Глава 23

Сколько в драконьем замке леди? С тех пор, как сюда переехала резиденция Владыки — много! Но, невзирая на всё это многообразие, с кем я столкнулась, возвращаясь с завтрака? Разумеется, с «парочкой подруг».

Пусть всё выглядело как случайность, но ощущение, будто меня караулили было раздражающе сильным. Я тут же оскалилась, и Пия ответила тем же. Зато Итарисса заметно смутилась и даже попробовала отступить, но деваться блондинке было некуда. Как, впрочем, нам всем.

— Доброе утро! — звонко произнесла фигуристая Пия и задрала подбородок.

— Доброе, — я оскалилась шире, снова ловя себя на неприятном ощущении ревности. Заодно подумала: если пламя Дарнаэша вспыхнет на эту туповатую стерву, я точно перестану главного дракона уважать.

Дальше состоялась попытка обойти парочку и продолжить путь, но Пия ловко заступила дорогу и задала провокационный вопрос:

— Как спалось?

Смысла скрывать я не видела, ответила честно:

— Изумительно!

Брюнетку слегка перекосило.

— Мм-м… миленько, — произнесла она пискляво.

Это было то «миленько», которым награждают плохо одетую провинциалку, посетившую роскошное светское мероприятие. Только я к бедным родственницам никогда не относилась, поэтому цели удар не достиг.

Тут снова вспомнился Дарнаэш и его наставления насчёт Дара Власти. Мол, не злись и всё такое, но как сохранять спокойствие если тебя намеренно стремятся задеть?

В общем, я уподобилась драконам с их коллективным защемлением шеи — окинула брюнетку вертикальным взглядом и поджала губы, непрозрачно намекая, что сама сделать комплимент не могу, потому что хвалить, увы, нечего.

Пия истолковала верно, и…

— Думаешь, тебе всё позволено? — злобно прошипела она.

Объективно — я могла смолчать. Показать, что я выше этой ситуации и глупых нападок, но слова Чичиты о главной претендентке на пламя буквально въелись в память.

— Конечно позволено, — мои губы тронула лёгкая улыбка. — Ведь я принцесса. Особа королевской крови. Дочь короля.

Дочь главы какого-то из местных кланов дёрнулась и прямо-таки выплюнула:

— Ты человечка!

Это было оскорбление, но…

— Я — человеческая принцесса, и нравится тебе или нет, но юридически мы с Владыкой почти на равных. А ты всего лишь подданная Дарнаэша, и у тебя нет права так со мной говорить.

В этот раз я услышала рычание, а поза Пии приобрела черты боевой стойки. Причём стойки, характерной именно для леди — из числа «сейчас волосы повыдёргиваю и расцарапаю лицо!»

И опять — я могла сдержаться. Вспомнить о контроле над эмоциями и прочих премудростях, которым меня обучали. Только неприязнь к драконице оказалась сильнее, гнев буквально захлестнул.

Я уже открыла рот, чтобы припечатать «красивую» как следует. Одновременно ощутила тугую волну силы, которая поднималась откуда-то из глубин и обуздать которую я как раз не могла.

Это однозначно был Дар, и всё хорошо, но…

— Леди, я не помешаю? — раздался поблизости ледяной голос.

Пия вздрогнула, её «некрасивая» компаньонка вообще подпрыгнула, а я медленно повернула голову и ответила тем же тоном:

— Доброе утро, Владыка.

Как Дарнаэш тут очутился? Как подкрался? Не знаю! Лично я его приближения не заметила, у остальных участниц «диалога» тоже был шок.

— Азалина, чудесная моя… — процедил Дарнаэш, и теперь лёд в его голосе смешался с бешенством.

Он злится? На меня?!

Это было так несправедливо, что я… тоже взъярилась. Кулаки сжались, глаза сузились, а ощущение рвущейся изнутри силы стало почти материальным. Да как он смеет так со мной говорить!

— Брысь! — рявкнул Дарнаэш, обращаясь к Пие и Итариссе.

Леди сначала вздрогнули, а потом побледнели.

Бесконечное мгновение тишины, и Дарнаэш сказал уже спокойнее:

— Прочь отсюда. — Реплика, опять-таки, посвящалась паре подруг.

И они исчезли. Буквально ветром сдуло! Зато мы с Владыкой остались, и моя злость начала медленно угасать.

Вернее, очень медленно. Но она всё-таки отступала, а разум прояснялся, только легче от этого не становилось. Он назвал меня чудесной — но каким тоном! А ещё… сковывающее плетение вчера наложил. Повесил на меня поводок!

Очень глубокий вдох, и я смогла взять под контроль голос:

— Давно не виделись. — Прохладная улыбка и небрежный реверанс в придачу.

Владыка тихо рыкнул.

— Я просил не допускать таких ситуаций?

— Они первые начали!

Пауза, и бешенство главного дракона… нет, оно никуда не делось, зато в голосе прозвучал фальшивый мёд:

— Хочешь я приставлю к тебе охрану?

Охрану?

Воображение тут же нарисовало как расхаживаю по замку под конвоем из нескольких суровых драконов, и…

— Ты уже и так обвешал меня заклинаниями, — сказала я обвинительно. — Кстати, не хочешь рассказать про вчерашнее плетение? Ты посадил меня на поводок!

Изумление, проступившее на мужской физиономии, было подчёркнуто-театральным. Следом прозвучало:

— Какое плетение? — и тон такой, словно я брежу.

— Не прикидывайся, — процедила не выдержав.

Усмехнулся. Но мелькнуло в этой усмешке что-то грустно-обречённое. Этакая странная тень.

— Азалина, милая моя, какое ещё плетение? Я… вообще магией не владею. Даже слова такого не знаю.

Я иронию не оценила. Хотела возразить, ответить колкостью на колкость, но Владыка продолжил раньше:

— Нет ведь никаких плетений. Сама посмотри.

Это была всё та же ирония, её следовало проигнорировать, только я отчего-то подчинилась и, перейдя на магическое зрение, окинула себя взглядом. Взглянула и не поверила. Причём не поверила настолько, что… посмотрела ещё раз. И ещё!

Потом, крепко зажмурилась и снова сместила фокус зрения, чтобы иметь возможность видеть нити, только их действительно не было. Ничего! Лишь ровное, неяркое свечение ауры.

— Как это? — выдохнула я ошарашено.

— Не знаю, — буркнул Дарнаэш. — Исчезли.

И совсем уж тихо, с безграничной досадой:

— Даже суток не прошло!

А? Что? Как? Я вообще не поняла и уставилась на Владыку вопросительно. Ведь плетения не могут исчезнуть. Такого не бывает. А сам Дарнаэш, судя по реакции, их не снимал.

— Почему? — снова не выдержала я.

— Без понятия. Может кровь Отступницы не позволяет плетениям удержаться? Соскальзывают с тебя? Не липнут? — последнее было насмешкой, а остальное — ложью. Я чётко видела, что Владыка знает! Но объяснить он почему-то не хотел.

В стремлении добиться правды, я снова открыла рот, но…

— Прогуляемся? — не предложение, а приказ, причём суровый, словно я какая-то преступница.

Меня снова закружил водоворот возмущения, но я всё-таки кивнула. Очень интересно что же такой взбешённый Дарнаэш хочет мне сказать.

Когда он подвёл к телепортационной арке, я решила, что сейчас снова переместимся в главную резиденцию. Но вместо этого нас перебросило в чистое поле, а точнее на зелёный, залитый солнцем луг.

Вдалеке виднелся замок Изумрудных, ещё дальше — уже привычный горный пейзаж, а вокруг… Да ничего! Только трава и каменная арка.

То есть место спросом не пользовалось, культурной или романтической ценности не имело. Значит драконьи леди завидовать не будут. Учитывая все обстоятельства, мне следовало радоваться, а я — наоборот.

Стало не просто грустно, а почти неприятно. Сначала шипит на меня, потом пытается заморозить, а в конце ещё тащит в какую-то дыру.

Нет, природу-то я люблю! Но не в таком контексте… А ещё на грани сознания мелькнула мысль, что тут очень удобно придушить и избавиться от трупа. Последнее могло отрезвить, но увы.

Я продолжила задирать нос и поджимать губы, демонстрируя своё отношение. Дарнаэш тоже щурился, источая негатив.

Он жестом указал направление, и мы зашагали по лугу, а когда отошли от арки на почтительное расстояние, прозвучало грозное:

— А теперь-то ты чем недовольна?

— А ты?

Я остановилась и круто развернулась, вперившись в дракона взглядом. Тот не дрогнул, а после недолгого молчания даже ответил:

— Всем!

Мм-м, какая прелесть.

— А можно это «всё» конкретизировать? — не пожелала отступить я.

И услышала в целом логичное:

— Камень отдай.

— Допустим, я его отдала, и что дальше?

А дальше было рычание…

Пришлось задрать нос ещё выше и продолжить путь.

Так и шли. В непонятном направлении, по изумрудной траве, без всяких тропинок. Я молчала, Дарнаэш тоже, но в итоге он снова не выдержал:

— Лина, хватит выводить меня из себя!

Учитывая всё сказанное ранее, я не удивилась. Более того, поняла, что если так пойдёт и дальше, привыкну к его обвинениям. А потом, после возвращения домой, может и скучать буду? Сидеть долгими зимними вечерами у окна и вспоминать.

Воображение снова взбодрилось и нарисовало портрет недовольного моим молчанием Биорика Кривоногого. Правда этот воображаемый Биорик получился каким-то пришибленным — в смысле, словно его в прямом смысле кто-то пришиб.

Картинка не порадовала, и я тряхнула головой, пытаясь вернуться в нормальное состояние. Сделала глубокий вдох и решила прояснить один момент…

— Дарнаэш, — мой голос прозвучал ровно и красиво. — Я могу спросить?

— Смотря о чём, — ожидаемо буркнул ящер.

— О пламени.

Главный дракон заметно напрягся, однако я не дала возможности возразить:

— Я тут кое-что слышала и мне непонятно… Твой предок был влюблён в Отступницу, но получается, что его огонь не горел?

Дарнаэш напрягся ещё больше, зыркнул сурово.

— Ведь если огонь зажёгся, а леди на чувства не ответила, то дракон обречён на одиночество, — добавила я. — Правильно?

Он ответил не сразу:

— Допустим.

Чудненько. И это все объяснения?

— Значит, не горел? Ведь иначе твой предок не сумел бы размножиться?

Прямое доказательство размножения уставилось возмущённо. А потом заявило язвительно:

— Да ты, как посмотрю, знаток! То теории выдвигаешь, то про откладывание яиц рассказываешь. — Он клацнул зубами и закончил: — Интересуешься темой размножения?

Щёки предательски покраснели, только это не помешало парировать:

— Конечно. А ты нет?

— Теперь интересуюсь, — огрызнулся дракон. — Твои рассуждения не позволяют остаться равнодушным. Хотел, но не смог. Уж слишком заразительный энтузиазм!

Я не выдержала и потупилась, сильно мечтая провалиться сквозь землю. Вот зачем сказала? Зачем принялась спорить с этим мужчиной? Неужели не могла промолчать?

Думаю, только полыхающие щёки и спасли… В смысле Владыка точно хотел продолжить тему моего энтузиазма, но сжалился и свернул к теме Лаэри-Эрилайзы.

— Мой предок был влюблён, — сказал, словно штамп поставил. — Бесконечно и безумно. Его пламя горело настолько ярко, что требовало дополнительного выхода. Откуда, по-твоему, взялся Лунный сад?

В этот раз я благоразумно промолчала. Даже прикусила язык, чтобы не прокомментировать!

— Пламя усиливает магию, — продолжил Дарнаэш, — и если пламя не находит выхода, то магический потенциал становится настолько велик, что приходится сбрасывать излишки силы. Огонь Карнаэша был сильным, излишки магии колоссальными, и вот итог.

У меня аж мурашки побежали — вот же пра… Прямо роковая женщина!

— Когда она ушла, предпочтя какого-то человечишку, Карнаэш начал сходить с ума, и высшие силы сжалились. Они погасили его пламя и позволили обрести другую пару. Во второй раз пламя горело совсем иначе — спокойно. Карнаэш был счастлив, он прожил хорошую жизнь.

Трогательный рассказ. Я бы даже слезу пустила, если б не один момент. Кому-то человечишко, а кому-то сколько-то раз прадед. И не нужно его оскорблять!

Я фыркнула, а Владыка…

— Что? — прозвучало враждебно.

— Ничего. Но я прошу выбирать выражения, когда говоришь о моих предках.

Взял паузу, подумал, и…

— Отступница предала свой народ и отвергла пламя достойнейшего из драконов.

Это был как бы аргумент. Некая истина, которая не подразумевала споров и объясняла всё — с точки зрения Дарнаэша, конечно.

Но я смотрела на ситуацию иначе. И да, за пра по-прежнему было обидно!

— Предала народ? — я опять остановилась и развернулась, чтобы оказаться с синеглазым ящером нос к носу. Ну, насколько это возможно, учитывая разницу в росте. — Вообще-то это вы нарушили свои законы, а не она.

Дарнаэш посмотрел снисходительно, пришлось напомнить:

— Ты сам говорил, что драконы вольны в выборе пары и никто не может навязать нежеланный брак. А моей пра навязывали твоего Карнаэша. Я ничего не имею против, уверена, что он был замечательным, но сердцу не прикажешь. Лаэри выбрала, а вы не пожелали и слушать. Не удивительно, что она разозлилась. Я бы на её месте вообще всё тут разнесла.

Я была искренна и ждала… уважения что ли.

Но вместо этого услышала:

— Ты выходишь замуж за Биорика Кривоногого, — Владыка подался вперёд, наклонившись к моему лицу. — И это не любовь, а навязанный политический брак.

Щелчок по носу был обидным. Особенно на фоне того, что я пока успешно этому замужеству сопротивлялась. Ведь именно из-за него сбежала в деревню и, будучи принцессой, топила печь, ходила по воду и даже собирала коровьи лепёшки, чтобы удобрять огород.

Но главное — обвинение было нелогичным!

— Я вообще-то человек, — напомнила кое-кому. — А у нас, людей, другие правила. Для нас политический брак — норма. Но будь я драконом, точно бы стёрла вашу империю в порошок.

И вроде ничего особенного не сказала, а взгляд Дарнаэша опять наполнился бешенством. Я сперва решила, что он насчёт империи обиделся, но суть оказалась в другом.

— То есть ты согласна выйти за Кривоногого? — меня словно обвиняли в государственной измене.

— Не согласна, но и катастрофы тут не вижу. Кстати, он не так уж плох. Не красавец, конечно, и не очень молод, но…

Владыка отодвинулся так резко, что я вздрогнула. Потом шумно втянул воздух и зловеще улыбнулся. Глядя на эту улыбку, захотелось развернуться и сбежать. Причём не в портал, а прямо в горы — и плевать, что там холодно и цивилизации нет!

— Дорогая моя Азалина, рад сообщить, что твой брак с Биориком Кривоногим, — последнее слово Дарнаэш мстительно подчеркнул, — отменяется. Ты не сможешь с ним обвенчаться. Разве что он приедет сюда, и уже тут…

Владыка замолчал, явно не собираясь развивать мысль, а я сначала испытала радость. Радость продлилась секунду, а вслед за ней появились вопросы.

Не смогу обвенчаться? Только в том случае, если Биорик приедет сюда?

Если сложить один и один, то выходит…

— Вы меня не отпустите? — озвучила вывод я.

— Нет, Лина. Ты остаёшься на нашей территории. В полной моей власти.

Последнее точно было неудачной шуткой, поэтому цепляться я не стала. Вместо этого выпрямила спину и спросила холодно:

— На каком основании?

— У тебя Дар Власти. Ты опасна для драконов, поэтому останешься здесь.

Очень мило. А главное — логично!

— Если я опасна, то меня лучше как раз отослать, — сказала, указывая на очевидный прокол.

Дарнаэш мгновенно оскалился.

— Нет, драгоценная моя, всё наоборот. Ты остаёшься, чтобы я мог за тобою присматривать.

Ещё лучше.

— А кто присмотрит за тобой?

— В каком смысле? — Владыка нахмурился.

— В смысле самодурства, самоуправства и нарушения международных соглашений! — взвизгнула я.

Угу, выдержка благополучно сдохла. Просто остаться у драконов навсегда — это же катастрофа из катастроф. Во-первых, мне тут не рады, а во-вторых… впрочем, и одного пункта достаточно.

— Азалина, ты… — начал ящер вероломный.

— Не останусь! — перебила жёстко.

— Вообще-то я не спрашиваю. — Дарнаэш сложил руки на груди и уставился злобно.

Он не шутил, а я уже приготовилась завизжать на весь луг, но в эту секунду мне напомнили про нечто важное. Справедливость. Она есть!

Стоило Владыке зарычать, как перед его носом вспыхнул знакомый пульсар. Вздох, пульсар разгорелся ярче, набирая силу, и проворно метнулся в сторону, чтобы превратиться в дверь — ту самую, ведущую в Запретный.

Я улыбнулась, зная, что спор окончен. А о чём спорить, если мне покровительствует храм, а в храме лежит бриллиант — заветная драконья побрякушка? И если он хочет получить свой камень, то…

— Да наплевать! — неожиданно сообщил Дарнаэш.