Глава 14

Раньше я видела его лишь вскользь, да и то старалась не смотреть — на нем не было одежды, — теперь же смогла оценить. Высокий, статный, с темными волнистыми волосами и приятным лицом. Молод и привлекателен, вот только глаза… почти черные глаза пугали своей бездонностью, говоря о его возрасте.

Он действительно ничего не помнит или?..

Даже не хочу представлять, какой ужас он проживал день ото дня, будучи в шкуре монстра, запертого в подземельях академии. Удивительно, как он не сошел с ума?

Но я смотрела на него и чувствовала странную дрожь. Огонь начинал пробуждаться, как и драконица, мои зрачки вытянулись. Это заметила и мама. Нахмурилась и перевела взгляд на Камаю.

— Ваше величество, ваше высочество. — Эринг поклонился, а я смогла оценить баритон, весьма располагающий к себе. — Доброго вечера. Прошу прощения, что так поздно… но прибыл сразу, как узнал о возвращении принцессы.

— Вы сказали «узнал о возвращении принцессы»? — прищурилась королева. — Вы только что проговорились, что у вас есть осведомители во дворце, или так неудачно решили пошутить?

— Ни то, ни другое. Шутить я бы не посмел, ваше величество. Но если вы взглянете на глаза своей дочери, то прочтете в них ответ.

Я напряглась. Теперь я заметила, что и черные зрачки Камаи вытянулись. Очень… подозрительно. Моя драконица мысленно приподнялась на задние лапы, устанавливая связь с незнакомым огненным драконом. Он не скрывался, в отличие от дракона Вейлана.

— Рика? — уточнила матушка, и я посмотрела на неё, не в силах совладать с внутренним зверем и вернуть глазам нормальное состояние. Её величество заметно занервничала и потребовала у Камаи ответа: — Что это значит? Объяснитесь!

— Она — моя истинная, ваше величество, — хмыкнул Камая и посмотрел на меня прямо.

Я же почувствовала, как пошатнулась. Камушек выпал из рук прямо на дорожку. Матушка придержала меня за плечи.

— Я не думал, что встречу ту, что предназначена мне судьбой, спустя полторы тысячи лет.

— Нет, — замотала я головой. — Это какая-то ошибка.

— Но ты ведь чувствуешь зов драконицы? — улыбнулся Камая, и моё сердце пропустило удар.

Самое ужасное, что я действительно чувствовала. Сглотнув, я рассудила:

— Наша истинность — ненастоящая, связь драконов возникла из-за того, что тот монстр, кем вы были, пил мою магию. Между нами образовалась сильная ментальная и магическая связь, но к нашим драконам она не имеет никакого отношения.

— Согласна, — кивнула королева. — Это разумное объяснение.

— И все же наши драконы привязались друг к другу, — возразил Камая. — Неважно, как. Они связаны. И пусть наша связь необычная, но прочная. Я это чувствую. — Он сделал шаг ко мне. — Ваше высочество, а вы? — Он перескакивал с “ты” на “вы” и обратно так, словно пытался удержать своего дракона в узде, но ему не удавалось. В итоге он попросил: — Выпусти истинное дыхание.

Я попятилась. Не хочу. Пусть Вейлан будет единственным. Но Камая ждать не собирался.

Он сам преодолел разделяющее нас расстояние и дыхнул магией… знакомой, словно родной.

Матушка тут же встала между нами, защитив меня собой, и смотрела на Камаю с едва сдерживаемым гневом. Я же окончательно растерялась, ведь… я ничего не почувствовала. Во мне ничего не изменилось. Это могло значить только одно… он действительно мой истинный.

От осознания этого я снова пошатнулась. Королева, что уже собиралась поругаться с Камаей, отреагировала мгновенно и приобняла. Эринг тут же встал с другой стороны, схватившись за моё плечо.

Еще один истинный… огненный дракон, с которым я, возможно, смогу перебить связь с Вейланом, если закрепить окончательно — хватит лишь одной брачной ночи. Я смогу иметь детей. Но…

Что будет с Вейланом? И что будет со мной?

Я отступила от Камаи, пользуясь защитой мамы. Над нами заклекотала Синеглазка, словно призывая дракона не делать глупостей. Я просто осознала, что мне от самой себя будет тошно, если я выйду за другого только для того, чтобы сохранить себе жизнь.

Моё сердце уже отдано ледяному дракону.

— Мама, ты говорила, что целитель Айлок ждет меня? — уточнила я, стараясь не выдать своего волнения. — Проводишь?

— Разумеется, — откликнулась королева. — Лорд Камая, зайдите к его величеству Максимилиану. Ему есть что обсудить с вами. Но не нам.

— Завтра, — внезапно произнес Камая. — Сегодня мне стало дурно, нижайше прошу меня простить.

Он поклонился и зашагал в сторону выхода, но далеко уйти не успел: перед ним раскрылся портал, и оттуда вышел его величество. Камая сразу же низко поклонился, но стереть своим смирением усмешку с лица короля ему не удалось.

— Эринг, если вам стало дурно, предлагаю свою помощь. Пройдемте в гостиную, я немедленно вызову мастера Айлока.

Брюнет усмехнулся и вздохнул, заложив руки за спину.

— Мне уже стало лучше. Я вполне готов к разговору.

— Рад слышать.

Отец отступил в сторону, пропуская Эринга в портал. Мы с матушкой шагнули за ним следом. Мне все еще не верилось, что Камая мог быть моим истинным. Это казалось нереальным!

В гостиной присутствовал только Данияр: судя по всему, он уже переправил Джесси и сына домой, в поместье в Раманских горах, где и проводил все свободное время. Это был их уголок тепла и уюта, вдали от дворцовых интриг и бурной светской жизни.

Я расположилась на диване с матушкой. Отец сел в кресло, а вот брат застыл у окна, словно готовый к атаке. Эринг опустился на диван напротив последним, как того и требовал этикет. Его величество достал небольшой круглый артефакт и положил на стол.

— Узнаете, Эринг? — осведомился король, и в глазах Эринга блеснула паника. — Этим артефактом вы пытались скрыть от ментальных магов, что ваши воспоминания не заблокированы, а все еще при вас.

Я шумно выдохнула. Камая усмехнулся. Расстегнул ворот рубашки и показал похожий артефакт.

— Да, вы правы. Но этот артефакт в первую очередь помогает мне не сойти с ума. Пробыть полторы тысячи лет в шкуре монстра не так-то легко. Я даже не сразу научился вычленять собственные желания и желания монстра. Я не мог с ним совладать. Это безумие. Когда вы меня вытащили, я был не в себе. И лишь эта штука спасла мой разум.

— Прошло почти две недели, как вы с нами. Что сейчас чувствуете?

— Жажду мести, — неожиданно не стал юлить Камая. — По отношению к потомкам Уле. Но я сдерживаюсь. В том числе благодаря этому.

— Рад слышать, — кивнул король. — Полторы тысячи лет назад магия отличалась от нынешней. Фон был иной, заклинания иные, ритуалы… Раньше больше пользовались стихийной магией, особенно до великого Исхода.

— Вы правы. Раньше все было иначе. Как там говорят… когда деревья были большими?.. Я примерно так и чувствую эти два периода, стараясь вычеркнуть из жизни те полторы тысячи лет в заточении.

— Это было очень непростое время для вас, мы понимаем, — кивнула королева. — Именно поэтому согласны оказывать вам всяческую поддержку.

— Но не безвозмездно, так? — усмехнулся Камая и посмотрел на отца. — Вам что-то нужно от меня?

В комнате было тепло, но я все равно почувствовала, как холодеют кончики пальцев, при этом жар в груди лишь разрастался. Это походило на лихорадку, только я не имела права встать и отправиться в постель под теплое одеяло. Мне нужно узнать о своей судьбе.

— Вы правы. Хотя я не уверен, что вы сможете нам помочь. Однако вам может быть что-то известно о проклятии королевского рода Эрленд и стихии льда, что с каждым годом захватывает все новые территории.

— Мне ничего об этом неизвестно, все это началось после моего превращения в чудовище, — развел руками Камая.

— Разумеется. Однако раньше огненные драконы путешествовали в Стенфрид, заключали союзы с ледяными, разве не так? — уточнил отец, и Камая кивнул.

— Разумеется. Я понимаю, о чем вы, — согласился Камая. — Иногда истинные были из разных народов, тогда приходилось соединять их источники, чтобы драконица смогла выносить сильное потомство.

Я забыла как дышать и невольно подалась вперед. Эринг заметил мою реакцию и нахмурился.

— Тот мальчишка, что сражался со мной… твой второй истинный? — догадался он.

— Второй? — непонимающе переспросил брат и развернулся ко мне всем корпусом, хотя до этого любовался опустившимися на парк сумерками. — Что это значит, Рика?

— Мы истинные, — сообщил Камая с улыбкой, и его зрачки вытянулись. — Не так ли, ваше высочество?

В комнате повисло молчание. Я понимала, о чем думали отец и брат. Они хотели для меня счастья, хотели, чтобы я жила… но чего хотела я? Жить. Любить. Мечтать. И быть уверенной в своих силах.

Я не сомневалась, что мы с Вейланом сумеем решить нашу проблему с совместимостью. К тому же сейчас я на шаг ближе к этой разгадке. И как же иронично, что именно благодаря Эрингу.

— Понимаю, — протянул он задумчиво, не отрывая от меня взгляда. — Вы успели влюбиться в этого мальчишку, поэтому отвергаете меня? И теперь смотрите так преданно, потому что надеетесь, что я лично соединю ваши руки у алтаря? Или, правильнее будет сказать, источники магии?

— Вы ведь вовсе не жестокий, — сказала тихо. — И я простила вам то, что из-за вас я могла умереть. Ваш монстр питался моими силами. Мой огонь пробудился. Если бы не все это, проблем можно было бы избежать.

— Проблем можно было избежать, если бы меня кто-то не пробудил.

— Так вы поможете нам? — нетерпеливо поинтересовалась я.

На лице Камайи заходили желваки. Отец не вмешивался, потому что понимал: сейчас все намного глубже, намного серьезнее, на уровне дракона. Эринг пытается справиться с гневом своего зверя, что сложнее, чем просто совладать с эмоциями.

— Прошу прощения, — наконец произнес Камая. — Мне следует всё обдумать. Слишком… неожиданная новость. Я так ждал возвращения Аэнрики, ведь еще в прошлый раз ощутил нашу связь, и теперь вы просите меня отдать её другому… Тяжело сдерживать своего дракона.

— Я понимаю, — спокойно согласился отец. — Если ваши воспоминания цельные, значит, вы помните, что произошло между вами и Уле Торином?

Эринг помрачнел. Он глубоко вздохнул, погружаясь в не самые веселые воспоминания, и признался:

— Я был не согласен с Уле по поводу его проекта. Он просил меня о помощи в создании огненного смерча, и я помог ему. Но позже осознал, что это стабилизированное заклинание пожирает слишком много энергии и разрастается. В будущем оно могло стать настоящей проблемой. Я сделал соответствующие расчеты, подтвердившие мои выводы, но Уле не принял их, сказав, что я ему завидую. Он хотел этим смерчем растопить вечные льды на окраине Стенфрида, у берегов Ледовитого моря. Но я видел в этом угрозу. Однако преподаватели были на его стороне, а время моего пребывания в Стенфридской академии подошло к концу. Я принял решение, что уничтожу этот смерч.

— Но Уле вам не позволил? — холодея, предположила я.

— Он нанес на смерч защиту-проклятие. Когда я попытался его уничтожить, пал сам. Дальнейшие воспоминания размыты. Стенфрид виноват в том, что не стал разбираться в этом деле, а попробовал его замять, выставив все как несчастный случай, заперев меня в подземельях и сообщив моим родным о моей трагической смерти. Всё вышло не так… всё вышло глупо. Если бы Уле не поставил такую мощную и пугающую защиту на смерч, то ничего бы и не было.

Мы помолчали. История действительно трагичная.

— А что случилось с этим смерчем? — уточнила я. — Вы его уничтожили? К сожалению, ледники так никто и не растопил. Наоборот — они увеличились.

— Это прискорбно, — откликнулся Камая. — О судьбе стабилизированного заклинания Торина я ничего не знаю. Возможно, есть какая-то информация в летописях его рода.

— Спасибо, что поделились, — подвел итог отец. — И рассчитываю на вашу помощь. Боюсь, что стадия отношений моей дочери и Вейлана Инвергарда уже стала необратимой. Но в ваших силах дать ей счастливую жизнь. Едва она выйдет замуж, ваша с ней связь прервется.

— Прервется, — усмехнулся Камая, — но где гарантия, что я найду другую истинную в этом мире? Прошло полторы тысячи лет, ваше величество. Даже наша связь с Аэнрикой, скорее всего, не естественного происхождения, а возникла из-за магически связанных источников. Я думал, это станет моим искуплением. Моим шансом на новую жизнь. Но вы у меня его отбираете.

Его величество не нашелся, что сказать. И Данияр молчал, лишь хмурился, прислонившись к оконной раме.

— Мне жаль, — проговорила тихо и первой вышла из комнаты.

Я шла по коридору, думая о слишком многом. Занятия в академии по умолчанию откладывались, но меня все равно отстранили бы от практики в связи с пробудившимся огнем — теперь мне нельзя магичить, а теорию догнать будет не так сложно.

Да и все равно в моей академии совершенно другая программа…

Я только сейчас задумалась, что на самом деле меня ждет в будущем. Рамания была моим домом, но я понимала, что рано или поздно мне придется её покинуть. И вот я плавно подошла к этому моменту. Доучиться в РАМе и потом перебраться в Стенфрид или же окончить местную академию? О том, чтобы бросать обучение, не могло быть и речи: теперь, когда во мне есть огонь, мне следует научиться его контролировать. Разумеется, когда стабилизируется источник.

Когда я поднималась по лестнице, услышала шаги. Обернулась. На ступенях внизу стоял отец. Он умел передвигаться бесшумно, но сейчас, видимо, специально привлек моё внимание. Он быстро преодолел разделяющее нас расстояние. Мы вместе не спеша направились в комнату.

— Не вини себя ни в чем, Рика. Это всего лишь судьба. Ты не виновата.

Или я все же виновата? Вейлан еще встретит другую. А Камая? Сможет ли он связать себя узами брака? У него отобрали его жизнь. И вот теперь я отнимаю право на счастье.

Но должна ли я приносить себя в жертву ради него? Ведь я не люблю его. Да, моя драконица отвечает взаимностью дракону Эринга, но я сама… я всегда буду вспоминать Вейлана. Думать о нем во время брачных ночей. Мечтать о другом муже — худшее, что может подарить любимая жена в браке.

— Ты когда-нибудь встречал двух истинных? — спросила тихо.

— Встречал.

— Правда? — изумилась я и даже сбилась с шага.

— Правда, — с улыбкой подтвердил король, погрузившись в воспоминания. — Твоя мама отказывалась выходить за меня, а я был на грани. Я терял контроль над драконом, Совет настаивал на женитьбе, да и я сам понимал, как это важно. Потому и нашел другую истинную, но… не смог быть с ней. Потому что уже влюбился в твою маму.

Я пораженно смотрела на отца. Я и не думала, что он был в похожей на мою ситуации!

— Мама отказывалась?! Такого не может быть! Она влюблена в тебя!

Отец тихо рассмеялся.

— Сейчас да. Да и тогда, возможно, была, но… нас разделяло очень многое. Наше упрямство, разные взгляды на жизнь. Нам тяжело было прислушаться друг к другу. Так что слушай своё сердце, Рика.

— Я слушаю, но… все сложно. Род Эрленд проклят. Если я выйду замуж за Вейлана, мне придется отдать своих детей на воспитание в чужую семью. Что я буду чувствовать в этот момент? Это в том случае, если Камая поможет нам и мы соединим наши потоки магии. Тогда я выношу ребенка, но какой ценой?

— Любое проклятие можно снять. Твой брат уже это доказал. Да, мы чуть не потеряли сына и…

— Готовы рискнуть мной? — попыталась я пошутить, но отцу было не смешно.

— Мы просто верим в силу наших детей. — Его величество остановился и положил ладони на мои плечи. — Вы — самое потрясающее, что создала природа. Ты и Данияр. И вам любые трудности по плечу. А если тебе будет нужна моя помощь — я в твоем полном распоряжении. Ты справишься, Аэнрика.

Справлюсь. Я справлюсь.

Придворный целитель встретил меня с улыбкой. Невысокий мужчина, разменявший шестой десяток, служил во дворце еще до моего рождения, лечил все мои детские синяки и ссадины, а потому любил меня, как добрый дядюшка.

— Рад вас видеть, ваше высочество! Поздравляю с пробуждением огня! А теперь осмотрим вас.

Я села на кровать. Целитель вытянул надо мной руки, от которых исходило белое сияние, и несколько минут сканировал меня. После чего положил два пальца между моими ключицами и применил какое-то заклинание. Я ощутила, как от него исходит легкий холод, словно заключающий мой огонь в тиски.

— Я сделал всё, чтобы стабилизировать источник, но в ближайшее время вам лучше воздержаться от применения магии и эмоциональных встрясок.

Я вспомнила, как применила заклинание, чтобы нагреть камень, и отругала себя. В тот момент мне очень хотелось испробовать свои новые силы — и вот к чему это привело.

— Спасибо, мастер Айлок.

— Не за что, ваше высочество. Ах да, совсем забыл… еще нежелательно столкновение с противоположной стихией. Сейчас вам нужна стабильность. Если я правильно понял его величество, то ваш истинный — ледяной дракон?

Последнее целитель произносил с немалым изумлением, будто до сих пор не мог поверить, что мы — не единственные драконы в Райвиме. Я же уже смирилась с этим.

— Все верно, мастер Айлок.

— Мне неловко вас о таком просить, но не могли бы вы пока не встречаться с ним? Его нахождение в непосредственной близости от вас будет дестабилизировать источник, как и ваше нахождение в Стенфриде — его величество успел рассказать, какой там сильный враждебный для нашей огненной магии фон.

Улыбка очень быстро погасла на моем лице. Я не знала, что и сказать на это. Не видеться с Вейланом? Это казалось преступлением против человечности!

— Как долго?

— Неделю, может, две… потерпите, ваше высочество. Я понимаю, что прошу о многом, но это ради вашего же блага.

— Понимаю. Хорошо, — собственный голос звучал безжизненно.

— Доброй ночи.

Попрощавшись с целителем, я вышла и побрела в комнату. Настроения не было никакого. За полтора месяца я настолько привыкла к Вейлану, что даже день без него казался бесконечным, а неделя или две… боги, дайте мне не сойти с ума за это время!

Но едва я вошла в спальню, мне на голову чуть не вылилась золотая краска. Увернувшись, я недовольно скрестила руки на груди и посмотрела наверх, на застывшего над дверным косяком фейри.

Это был вечно молодой мальчик, размером не больше моего указательного пальца, с каштановыми волосами и россыпью веснушек на лице. Вообще все фейри жили в Бриоле, кроме конкретно этого. Крепыш был личным другом мамы еще с детских лет и оттого часто подрабатывал нашей с Данияром нянькой.

Вот только мы выросли, а он — нет.

— Привет, Крепыш! — поздоровалась я и окинула задумчивым взглядом лужу с краской на полу. — Ну что за ребячество?

— А в детстве ты любила так играть! Помнишь, твои волосы меняли оттенок, а ты их обратно перекрашивала? Еще хвасталась, как легко тебе дается бытовая магия.

— Но сейчас мне нельзя магичить. Так что даже убрать лужу не смогу.

— Пф, — фыркнул малыш и достал немного пыльцы из кармашка, распространив её вокруг. — Не проблема.

Магическая субстанция, подвластная фейри, быстро убрала краску. Я покачала головой и прошла за ширму, переодевшись в ночную сорочку. Когда вышла, сразу же юркнула в постель. Горничная заглянула слишком поздно, уточнив, не надо ли мне чего. Отказавшись, я просто собиралась поспать. Но сон не шел.

— Ну не обижайся, Рика. Я просто соскучился.

— Жаль, что по брату ты так не «скучаешь» и не устраиваешь ему подстав.

— Да с ним скучно, — поморщился Крепыш. — Но я надеюсь повеселиться с Кристианом, когда тот чуть-чуть подрастет.

— Отличный план.

Мы помолчали. Я вновь пыталась заснуть, но вместо этого лишь ворочалась, обдумывая историю Эринга. Что-то в ней не давало мне покоя.

— Хочешь расскажу сказку? — внезапно предложил Крепыш.

— Давай, — согласилась я и вспомнила. — О Снежной владычице. Помнишь, ты мне рассказывал её когда-то в детстве?

Фейри кивнул. Уселся на небольшую шкатулку, наполненную его любимыми орешками (такие стояли почти во всех жилых комнатах дворца), и начал вещать:

— Жили-были Тай и Лерда. Брат с сестрой, которые очень любили друг друга. Они каждый день играли вместе, хотя Тай был на два года младше сестры, она всегда уступала ему. Родители любили их и не могли нарадоваться. Однажды они играли в ледяной пустыне. Тай хотел согреть сестру и выпустил искру, но ту подхватило древнее зло, что жило в пустыне, и создало настоящего огненного монстра. Его лава могла поглотить очень многих… тогда на помощь пришла Снежная владычица.

Я улыбнулась, погрузившись в детские воспоминания, когда точно так же лежала в постели и Крепыш рассказывал мне сказки. Иногда это была и мама, но королева могла задерживаться, а вот Крепыш — всегда был рядом.

— Владычица сковала те земли льдом, чтобы задержать монстра, но сама не справилась со своей же стихией и начала растворяться во льдах. Тогда Лерда отдала ей частичку своего тепла — своё сердце. Владычица смогла вернуть контроль над своей стихией и одолеть огненного монстра. Вот только сама Лерда превратилась в злобного духа без сердца. Отважный брат Тай отправился на край света, чтобы отыскать для сестры новое сердце.

Что-то в этот раз царапнуло меня в истории. Я вдруг представила на месте Тая — Вейлана, а на месте Лерды — Хильду. Она тоже стала злобным духом, одержимым мщением…

— Годы шли. Ему на пути встречалось много опасностей. Он искал настоящую любовь, но в итоге нашел девушку — добрую и чистую. Она готова была подарить ему своё сердце, но он, влюбившись, не смог принять такой жертвы. И тогда он отправился назад, чтобы забрать сердце сестры у Владычицы и победить монстра своими силами — ведь теперь у него была любовь, самое сильное заклинание на свете!

Я хихикнула от пафоса, с которым произносил последние строчки Крепыш. Фейри моей реакции не заметил и продолжил:

— Когда Тай прибыл на место, то обнаружил монстра, скованного льдом. Этот монстр держал в руках сердце. Чтобы забрать его, Таю пришлось теперь сразиться и со льдом, и с огнем. Он переубедил Владычицу и смог принять на себя ярость монстра, победив его. Так он доказал, что, невзирая ни на какие трудности, нельзя терять сердце. Нельзя уступать злу.

Я смотрела на Крепыша завороженно. Нельзя уступать злу…

Но почему эта история так откликается во мне? Почему она наводит меня на мысли о Стенфриде?..

— Вот и сказочке конец, а кто слушал — быстро спать, — хлопнул в ладоши Крепыш и поднялся, выключив светильники.

Я еще долго не могла заснуть, ворочаясь и чувствуя разгорающийся огонь внутри. Мне все еще было непривычно, что у меня есть пламя. Слишком долго я считала себя ущербной, чтобы вот так привыкнуть к себе новой.

Внезапно почувствовала всплеск магии. Неужели Крепыш еще не ушел? Я приподнялась на локтях и заметила тень у окна.

В моей комнате кто-то был.