Глава 31

Спать я ложилась в состоянии злости и обиды. Понимала, что дуться бесполезно, а успокоиться всё равно не могла.

Упав на подушки и натянув одеяло, досчитала до ста и лишь после этого провалилась в тёмную бездну. Успела порадоваться и решить, что сейчас-то наконец отдохну, но…

Темнота дрогнула, сквозь неё начала проступать картинка. Сперва она была плоской и тусклой, а потом передо мной предстала прабабушка во всей красе.

Лаэри была без «человеческого грима» и выглядела как на том тайном портрете. Я не сразу поняла, что этот сон — не очередной кадр из прошлого, что Лаэри явилась лично и желает пообщаться со мной.

— Здравствуй, — ласково прошелестела пра.

Я шумно вздохнула и подумала о том, что пожелание здоровья очень кстати. Причём лучше пожелать именно душевного, оно страдает больше всего.

— Доброй ночи, — мой скромный ответ.

— Устала? — губы Лаэри дрогнули в сочувственной улыбке, и я вздохнула снова.

— Тяжело с драконами, — призналась после паузы.

— А Владыка?

Сердце на миг сжалось, но я отринула неуместные чувства.

— С ним сложнее всего. У него прямо-таки отвратительный характер.

— Да? — удивилась Лаэри. — А я слышала, что он ничего.

Замолчали. Себя в этом сне я не видела и не ощущала, а пра стояла в трёх шагах как живая. Красивая, цветущая и… такая похожая. Но только внешне, в остальном мы точно разные. Разве что целеустремлённость одна на двоих.

Теперь уже Лаэри шумно вздохнула, чтобы через миг сменить тему:

— Азалина, нужно отдать ему камень. Полог истончается слишком быстро, ещё чуть-чуть и нас ждёт катастрофа.

Настроение, которое и так оптимизмом не отличалось, резко стухло. Обсуждать Дарнаэша было всё-таки приятнее, чем падших и присущее этим монстрам желание убивать.

Может поэтому я снова вспомнила синеглазого?

— Плохо? А почему же он не объяснит это мне? Почему не попросит? Не позаботится о возвращении реликвии? — И вывод: — Какой же он после этого Владыка? Такое поведение слишком безответственно с его стороны.

Тут крыть было нечем, и Лаэри развела руками. Очень «милая» реакция.

— Лина? — вновь позвала пра.

— Разумеется, я отдам ему камень, — ответила ровно.

Только пра не обрадовалась, а глянула заинтересованно.

— Тебя беспокоит что-то ещё? — спросила она. Внимательная!

Однако беспокоило меня не «ещё», а всё то же. Владыка, Владыка и ещё раз Владыка. Дракон, который…

— Он меня достал, — не выдержав, пожаловалась я. — Он ужасен. Он хам и тиран. А людей считает низшими существами.

— И? — подтолкнула бабушка.

— Я надеялась доказать, что всё иначе, но это, видимо, бесполезно. Ума не приложу что сделать, чтобы пробить оборону этого барана. Он же упрям как… — тут я осеклась, потому что на ум пришло неприемлемое сравнение. Упрямым «как я» Дарнаэш быть не может, ибо я не такая. Зато Селтор Третий… — Он упрям, как мой отец, и даже хуже.

Лаэри хмыкнула.

Она не смеялась и наоборот посерьёзнела. Смерила долгим взглядом, а потом резко погрустнела.

— Что случилось? — не поняла я.

— Ничего особенного. Просто есть один способ, только я не в восторге. Это теоретически выполнимо, но сложно и требует большой концентрации.

— Что делать?

Пра поморщила нос и замялась. Потом сказала:

— Нас не похвалят, когда узнают.

— Но уважать-то начнут?

Драконица медленно кивнула, и это был лучший из ответов. Я по-прежнему не ощущала своё тело, но даже в этом нематериальном состоянии расправила плечи, выпрямилась и спросила:

— Что делать?

Лаэри посерьёзнела ещё больше, а спустя миг расслабилась, словно отыскала некий дополнительный аргумент.

— Ты попробуешь восстановишь полог, Азалина. Если получится — хорошо, а если нет, то ошибка не критична. Более того, мы вообще ничем не рискуем. Просто попробуешь, а если не сможешь — передашь камень Дарнаэшу, и он сделает всё сам.

Я замерла, осознавая сказанное, и по губам скользнула улыбка. Какое чудесное решение проблемы! Ведь это действительно отличный способ утереть всем зарвавшимся драконам нос.

— Как восстанавливается полог?

— Ты всё поймёшь, когда возьмёшь в руки камень, — ответила Лаэри.

Я кивнула, а пра вдруг качнулась вперёд и принюхалась…

— Ты странно пахнешь, — сказала она.

— В каком смысле? — нет, я правда не поняла.

Лаэри пожала плечами и отодвинулась. Но тут же бросила новый пристальный взгляд.

— Твой огонь беспокоится, Лина. Ты рискуешь вспыхнуть.

И кажется ничего особенного, но меня затопило смущение. Я ведь не дурочка и прекрасно поняла, что жар, который вспыхнул сегодня в груди, неспроста.

— Ты ходишь по грани, девочка, — сказала Лаэри. В её голосе не было ни грусти, ни возмущения, ни предостережений. Обыкновенная констатация факта, как слова о том, что за летом приходит зима.

Увы, я точно знала на какого мужчину среагировала, да и пра, судя по всему, догадалась…

Я вздохнула и призналась:

— Контролирую процесс насколько могу.

— А может не надо контролировать? — мимолётно улыбнулась драконица. — Может лучше расслабиться и получить удовольствие?

Угу. Щас.

— Мы не пара, и он меня не любит, — признание далось тяжелее, чем хотелось. Одно дело крутить мысли внутри своей головы, и совсем другое сказать вслух.

— Не любит? А если твой огонь захватит и его?

О таком варианте я не думала, и теперь поморщилась, понимая, что меня подобное не устроит. Что бы ни говорили драконы, но на мой человеческий взгляд такая «влюблённость» не совсем естественна. Я не хочу заражать его своей симпатией, хочу чтобы он полюбил сам.

Впрочем, озвучивать свою точку зрения я не стала, а Лаэри…

— Может всё-таки обойдёмся без экспериментов? Может отдашь ему камень просто так?

Вот кому что, а мне снова вспомнились три ларца. Дарнаэш сегодня сказал, что срок этого предложения вышел — странная, честно говоря, формулировка. Слово «передумал» показалось ему слишком банальным? Хотя чему я удивляюсь, это ведь Дарнаэш!

— Хорошо, — прошелестела Лаэри. — Действуй так, как посчитаешь нужным. Я буду молиться за тебя, девочка.

И пра начала таять…

Я потянулась за ней, понимая, что этот сон — реальный шанс получить ответы на множество вопросов, только было поздно. Или Лаэри в принципе не желала обсуждать что-то ещё?

Как бы там ни было, но драконица исчезла, а меня буквально вышвырнуло в реальность. Я прямо-таки подскочила на постели, чтобы опять упасть в подушки, ощущая частое сердцебиение и нервную дрожь, которая прокатывалась по телу туда-сюда.

Успокоилась я не сразу. Пока лежала успела несколько раз усомниться в том, что разговор не померещился, а потом отбросила одеяло и решительно встала. Что ж, если я всё равно ничем не рискую, то не попробовать глупо. Нужно пойти и сделать, и в идеале — победить!

Халат на плечи, ноги в мягкие туфли, и я отправилась на поиски огненной двери. Когда вышла в коридор, стало немного зябко, потому что вспомнилась встреча с падшими, но, как любит говорить мой брат, магический снаряд редко попадает в одну и ту же дыру… Поэтому я отбросила сомнения и пошла.

Добралась до широкой парадной лестницы, спустилась на первый этаж, прогулялась по утопающему в полумраке холлу и прошептала, не выдержав:

— Ну же!

Ровно в эту секунду перед носом возникла крошечная искорка, которая быстро преобразовалась в пульсар, а потом и в дверь.

Облегчённо вздохнув, я потянула за ручку и очутилась в знакомом наполненном светом пространстве. Здесь, в этом величие, среди колонн и каменных изваяний, почувствовала себя слишком маленькой — песчинкой на дне морском.

Ощущение было неуютным, я даже остановилась, а ещё поморщилась, ощутив глухую вспышку боли — боль змейкой пробежалась по руке и скрылась под подаренным Итариссой браслетом. Да, я так и не удосужилась разобраться с застёжкой этого украшения, да и не очень-то хотела его снимать.

Шаг, ещё один, сомнения достигли высшей точки и рассыпались пылью. Я снова выпрямилась и решительно поспешила к центру зала — туда, где призывно мерцал большой бриллиант.

Камень манил. Он словно звал, а когда приблизилась и прикоснулась, поверхность оказалась тёплой.

Дыхание перехватило, но я всё-таки взяла великую реликвию в руки. Лаэри сказала, что пойму как восстановить полог, и я приготовилась «осознать» некие инструкции, а вместо них…

Храм исчез, и перед глазами привычно развернулась яркая картинка. Я увидела Эйтера в образе Владыки, и мой сколько-то раз прадед рычал так, что ой.

Ничего общего с тем умиротворённым старцем в какого он превратился сейчас — Владыка метал громы и молнии! Топал ногами, потрясал кулаком, обещал посадить Лаэри в темницу…

Однако моё сознание зацепилось за другой момент.

Я заметила корону. Высокую, красивую и строгую. Такую, при взгляде на которую сразу ясно кому она принадлежит. Но имелась у короны некоторая особенность, точнее изъян — крупная дыра посередине. В очередном порыве злости Эйтер подхватил символ власти и швырнул об пол. В эту секунду я осознала — раньше на месте дыры был тот самый бриллиант.

Бриллиант… Я выдохнула и, не сдержавшись, улыбнулась. У драконов дырявая корона. А ведь это не многим эстетичнее, чем дырка в трусах.

Эх, знай я чуть раньше, я бы им сказала! Ответила на всю их высокомерную заносчивость и вечное задирание носа!

Или лично Дарнаэшу:

— А у тебя дырка в короне. Это для лучшей вентиляции головы?

Воображение тут же нарисовало холодного и неприступного Владыку, его реакцию, и улыбка сменилась хохотом. Я стояла и смеялась, понимая насколько это неуместно, только успокоиться не могла.

Видение тем временем схлынуло, перед глазами снова был храм, залитый солнечным светом. Мой смех разносился по залу, поднимался к куполу, а камень на постаменте мерцал так, словно смеялся вместе со мной.

Потребовалось время, чтобы успокоиться. Зато я уловила намёк и, подхватив бриллиант, поднесла его ко лбу. Приложила, прикрыла глаза, и мир моментально изменился. Чёткие линии исчезли, я словно упала в густой туман.

В этом тумане я по-прежнему стояла в центре зала, но вместо колонн вокруг простиралось необозримое пространство. Целый мир — и Драконьи горы, и степи орков, и бескрайние эльфийские леса…

Сфокусировавшись, я могла разглядеть любое из мест. Вычурный ажурный замок Премудрейшего Эльданаила, священные потайные озёра, в которых обитали самые настоящие русалки, спрятанное в глубинах предгорий логово кобальтов, в котором билось огромное чёрное сердце с кожистыми стенками… Я могла рассмотреть утёсы грифонов, болота, населённые гидрами, далёкий малый материк — всё-всё.

А ещё родной дворец… И отца с матерью, стоящих на балконе и ведущих напряжённую беседу при свете звёзд. И брата, который сидел в кресле в нескольких шагах от них, не принимая участия в разговоре.

Сердце при виде родных тоскливо сжалось, но времени впадать в уныние не было. Новый глубокий вдох, и я «покинула» Вектарию, чтобы сосредоточиться на пелене, которая напоминала купол и накрывала весь наш мир.

Полог был и далеко — за бескрайними морями, и совсем близко. И в шаге от меня, и там, где небо сходится с землёй. Странное ощущение, сюрреалистичное, но по-настоящему озадачило другое — это была не прочная ткань, а нечто, что вот-вот превратится в изодранные лохмотья. Наряд нищенки. Почти прах.

Повинуясь какому-то внутреннему чутью, я мысленно потянулась к камню, взывая к его силе, и меня захлестнула волна света. Что там пра говорила про концентрацию? Это не концентрация, а попытка удержать неистовый, превосходящий все мои возможности поток!

Я ахнула и пошатнулась, но тут же сцепила зубы, направляя поток в сторону полога — той его части, которая виделась рядом и выглядела совсем уж плачевно.

Свет подчинился не сразу, только после моего грозного рыка. Он ударил ровно в то место, на которое и направляла. Ткань начала восстанавливаться. Питаться и преображаться — словно само время повернулось вспять.

Было тление и нет. Были рваные полосы разрезов и исчезли. Я держала поток, смотрела и глазам не верила… Но полог уплотнялся! Сила растекалась водой, преображая всё вокруг.

В какой-то момент полотно резко выгнулось — это был удар с той стороны. И защита этот удар выдержала.

За первым ударом случился и второй, и третий, и четвёртый… Ещё несколько секунд, и это напомнило штурм замковых ворот — когда враги наваливаются всей толпой. Потом раскачивается и ударяет таран. Следом в ворота летят камни, а кто-то даже готов грызть доски зубами.

Жуткое чувство. Такое, что я едва не потеряла ту самую концентрацию. Чуть не дрогнула, позволяя магии бриллианта взять верх над моим разумом, выйти из подчинения и найти другую точку приложения сил.

Но в этот миг опять вспомнился Дарнаэш. Что он скажет? Как отреагирует, если приду с понурой головой, неся камень силы на той самой тарелочке из королевского сервиза? Нет, я не могу так опозориться. Ни за что. Никогда!

На ногах я всё же не удержалась, рухнула на каменные плиты. Зато сохранила полный контроль над потоком! А потом ещё раз ударила силой в то место, где «намечался» прорыв.

«Штурм» сразу прекратился, а полог… процесс восстановления ускорился, стал прямо-таки стремительным. Только моральных сил забирал очень и очень много, в какой-то момент меня даже начало трясти.

На последних минутах, когда всё полотно превратилось в одно сплошное сияние, возникла новая проблема — руку под браслетом Итариссы обожгло неистовой болью.

Я вскрикнула, одновременно понимая — стоит выронить бриллиант, и всё закончится, защита скорее всего не исчезнет, но это будет означать, что я не смогла.

Руку обожгло снова, я ощутила, как от запястья к локтю течёт нечто липкое и снова стиснула зубы — последний рывок, последние секунды! Поток света резко оборвался, полотно полога ослепительно вспыхнуло, контур замкнулся, а пальцы ослабли. Бриллиант всё-таки выпал и со звоном покатился по полу, ну а я…

Руку уже не жгло, а прямо-таки резало, только это не отрезвляло. Возвращение в реальность проходило очень медленно — я словно просыпалась от вязкого, болезненного сна. Когда мир снова стал чётким, меня с головой накрыло ощущение опасности.

Я развернулась, точно зная кого увижу, но это была не Итарисса.

— Вы кто? — хрипло выдохнула я.