Глава 13

Рассказчик из Владыки получился, честно говоря, средний. Окажись он в какой-нибудь таверне и пусти по кругу шляпу, ему бы никто не подал.

Дарнаэш не мычал, не запинался, просто говорил слишком сухо, предпочитая голые факты. Словно не историю рассказывал, а читал скучный канцелярский отчёт.

Но я всё равно слушала, причём внимательно. И чем дальше, тем сильнее приоткрывался мой изумлённый рот. Первое и главное — Дарнаэш реально утверждал, будто моя пра была драконом! Дальше история разворачивалась следующим образом:

Лаэри была очень знатной и родовитой. Одной из самых желанных невест во всей драконьей земле. И всё шло неплохо до тех пор, пока юная Лаэри не улетела в «самоволку». Будучи натурой любознательной (хотя Владыка применил другой, менее приличный термин), она стремилась к новому. В этой «самоволке» и познакомилась с кем-то. Драконы до сих пор не знают с кем.

С этого момента начались проблемы. Лаэри стала озвучивать кощунственные идеи о том, что любовь не знает межвидовых границ. Говорить, мол дракон не обязан любить только дракона, и всё может сложиться иначе. Когда отец будущей Отступницы понял к чему дочка клонит, был грандиозный скандал.

Её заперли, грозились выпороть и дальше по списку. Тогда Лаэри, будучи не только любознательной, но и «упрямой как последняя ослица», пошла на тактическую хитрость — вернее, воплотила в жизнь свой «предательский вероломный план».

Она заявила, будто раскаивается, а когда её отпустили, выкрала Камень силы и спрятала в храме. При этом Отступница вступила с храмом в некий сговор — Дарнаэш не знал, что именно она наговорила, но факт в том, что с тех пор храм закрыл свои двери и к бриллианту никого не подпускал.

Пропажа камня — а ведь про то, что реликвия в храме, узнали не сразу! — стала шоком. Пока драконы метались в панике, Лаэри сбежала на человеческую территорию. При этом она умудрилась снять с себя все следящие печати и заблокировать голос крови. В итоге найти леди так и не смогли.

Когда Владыка договорил, я предприняла новую попытку бултыхнуться с бортика, но меня снова поймали. Дарнаэш смотрел хмуро, буквально буравил взглядом, и я прокомментировала:

— С ума сойти.

Дракон промолчал. Я сперва тоже молчала, переваривая услышанное, а потом появился вопрос. Допустим, пра действительно была драконьей леди, но мы-то, в смысле семья, почему не знаем?

Впрочем, спросить вот так, напрямик, я не могла, поэтому пошла в обход.

— То есть вы утверждаете, будто Лаэри ушла к людям? — озвучила я.

— Отступница, — поправил Владыка. Кстати, в процессе рассказа только так он её и называл. Без имён. Словно имя — яд.

— Хорошо, Отступница. — Я кивнула. — Но разве это логично? Она же дракон! Разве подобное можно скрыть?

— Если имеешь в виду здоровье, продолжительность жизни и способность менять форму, то это не проблема.

— То есть?

— Отступница отказалась от своей драконьей сути, запечатала эту часть себя.

Прозвучало настолько уверенно, будто Дарнаэш лично присутствовал при этой процедуре. Конечно я взглянула со скепсисом. А он закатил глаза.

— Мы знаем, потому что в каждом клане есть особый артефакт. Вы, люди, называете подобное родовым древом. На полотне изображены все члены клана. Когда кто-то умирает, изображение его дракона исчезает. Если же первая ипостась утрачивает силу, то изображение остаётся, но гаснет, теряет блеск.

Я зажмурилась, и перед мысленным взором сразу возникла здоровенная фреска с изображением множества крылатых созданий. Они летали, перемещались по поверхности и мерцали — кто-то ярче, кто-то наоборот.

Почему-то возникло ощущение, что сила мерцания зависит от непосредственной силы дракона, но это было сейчас не важно.

Пра отказалась от драконьей сути? Запечатала? Но разве такое может быть?

— То есть она убила своего дракона? — вопрос вырвался неожиданно, но показался важным.

Владыка посмотрел с недоумением.

— Первую ипостась нельзя убить, — уверенно сказал он. — Дракон — это не отдельное существо, а часть нашей личности. Не самостоятельная, но неотъемлемая. Это как талант или черта характера. Одна из граней нашего существа.

Я подумала и кивнула. Получается пра никого не убивала? Уже легче.

— Но если эту часть запечатать, то долголетие тоже исчезнет?

— Разумеется, — отозвался Владыка. — Продолжительность нашей жизни и особенное здоровье напрямую связаны со способностью воплощаться в дракона. Закрой дракона, и…

Он запнулся, но я догадалась и закончила:

— Вы станете почти неотличимы от людей?

Дарнаэш дёрнулся и глянул возмущённо, а я поняла — да, всё правильно. Только, если так, значит наши расы ближе, чем все думали? Возможно мы даже одна эволюционная ветвь?

Впрочем, если вспомнить, что один из первых драконов взял себе человеческую девственницу, то…

Хотя нет. Продолжать тему я не стала. Вздохнула поглубже и задала другой вопрос:

— Отказаться от крыльев — это, наверное, очень тяжело?

— Это преступно!

Жар, с которым было сказано, мог опалить, но я зацепилась за другое.

— Значит, у леди Лаэри была очень высокая цель. Она была слишком влюблена.

Мы вели как бы серьёзный разговор, и ничто не располагало, но на губах вспыхнула мечтательная улыбка. Портрет пра-пра-пра — да и не вспомнить сколько раз «пра» дедушки — я помнила не хуже, чем портрет Эрилайзы, и… да, там было от кого голову потерять.

Высокий, статный, красивый… С пепельно-белыми волосами, пронзительными глазами и волевым, но при этом добрым, лицом.

Эх, будь я на месте Эрилайзы, тоже бы в своего деда влюбилась!

А в драконов с их жадностью и высокомерием — нет!

— Лина? — позвал Владыка почти злобно. Но стереть улыбку с лица всё равно не получилось.

Кое-кому мои выводы не понравились настолько, что он прошипел:

— Это не любовь, а предательство. Отступница предала и подставила нас всех!

— Да неужели? Ну забрала какой-то камень, и что?

— Это не просто камень, а реликвия!

— Вы драконы, — напомнила я с нажимом. — У вас добра столько, что одной реликвией больше, одной меньше — не обеднеете.

Кажется, Владыка собирался зарычать, но в последний момент всё же передумал. Замер, вдыхая прохладный воздух лунного сада, а потом передо мною снова возник вежливый, уравновешенный, почти доброжелательный аристократ.

— Это очень ценная реликвия, — поправился он. Слово «очень» подчеркнул. — Настолько, что ни с одним богатством не сравнится.

Тут я могла напомнить про три ларца, но не стала.

— От этого камня зависит…

А вот теперь Владыка замолчал.

Осёкся, замер и уставился на меня настолько пристально, что захотелось почесаться и поправить волосы. Причём в синих глазах, как и при самой первой нашей встрече, отчётливо читалось недоумение — что-то из числа «зачем я всё это сказал?»

Секунда, две, а потом ящер мотнул головой и процедил:

— Ну точно кровь Отступницы!

Я подалась вперёд со всем своим любопытством, но мне не объяснили.

— Так, всё! — скомандовал главный из чешуйчатых. — Пойдём!

Протянутая рука, захват, и меня потащили дальше по саду. Мимо других фонтанов, мимо беседок и многочисленных клумб.

Я не сопротивлялась, хорошо понимая, что ничего дурного дракон мне не сделает — по крайней мере до тех пор, пока не достану камень. Только с камнем по-прежнему ничего не ясно, и…

— Владыка, а вы тоже воровали девственницу при первом полёте? — неожиданно для самой себя спросила я. — И как она? Где она теперь?

Споткнулся, остановился, окинул меня… да-да, новым вертикальным взглядом!

А потом мне сообщили:

— Я девственниц не воровал. Я проходил посвящение в боевом клане, там правила и порядки другие.

— Ага! — не сдержавшись, изобличительно воскликнула я.

Порядки другие, а значит…

— Значит, можно и не воровать? Обойтись без этого глупого обычая?

— Ну почему же глупого? — парировал Владыка. — В этом году, например, у нас очень даже неплохой улов!

Он наклонился к самому моему лицу, явно желая испугать, и я даже собралась взвизгнуть, но в последний миг передумала. Что-то случилось. Что-то задело. Как будто нечто призрачное ласково коснулось пальцами щеки.

Взгляд дракона сфокусировался на моих губах — пусть на секунду, но всё-таки, и в голове мелькнуло, что насчёт «отобьюсь», я погорячилась. А спустя ещё миг…

Бриллиант на шее Владыки вспыхнул алым, а сам амулет подпрыгнул. Дракон тут же застыл, резко отодвинулся и, стремительно развернувшись, уставился на дворец, к которому примыкал сад.

Эта махина с высокими стенами и острыми башнями была тут всё время, и свет от окон падал на лунные розы, однако я внимания не обращала — до этого самого момента. На «настоящую резиденцию» взглянула лишь теперь и, конечно, прониклась величием. Только не в величии суть.

Я видела реакцию Дарнаэша, его движения кричали об опасности. Я попробовала вглядеться в строгий фасад, чтобы понять, но…

— Иди обратно к двери, — приказал Владыка. — Сейчас.

Я кивнула и подчинилась. Зашагала по дорожке, по которой мы пришли — на бег не срывалась, но торопилась.

Сделала шагов десять, когда что-то заставило оглянуться на Дарнаэша, и в эту секунду я увидела то, что сложно забыть.

Владыка драконов, который всё время стоял неподвижно и таращился то ли на стену, то ли куда-то мимо, вдруг сорвался с места. Я смогла разглядеть частичную трансформацию — отросшие длинные когти и чешую, закрывшую ладони и часть лица.

Но это опять-таки ерунда — Дарнаэш рванул с такой скоростью, что у меня сердце замерло. Нечеловеческой! Немыслимой! А потом ещё и взлетел, причём без всяких крыльев.

И тут мне стало по-настоящему страшно. Просто я увидела, как пространство перед замковой стеной вспарывается, и из этой длинной «раны» появляется огромная голова.

На первый взгляд дракон, но я уже видела настоящего дракона, а ещё видела статуи драконов изображающие. Этот монстр отличался — он был неправильным, совсем-совсем не таким.

Зубы жёлтые, глаза навыкате и налиты кровью. Чешуя как у больной рыбы — белёсая, с заметными проплешинами и свисающей на сгибах бахромой. Словно какое-то умертвие, только в драконьем варианте и не совсем материальное. Да, этот неправильный дракон тоже был в какой-то степени призрачным, как и сад!

Осознав последнее, я немного приободрилась, а когда чудовище взревело и где-то поблизости раздался грохот камнепада, страх вернулся. Я даже отмерла и уже вприпрыжку помчалась прочь, но потом опять остановилась, чтобы посмотреть…

Владыка бил. Он ударил прямо в полёте — сперва когтями, а потом ярким светом. Причём свет этот исходил из зажатого в его руке амулета с Камнем силы.

Удар, ещё один, «умертвие» ринулось вперёд, а тот самый разрыв пространства стал длиннее. Я увидела гигантскую лапу с кровавыми когтями, и эта лапа попыталась сбить парящего в небе Владыку, но тот ускользнул.

Теперь Дарнаэш не просто висел — я видела сотканные из тьмы крылья, и кажется чувствовала их мощные удары о воздух. А ещё видела свечение амулета, и именно амулет был главным оружием в этой схватке, как я поняла.

Владыка опять ударил когтями, а потом снова светом, и именно последний отпугнул «умертвие». Неправильный дракон качнулся назад, возвращаясь в то скрытое за разрывом пространство, а после этого Владыка закричал что-то на незнакомом языке, и амулет засветился нестерпимо ярко.

Лучи устремились к разрыву, и я смогла пронаблюдать, как медленно сшивается невесомая, да словно и не существующая ткань.

Последний ярчайший всполох, и всё, тишина, будто ничего и не было. У меня рот от переизбытка чувств приоткрылся, а Дарнаэш, сильно качнувшись, начал спускаться на своих сотканных из тьмы крыльях, и…

Вот он уже внизу! А сад, кстати, очень большой, настоящих драконьих размеров. Я на одном конце лунного творения, а синеглазый ящер на другом, а между нами ещё и кусты-клумбы-фонтаны, но его пристальный взгляд я ощутила настолько явно, будто стоит Владыка в трёх шагах.

Ощущение не понравилось! Более того, я вдруг вспомнила о приказе и даже предприняла новую попытку добежать до двери, но Дарнаэш догнал раньше. Буквально несколько секунд, и вот он уже загораживает дорогу. Выглядит при этом поцарапанным и подпаленным, хотя огня точно не было. Или всё же был?

Я, конечно, сразу остановилась, а Владыка…

— Лина, у тебя проблемы со слухом? — прозвучало взбешённо.

Я сделала большие глаза в надежде, что это его успокоит, но не вышло.

— Или просто с головой? Я же сказал уходить! А ты?!

Тут я потупилась, молчаливо признавая вину и соглашаясь со всеми обвинениями, и Дарнаэш, кажется, удовлетворился. Он зашипел, однако этим дело и ограничилось — никаких новых ругательств и вопросов. С его стороны. А с моей…

Выждав немного, я таки подняла глаза на ящера и поинтересовалась тихо:

— Дарнаэш, а что это было?

Застыл на миг, словно опешил от фамильярности с именем. Но тут же выдохнул и ответил сурово:

— Ничего, что хоть как-то тебя касается!

После этого мне протянули руку, и стоило коснуться драконьей ладони пальцами, как моя собственная конечность очутилась в капкане. Владыка решительно потащил прочь, к телепортационной арке. В общем, прогулка закончилась, пора возвращаться. Всё.