернуться с другого конца материка за такое короткое время.

Конечно, не успеет. Никак. Это физически невозможно. Порталы соединяют границы, Аверос – соседнее королевство, до него подать рукой, а вот чтобы пройти с другого конца материка потребуется как минимум три-четыре дня. Если только на крыльях… но тогда не раскроет ли он себя?

Что же делать? Даже Синеглазке не под силу остановить время на несколько суток. Неужели я всё-таки стану женой Ярата?