Глава 8

– Ты как, Джесси? – уточнил Яр, всматриваясь в моё лицо.

Я только сейчас осознала, что не общалась с ним почти неделю. Она казалась мне бесконечно долгой. Вообще любое время, проведенное вдали от этого дракона, растягивалось до бесконечности.

– В порядке вроде, – ответила неуверенно. – А ты? Что с Элис?

Яр оглянулся на Кеоса.

– А вот он нам и расскажет.

На руке Яра вспыхнуло заклинание, но он не спешил пускать его в ход, ожидая действий Тирона. Могла ли я его защитить? Мне хотелось, но… Что, если я подставлю дорогих мне людей? Но в то же время Кеос сейчас помог нам, то есть встал на нашу сторону. А если это уловка? Сомнения терзали меня, мешая сделать выбор.

И пока я металась, бывший наставник меня удивил: сам протянул руки вперёд, признавая поражение.

– Я не собираюсь идти против вас. Я буду сотрудничать.

– Мне хочется ему верить, – вставила я, с мольбой взглянув на его высочество. – Тирон Кеос работал зоомагом в поместье моих родителей, – сказала я. – И именно он помог мне сбежать.

– А я думал, это был я.

– Ты удачно подвернулся под руку после, – в тон ему ответила я.

Некоторое время мы не могли отвести глаз друг от друга. Эмоции кипели, бурлили, напряжение вокруг нас возросло. Казалось, хватит одной искры, чтобы академия взлетела на воздух.

– Делайте, что должно, ваше высочество, – откликнулся Тирон.

Моё сердце сделало кульбит, а наставник взглянул на меня и приободряюще улыбнулся. Яр извлёк из пространственного кармана блестящие браслеты. Каждый маг знал о таких и опасался – металлические наручи полностью блокировали магические потоки. Яр застегнул их на руках магистра. Я с сочувствием посмотрела на того, кого считала близким другом. Но что на самом деле я о нём знаю?

– Всего лишь удачно подвернулся? – продолжил прерванный разговор Яр. Мне нравилась наша игра, и я понимала её причину: Яр старался восстановить моё душевное равновесие таким простым флиртом. – Как вы непостоянны, леди. Неужели аверосский принц так быстро вскружил вам голову?

– Мы опять возвращаемся к разговору о моей ветренности? – уточнила я.

Но ответить Данияр не успел. Сквозь толпу заинтересованных студентов к нам прорвался ректор. Я вся сжалась, ожидая бури. Вокруг нас замерцал звуконепроницаемый купол, отсекая посторонних.

– Какого дракса тут происходит, Данияр?!

К счастью, вся злость излилась на кронпринца, а тот был не из нежных и легко выдержал натиск магистра Эверуса.

– Нападение, магистр, вы разве не видели? – отозвался он. – Подробности рассказать здесь не могу – государственная тайна. Но если желаете их всё же услышать, сначала пропустите нас туда – у целителей на осмотре лежит девушка с раной, нанесённой чернью.

– Чернью?.. – зацепился за слово Эверус.

– Магистр, прошу вас, давайте позже об этом? Сейчас у нас огромные проблемы, точнее, кажется, у меня, – взмолилась я.

– Как будто когда-нибудь было иначе, – прищурился Эверус. – Вы сами – одна сплошная проблема. Впрочем, Раманским не привыкать. У них карма такая.

– Что? – недоумённо уточнила я и моргнула.

– Не важно, – поморщился магистр. – Что произошло? Как я понимаю, академия пострадала из-за вас?

Я потупила взор, смутившись. Значит, без объяснений нам не помогут. Что ж, легче быстро изложить всю суть.

– На меня напала Элис Канвуд, но мой кулон, – я сжала в пальцах чёрный камень, – отрикошетил заклинание. Она потеряла сознание. Но кулон не остановился и сила отдачи ударила в стены. Меня нашёл Данияр, он спас нас с Элис и отнёс девушку к целителям.

– Напала? – изумился ректор и вздохнул. – Каждый день на посту ректора в этой академии всё интереснее. Идёмте.

Эверус развернулся и направился к беседкам, где Яр, судя по всему, и оставил Элис, пока не заметил моей пропажи.

Они стояли буквально в десяти метрах от нас. Студенты по-прежнему продолжали смотреть. До меня долетали обрывки разговоров. Они не понимали, что произошло, и нападения некроманта не видели, но завеса создала тайну, а тайны всегда порождают домыслы ещё хуже истины.

Я боялась, что магистр Кеос попытается сбежать несмотря на наручи. Я привыкла доверять людям, но всё-таки что-то во мне изменилось, и теперь я настороженно относилась к наставнику после того, как узнала о его связи с некромантом. Он не обязан был раскрывать своё инкогнито. Достаточно было того, что он предал чёрного дракона ради меня, но я не знала, чего от него ожидать.

И я бы не винила его, уйди он сейчас.

Но магистр Кеос отправился за нами. Мы зашли в одну из беседок – стены здесь тоже покрылись похожей завесой, какой закрыл нас Данияр, только белой. Я сразу же заметила суетящегося магистра Цуэ. Он осматривал магическим экраном бедную Элис. Глупая! Значит, она ввязалась в это? Неужели всё из-за Эрелин? Моя безмозглая сестра и здесь навредила. Почему воспитание настолько важно? Ведь по сути мы с Эрелин похожи, но отличаемся кардинально – её воспитывала герцогиня во вседозволенности, одаривая своей извращённой любовью.

– Как она? – спросил Эверус.

Яр стоял в стороне и словно делал над собой усилие, чтобы не развернуться ко мне. У меня тоже сердце было не на месте. Рвалось и металось, но я заставила себя отвернуться, будто не замечая наследника Рамании. Сейчас не время для наших чувств. И как бы я ни соскучилась по нему, сейчас главное – здоровье Элис.

– Плохо, – глухо откликнулся Цуэ. – Я ничего не могу сделать. Эта чернь… – он бросил взгляд на меня, – мне она не под силу. Может, придворный целитель справится, ваше высочество? Вы сможете пригласить его?

Яр не успел ответить, слово взял Эверус:

– Единственный, кто способен излечить от черни, это шаман. И по счастливой случайности, мой отец как раз вернулся в Малоземье, – магистр Эверус взглянул на принца. Моё же сердце пустилось вскачь. Кейн Эверус вернулся?! – Нужно отправить её туда немедля.

– Я с вами, – тут же вызвался Кеос, до этого хранивший молчание. – Думаю, леди Эндервуд тоже следует взять с собой, ведь именно её кулон нанёс вред.

– Леди Эндервуд в любом случае отправится в Малоземье на встречу с Кейном Эверусом, – откликнулся ректор и в упор посмотрел на Кеоса. – Но вот почему мы должны взять вас, вы мне так и не объяснили.

Ректор застыл и склонил голову набок. Наставник посмотрел на меня и повернулся к ректору:

– Потому что я знаю всё о том, кто повесил этот кулон на… Джесселин. Я многое могу рассказать. Теперь мне уже нечего терять.

Магистр Цуэ непонимающе обернулся к нам, но объяснять ему в данный момент никто ничего не собирался.

– Рассказывайте, что вам известно.

– Не здесь и не сейчас, – вмешался его высочество. – Возьмём его с собой в Малоземье. Сейчас важно вылечить девушку. Остальное – потом.

– Брать его с собой в Малоземье – опасно.

– Я не чувствую, что он лжёт, – откликнулся Яр. – На нём уже антимагические браслеты. Идёмте. Мы теряем время.

Эверус не стал спорить, хотя и вздохнул. Я понимала его: Малоземье его родина, которую он не хотел подвергать опасности. Но Кеос предал некроманта ради меня. Ему стоило дать шанс.

Если, разумеется, всё это не было спектаклем… Но ведь Яр сказал, что не чувствует лжи. Я прикусила губу. Лишь бы не совершить ошибку.

– Помещу студентку Канвуд в целебный кокон, – пробормотал Цуэ, не желая ввязываться во всё это, и просто выполнил свою работу.

Вскоре вокруг Элис заискрила магия. Яр открыл портал и взял на руки Элис. Я на мгновение застыла, почувствовав иррациональный укол ревности. Яр точно ощутил моё негодование и взглянул на меня, а после скрылся в портале.

– Вам не следовало, – прошептала я, когда магистр Кеос прошёл мимо меня.

– Я не столь невинен, Джесселин. И, видимо, пришло время расплаты.

Горько усмехнувшись, магистр шагнул в портал. У меня было ощущение неотвратимо надвигающихся перемен, словно вот-вот раскроются тайны, которые всё это время делали моё существование сложнее, но отчего-то тревога не уходила, будто перемены принесут ещё большие проблемы. Встреча с шаманом, настолько сильно повлиявшим на мою судьбу, что это сложно описать в одном предложении, должна улучшить ситуацию или усугубить её?..

Я вошла в портал последней. В глаза тут же ударил яркий солнечный свет, и я зажмурилась, пытаясь привыкнуть. Вокруг была пустошь, и лишь проморгавшись в отдалении я увидела поселение, состоящее из невысоких домиков, обнесённых частоколом. Солнце, казалось, палило здесь нещадно. Слева высились невысокие хребты – начало Раманских гор, а справа, насколько я знала, должны были раскинуться болота, где шаманы Малоземья собирали редкие травы и торф со дна. Торф был здесь необычным, а с примесями, каждая из которых обладала особыми свойствами, используемыми во время ритуалов. Кажется, именно так о Малоземье мельком рассказывал магистр Фаут, когда упоминал различные королевства и их особенности.

Дейн Эверус вдохнул полной грудью и размял мышцы. Я ожидала, что он перекинется, но магистр не стал этого делать. Кажется, оборот для малоземцев был интимным процессом. Он лишь ускорил шаг и напомнил, что ему нужно вернуться назад и уладить возникшие в академии проблемы.

Данияр шёл первым, а вот ректор держался рядом с магистром Кеосом. Я поравнялась с наставником, встав по левую руку от него. Когда-то он заботился обо мне. Один из немногих в доме моих родителей.

– Вы знаете, что с Элис?

– Полагаю, чернильное проклятие, – пожал плечами мужчина. – Я зоомаг, к сожалению, а не целитель. Помочь ничем не могу.

– А ещё, судя по всему, некромант, – добавила я мрачно.

Мужчина вздохнул. Я почувствовала острую боль предательства и поджала губы.

– Мне жаль тебя разочаровывать, Джесселин, – произнёс он искренне. – И жаль, что он всё-таки нашёл тебя… Я не говорил тебе всей правды. На самом деле меня отправили во дворец Фаргоса, чтобы я следил за обстановкой.

– Вы шпионили.

– Да, но я не рассказал о тебе. Ты сразу мне понравилась. Милая девочка, что не знала родительской любви. Я не смог сдать тебя ему.

Теперь я точно уверена, что тот некромант имел собственную сеть, словно чёрный паук, и ему удавалось плести её незаметно. Но рано или поздно всё тайное становится явным, когда в дело вмешивается человеческий фактор, ведь люди так подвержены эмоциям. Магистр Кеос пожалел меня, не стал выдавать… и тогда грандиозный план некроманта полетел к драксам.

– Вы знаете его имя?

– Многие из посвящённых его знают, но боятся произносить, Джесселин. – Он поймал мой взгляд. – Тебе жаль меня?

– Нет, – ответила искренне, – я всё ещё благодарна вам за ту заботу, что вы проявляли совершенно бескорыстно.

– Бескорыстно, – хмыкнул он и как-то по-особому взглянул на меня, как раньше не смотрел, – Джесселин, какой же ты наивный ребёнок. Ты никогда не замечала того, что для других было очевидно.

Я опустила взгляд.

– Вы для меня стали лучшим наставником и о другом я не могу и помыслить. Моё сердце прочно занято и уже ничто не способно вырвать эту любовь.

В этот момент Яр словно сбился с шага и на мгновение оглянулся. Мы встретились взорами, но тут же отвернулись, словно устыдившись своей тяги. Зато Кеос заметил и помрачнел.

– Не стоило помогать тебе сбежать. Но я боялся за тебя.

– Из-за того некроманта?

– Ты не представляешь, насколько он опасен, – прошептал Кеос. – Каким бы сильным магом ни был Данияр Раманский, ему его не победить. Дракон дракону рознь.

Я открыла рот. Он знал тайну Раманских! Эверус бросил на Кеоса поражённый взгляд, но промолчал, а моё сердце забилось чаще.

– Он проклят, Джесселин. И не кем-то – а собой. Он сам сотворил с собой это при помощи некромантии, и теперь ему всё под силу.

– Значит, проклятие из-за него? Оно не связано с нашей семьёй?

– Связано больше, чем ты думаешь. Твой предок совершил преступление, о котором знают доверенные люди некроманта и Хранительница. И они молчат об этом. Это нерушимый договор между ними.

Значит, Хранительница всё-таки причастна. Но в чём же провинился Торн Эндервуд?..

– Если он настолько сильный, то почему о нём никто не слышал до этого?

– Потому что у него есть благородная, по его мнению, цель. Он душевно ранен, Джесселин, но если он излечится – беды не миновать. Единственное его ограничение – Фаргоские земли, но и оно скоро падёт, если мы не защитим тебя или… твою сестру.

– Уже только меня, – тихо ответила я и вздохнула. – Сестра передала мне свою силу вместе с подсаженной чернью. А сама полностью очистилась.

Вздохнув, он покачал головой.

– Знаю, Джесселин, и от этого мне ещё горше. Я не уберёг тебя. Какой же я ничтожный!

– Магистр, – я тоже остановилась, как и Эверус, – вам нет смысла себя винить. Вы не выдали ему меня, а это уже достойно не просто благодарности, но и награды. Вы рисковали ради меня. Возможно, даже своей жизнью.

– Если передо мной бы опять встал выбор, я бы снова выбрал тебя, Джесселин. Но всё было зря. – Он вновь покачал головой. – Я надеялся, что в тебе никогда не будет этой дряни.

– А в вас? – спросила тихо. – Вы заражены некромантией?

Он уже ушёл от одного ответа. Уйдёт ли второй раз? Магистр горько усмехнулся и посмотрел мне в глаза.

– Я говорил тебе, что не столь невинен. Я убивал, Джесселин, и проводил ритуалы. Я владею некромантией. Чернью заражаются не в первый год и даже не во второй, а через десять или даже пятнадцать лет активного использования этого дара.

Вот теперь мне искренне стало жалко моего наставника. Его не пощадит ни один закон любого государства. Некромантия под запретом. Строгое табу. Слишком смертоносная магия, слишком необратимая. На глаза навернулись слёзы.

Иногда так бывает, что даже у сильных людей случаются моменты слабости. В моменты слабости так легко обратиться не к свету, а к тьме. Черпнуть запретной силы, способной решить все проблемы.

– Почему?.. – тихо спросила я, никак не конкретизируя свой вопрос.

Но он понял. Сглотнул и отвернулся.

– Я был молод, голоден и слаб. Я влюбился в прекрасную девушку, что отвергла меня из-за моего положения. И я захотел отомстить. – Его губы сжались в тонкую линию. – Я совершил ошибку, Джесселин, когда пошёл на сделку с некромантом. С ним нельзя заключать сделки.

Нельзя… жаль, леди Эндервуд об этом не знала.

– Мне жаль, – тихо прошептала я.

– Видимо, это мой рок: влюбляться не в тех и совершать ошибки от любви. Но я искуплю всё, что совершил. Не волнуйся обо мне, Джесселин. Сейчас тебе следует позаботиться о себе. Времени слишком мало.

– Время… Вот почему некромант торопился с моей сестрой, – прошептала я. – У него тоже не было времени. Мы ведь могли не дожить и до двадцати… не успели бы заразиться чернью.

– Всё верно, Джесси. А прийти к твоей сестре раньше и успеть заразить её не получилось бы, ведь у ребёнка незрелый и нестабильный источник магии, – кивнул Тирон.

– Как его имя? – вмешался в диалог Эверус. – Этого некроманта. Мы должны знать, с кем имеем дело. В Малоземье, да и в Рамании много старинных рукописей, что-нибудь да найдём.

Я взглянула вперёд. Мы уже были близко от поселения малоземцев, многие повыходили из домов, наблюдая за нами. Лиц было не различить из-за закатного солнца, слепившего глаза. Данияр ждать нас не стал, он уже скрылся, видимо, в одном из домов. Я пыталась вычислить, который из них принадлежит шаману Кейну Эверусу, но все дома казались похожими друг на друга.

– Он сменил много имён за прошедшие четыре века, но чаще всего его называют Крылом ночи. Когда-то при рождении он был назван Талреманом Тирсом, но он не любит это имя. Предпочитает сокращённое – Талрем. Без фамилии, статуса или принадлежности к землям.

Талрем… ему подходит.

– Кажется, я уже слышал это имя, – нахмурился Эверус и взглянул в упор на меня: – И не от отца ли.

Я сглотнула. Мне хотелось верить, что шаман к этому не причастен. Но что, если всё сложнее, чем мне могло показаться?

Мы вошли в поселение. Малоземцы были разными, но все смотрели настороженно. Мужчины и женщины, дети, где-то бегали волчата, один даже упал мне под ноги и обернулся уже двенадцатилетним мальчишкой. Смутившись, извинился и побежал прочь, но я ещё несколько мгновений поражённо глядела ему вслед.

Оборотни… никогда прежде мне не доводилось видеть их. Причём мои глаза даже не успели заметить метаморфозы, казалось, вот он – волчонок, а в следующее мгновение едва уловимых изменений – уже человек.

– Не смотри так пристально, они смущаются, – хмыкнул Эверус.

– То есть им смотреть можно, а мне – нельзя? – уточнила я, наткнувшись на невысокую девушку со вздёрнутым носиком, кошачьими усиками и такими же ушками. Она держала на руках младенца и что-то шептала мужу – тоже коту, только более мужественному. Я отвернулась, следуя совету ректора и поспешила за ним.

Дом Кейна Эверуса действительно ничем не отличался от остальных: одноэтажное здание, наполовину вросшее в землю. Внутри было тепло и пахло снадобьями. Мы столпились в небольшом коридорчике, пока ректор выглядывал отца в разных комнатах – всего их тут было четыре. Яр стоял здесь же, прислонившись спиной к стене и сложив руки на груди. Я заставила себя оторвать от него взгляд и посмотреть вперёд, откуда к нам уже спешил Дейн Эверус.

– Отец занимается студенткой Канвуд. Предложил подождать его на кухне. Я пока отлучусь, с вашего позволения. Яр, откроешь мне портал в академию?

Для этого им пришлось выйти. Вернулся Яр уже один. И сразу принял на себя роль хозяина, показав, где кухня. Она была совмещена со столовой, разделял две части лишь стол-остров. Нас с магистром Кеосом усадили за обеденный стол, а Яр отправился на кухню. Я не вытерпела и подошла к нему. Он подогревал на огне кофейник и кастрюльку с молоком.

– Что ты собираешься делать?

– Приготовить раманский кофе. Будешь?

– Помнится, ты мне обещал, – с улыбкой откликнулась я.

Уголки губ Яра тоже тронула улыбка.

– А ты уже научилась готовить вишнёвый пирог?

– Всё недосуг, – покачала головой и серьёзно посмотрела на принца. – Мне страшно, Яр. Я боюсь не того, что у меня не будет времени научиться готовить вишнёвый пирог, а того, что для этого не будет причин.

– О чём ты?

Последнюю неделю он намеренно избегал меня и пришёл лишь сегодня, когда со мной случилось беда. Не мог проигнорировать. Я не глупая и всё понимаю.

– Ты обещал рассказать мне, когда что-то изменится, Яр. Скажи, ты по-прежнему контролируешь свою магию или она начала выходить из-под контроля?

Принц молчал, лишь взирал на меня с какой-то затаённой болью. Я прикусила губу. Неужели это началось? Он перестаёт контролировать магию из-за меня?

– Раманский кофе готовится на взбитом тёплом молоке, – ушёл от ответа Данияр и, налив в стакан молоко, взбил его магией. – Вода в кофейнике вскипает и проходит через молотые зёрна. В итоге получается горячий кофе. – Он сопровождал свои слова действием. Влил кофе в молоко, но необычно, а оставив на поверхности молока кофейный рисунок, и подал мне. – Но я никогда не боялся обжечься, обучаясь его готовить, Джесселин. А ты – боишься?

– Хоть духовка будет раскалена при приготовлении вишнёвого пирога, я боюсь не её жара, – на глаза навернулись слёзы, – а того, что вместо сахара я добавлю в тесто яд. И отравлю того, кто мне дороже всего на свете.

Отвернувшись, я сжала в руках стакан и вернулась за стол. Я – его яд. Я медленно уничтожаю его, но хуже всего, что он уже стал зависимым. Если бы я только знала лекарство от себя, то не пожалела бы за него никаких денег.

Я почувствовала приближение Яра. Он поставил второй стакан рядом с моим и наклонился так, что его ладони располагались на столе по обе стороны от моих. Дыхание обожгло ухо, а в нос ударил неповторимый запах можжевельника.

– Ты забываешь, что яд мне давно стал слаще сахара.

Яр отстранился так же порывисто, как и приблизился, и сел по правую руку от меня, напряжённо глядя в сторону двери. Там стоял мужчина, которого я никогда прежде не видела, но безошибочно узнала. Именно благодаря ему моя жизнь так изменилась.

Кейн Эверус собственной персоной.