Глава 28

Весь остаток вечера в больнице царил настоящий дурдом, который, по всей видимости, переехал в нее из лекарского крыла.

Теть Мура важно шагала по коридорам, умудряясь быть везде и сразу. Абель отключился прямо за столом с надкушенным пирожком, которые оставила для нас уборщица, и его заботливо не трогали. Ирма обустраивалась на втором этаже. Норд таскал тяжести. Язвентий работал курьером у лесорубов, гоняя по городу с записочками от пациентов, предупреждающих о том, что с ними все в порядке, мол, спи спокойно, женка, мы с мужиками не загуляли, а лечимся.

Это было в корне неверное решение, скажу я вам. Ибо послания произвели на дам ровно противоположное впечатление, и уже через пару часов после нашего переезда и заселения у больницы собралась толпа несогласных.

Пришлось мне вешать на себя бремя переговорщика, натягивать пальто и идти на мороз общаться с протестующими против здравого смысла и медицины. Я была приветлива и до зубовного скрежета спокойна. Внимала каждой истеричке, требующей немедленного возвращения ее супруга, сыночки или брата в родные пенаты. Гасила искры возмущения и вообще была просто невероятной заинькой и душкой, но все было впустую.

— Так, господа и дамы, родственники и просто озабоченные! Я дико извиняюсь перед всеми, кого из вас еще не успела обидеть, унизить и заставить себя бояться. Пожалуйста, наберитесь терпения. Я действую по строго согласованным спискам, ибо тот еще перфекционист. Но, господа и дамы, не переживайте! Скоро я доберусь и до вас. Гарпия я или кто? — вот, кажется, как-то так интерпретировали мои речи собравшиеся.

Толпа раздраженно кричала, требовала впустить их внутрь, чтобы проведать больных. Ругалась и обещала пожаловаться на нас мэру (ха, испугали!). Больные приникли к окнам и с интересом взирали на разборки. Один, самый больной на рассудок, даже попытался высунуться в форточку и что-то проорать, но теть Мура была начеку.

В разгар этого переполоха к больнице подъехали сани, из которых вышел господин Грант, который моментально стал аппетитной вишенкой на этом пироге впечатлений.

Еще на лесопилке дракон настоял на том, что будет последним, кого перевезут в больницу, но даже в своих самых смелых и бесперспективных грезах я и подумать не могла, что переедет он не один. Дракона обязательно будут сопровождать чемоданы вещей и помощники.

— Разойдитесь, дайте дорогу, — пытался пробиться сквозь толпу Ирвин Сомов. — Госпожа гар… Браун, вы подготовили для господина Гранта отдельную палату?

— Отдельную палату? — повторила я, в легком ступоре уставившись на вереницу рабочих, выгружающих подушки, пледы, чемоданы с вещами, бумажные пакеты с продуктами… Так, погодите-ка! А там что? Великие ветра, неужели это незаконченная картина с мольбертом? Да куда приехал этот дракон?! На незапланированный курорт?

А вот, кстати, и он собственной незабываемой персоной. Без шапки, в расстегнутой дубленке, небрежно накинутой на тонюсенькую рубашку. Идет весь из себя такой важный в минус с чем-то. Кивает возмущенным женщинам. Улыбается как прима, которую в пятый раз вызвали на бис. Не дракон, а проклятье какое-то!

Дракон беспрепятственно прошел сквозь толпу, поднялся ко мне на крыльцо и уточнил:

— Ждала?

Клянусь, это был тот самый момент, когда я всерьез пожалела о том, что не осьминог и не могу залепить сразу восемь звонких, отрезвляющих пощечин.

О Всеединый! Не вводи меня во искушение. Поверь, мне и так хватает хлопот.

— Ты опоздал, — взыграла во мне вредность.

— Не думаю… — протянул дракон, склоняясь надо мной и как-то весьма двусмысленно подмигивая.

Не успела я понять, что это сейчас такое было, как дракон круто развернулся к толпе женщин и хриплым голосом легко перекричал всю толпу:

— Дамы, дамы! Все в порядке.

— Но наши мужья… — не пожелала признавать очевидного одна из женщин.

Элиот Ли Грант провел рукой по волосам, стряхивая снежинки, и обезоруживающе улыбнулся.

— Как видите, я тоже приехал слегка подлечиться, поэтому ответственно заявляю, что буду приглядывать за каждым своим человеком, как делал это и раньше у себя на лесопилках. Знаю, про больницу ходят слухи, но я предпочитаю верить не в страшилки, а в опыт и квалификацию…

Тут он слегка повернул голову и метнул в меня хитрый взгляд.

«Только попробуй сказать «гарпии», — сделала я дракону ментальное внушение.

Тот, по-видимому, прочел в моем красноречивом выражении лица обещание клизмы, потому что сдавленно кашлянул и договорил:

— …специалистов.

Толпа зашумела с новой силой, становясь из просто несогласных в откровенно протестующих. Я непроизвольно попятилась, лихорадочно соображая, что делать в ситуации штурма. Яз, крутившийся неподалеку, подлетел поближе, готовый метать снежки. И только дракон вел себя так, словно не чувствовал накала.

— Дамы! Могу я попросить вас об одолжении? — громко осведомился он. — Никто не планировал, что мы проведем эту ночь в больнице. Я, конечно, привез все, что может понадобиться вашим мужчинам, но вы же их знаете лучше, да? Сможете собрать для нас необходимую одежду и мелочи, ну скажем, на два-три дня и принести завтра в установленные для этого часы посещений. Идет?

Дракон нашел взглядом сухую старушку в шубе из неопознанного зверя, больше смахивающего на очень плешивого медведя, который умер от шока.

— Госпожа Сторук, — едва ли не с мольбой в голосе произнес этот актерище, — если будете печь для внука свои фирменные пироги с вишней, то сделайте одолжение и отложите для меня хотя бы небольшой кусочек.

Толпа внезапно утихла и как будто бы задумалась.

— Господин Грант! — выкрикнули откуда-то из ее центра. — А блины с творогом хотите?

— Очень хочу, — так старательно закивал дракон, словно не ел, не пил и даже не помышлял о калориях больше года.

— А кисель из клюквы? — донеслось откуда-то сбоку.

— Какой кисель, старая, — весело перебил кто-то. — Морс из смородины лучше других на ноги ставит.

— Супчик, принесу завтра куриный супчик своему болезному.

— Во заладили: суп, компот, тьфу! — пробасила женщина, на добрых полторы головы возвышавшаяся над остальными. — Мужикам силы нужны. Мясо, вот такой кусок, чтобы жареное, с приправами и соусом.

Толпа загомонила пуще прежнего, но теперь в ее интонациях слышалось не желание громить камнями окна больницы, а быстрее-быстрее бежать в магазин за нужными ингредиентами и поскорее домой — резать мясо, шинковать лук, открывать духовки и снимать с дальних полок казаны.

— Спасибо за заботу, дамы! Жду вас завтра, — перекрикивая толпу, попрощался со всеми дракон и развернулся, ловко уводя меня ко входу в больницу.

— В тебе погиб отличный лгун и манипулятор, господин дракон, — не удержалась я от шпильки.

Элиот Ли Грант сделал вид, что это комплимент. Переступил порог больницы и огляделся. Одним движением широких плеч скинул с себя дубленку и повесил на руку, после чего глянул на меня вопросительно.

— Покажешь мне мою палату?

Входная дверь с мелодичным скрипом петель распахнулась, впуская холод, довольного Язвентия и раскрасневшегося Сомова. Заставив меня потесниться и отступить в сторону от прохода, личный помощник дракона зафиксировал дверь в открытом положении и махнул рукой грузчикам, осуществлявшим разгрузку многочисленного скарба хозяина лесопилок. В изумлении приоткрыв рот, я наблюдала, как в приемное отделение вносят и аккуратной баррикадой складывают коробки.

По всей видимости, мое невысказанное, но крайне ошарашенное: «Куда столько?!», оказалось столь громким, что дракон поспешил наклониться к моему уху и прояснить ситуацию.

— В коробках полотенца, тапки, пижамы, одноразовая посуда, чай, кофе и немного средств гигиены для моих людей. Взял с запасом на всякий случай. Вдруг завтра тебе покажется, что нас мало, и захочется продолжить медосмотр на других моих лесопилках.

Я не нашлась, что на это ответить, ибо в момент принятия решения думала о здоровье пациентов, а не об их комфорте в стенах больницы. Что ж… надо, наверное, отдать дракону должное за сообразительность и помощь.

Четверка грузчиков окинула придирчивым взглядом башню из коробок, подровняла и вышла на улицу, чтобы спустя пару минут торжественно внести чемоданы. Они были разных форм от маленького, размером с коробку от обуви, до здоровенного монстра на колесиках, в котором при желании могла бы уместить не только миниатюрная и очень гибкая ассистентка фокусника, но и сам фокусник с парочкой упитанных добровольцев, вызванных из зрительного зала.

— А что в чемоданах? — уточнила я, ожидая услышать что-то вроде «гардероб для йоги» или «мой холостяцкий минимум».

Но реальность оказалась куда как более изобретательной и ироничной.

— Сервиз. Как ты и просила, — заявил этот наглый… этот невыносимый… этот… этот… дракон, одним словом!

— Серьезно? — глянула я на него с едва сдерживаемым бешенством.

Нет, ну что за детский сад? Будто сейчас есть время на вражеские пикировки и ехидные подначки.

Сделав вид, что не уловил в моем взгляде ничего кроме искренней благодарности за столь щедрый подарок, Элиот напустил на себя серьезный вид, смахнул с рукава несуществующую пылинку и как бы между делом добавил:

— Не хотел, чтобы по Нортмонду пошли слухи, будто я скупой скряга, который пожалел для страстной женщины поводов для эмоциональной разгрузки.

Я громко хмыкнула, оценив и «страстную женщину», и коварство, и даже извращенное чувство юмора этого невозможного дракона. По всему выходило, что я подарила ему средство от тараканов, он в ответ — сервиз. А, нет, простите! Повод для эмоциональной разгрузки, что бы это ни значило в его воображении. Счет равный. Следующий шаг за мной. Осталось только придумать, чем можно пронять господина Гранта.

Лихорадочно перебирая варианты, я повернулась в сторону Сомова, застрявшего в дверном проходе. Весь процесс разгрузки личный помощник добросовестно не вмешивался, давая возможность другим поиграть мускулами и заняться физкультурой, но под конец решил проявить невероятное рвение и притащил мольберт с недописанной картиной, что поразила меня еще в первый момент появления дракона с вещами у крыльца больницы.

Картина с мольбертом, в свою очередь, решили продемонстрировать помощнику непокорный характер, растопырив углы и ножки во всех направлениях. Сомов пыхтел и тихонько ругался, пытаясь вписаться в дверной проем, но получалось плохо.

Грузчики наблюдали за отчаянными попытками внука теть Муры доказать свою нужность. Язвентий кружил над чемоданами с фарфором, привлеченный их размерами и внешним видом. Я же с интересом ожидала развязки боя «Ирвин против проема», но и тут дракон меня обломал.

Шагнул вперед. Отобрал у помощника картину. Протянул свободную руку и ловким движением сильных пальцев вернул оттопыренную ножку мольберта в нужное положение. Сомов со вздохом облегчения наконец протиснулся внутрь и захлопнул входную дверь.

— Картина тоже мне?

— Нет, — качнул головой Элиот, не желая вдаваться в подробности. Забрал у Сомова протянутую спортивную сумку, которая все это время болталась у того на груди, и выжидательно глянул на меня. — Идем в палату?

Я разрывалась между желанием поселить дракона в комнату рядом со своим кабинетом, в ту самую с протекающей крышей (он ведь хотел отдельную палату), и сунуть любопытный нос в привезенные им коробки, но тут один из рабочих раскашлялся. Знакомо так. Нехорошо.

— Прямо по коридору, вверх по лестнице на второй этаж, теть Мура тебя встретит, — махнула я рукой в сторону, обозначая дракону маршрут следования, а повелительным тоном скомандовала: — Так, а вы четверо вон в ту дверь на осмотр… Сомов, ты куда пошел?! Ничего не знаю, сперва осмотр — потом любимое начальство. Живо за мной! Или мне звать теть Муру?

Как вы уже могли догадаться, звать никого не пришлось.

Обожаю покорных пациентов.