ГЛАВА 27

— Я останусь с тобой! — почти крикнула Аньис, натягивая на себя платье. — Я тоже маг, я могу сражаться!

Рональд грустно улыбнулся:

— Не в этой войне, — подошел и погладил по ее щеке, заглянул в глаза. — Аньис, пойми, ты — единственное дорогое, что у меня есть. И именно тебя они будут пытаться отнять, чтобы вывести меня из игры. А если кто-то нанесет тебе вред, меня ждет ад похлеще огненного…

— Я владею целительной магией, я могу помогать раненым! — взмолилась Аньис.

— Нет. Может быть, в самом конце, когда ситуация стабилизируется. Ты будешь в другом мире, и когда все закончится, я заберу тебя обратно. А если со мной что-нибудь случится…

— Не говори об этом! Тогда я все равно умру!

— Не умрешь. Очень маловероятно — но если со мной что-то случится — мой сын Ингорио приведет тебя обратно. Если будет, куда приводить… Если не будет, он знает, где найти тебе место.

— Твой сын Ингорио?! — Аньис удивилась. Но не тому, что у него есть сын. Об этом она знала — у Рональда есть сын от бессмертной женщины, с которой он не поддерживает отношения. И этому сыну уже много сотен лет. К этой женщине она никогда не ревновала. Да и вообще ни к кому. Только портрет задел ее почему-то… — Но почему он не помогает тебе справиться с адом? Он ведь тоже маг и умеет ходить по мирам!

— Нет, Аньис, — улыбнулся Рональд. — Он тоже Хранитель, но из бессмертных народов, раскиданных по разным мирам. Мы не вмешиваемся в дела друг друга, за исключением редких личных просьб. Но то, что он бережет бессмертных, очень облегчает мне задачу…

— Как-то странно и не по-родственному! — возмутилась Аньис. — Впрочем, вы и не люди…

— Присядь. Я быстро причешу тебя, все-таки предстанешь перед владыкой бессмертных, — улыбнулся он.

Он усадил ее перед зеркалом, положив руку ей на плечо, и расческа заскользила в ее пушистых волосах.

— Все будет хорошо, Аньис. Ты проведешь это время в самом безопасном месте во Вселенной…

— Самое безопасное место во Вселенной — рядом с тобой! — сказала Аньис. Впрочем, она знала, что все равно будет так, как он говорит.

Рональд приказал дворцовой прислуге отправиться в его восточное имение, ближе к границе с Аль-Касл, только Парм с Тиарной отказались покинуть столицу. Потом он взял ее за руку, и у Аньис зарябило в глазах от сменяющихся ландшафтов. Леса, моря, непонятные строения… Они делали один-два шага и меняли мир. Рональд мастерски срезал расстояние, но все же шли они долго.

«А ведь когда-то он бежал этим путем, спасая меня», — подумала Аньис. И ей вдруг стало жалко его… Вот так, быть могущественным, почти бессмертным, наделенным невероятными способностями и возможностями, но сходить с ума от боли, когда у тебя на руках умирает дорогое тебе слабое существо, будучи не в силах спасти его. Как же тяжело ему было…

Наконец они пришли. Перед Аньис открылся сад в первых лучах заката. Она еще никогда не видела такой красоты. Лишь в видениях, после того как Рональд вернул ее в домой выздоравливать, порой мелькали расплывчатые картинки, исполненные спокойной благости, и звенели переливчатые голоса. Все вокруг казалось… серебристым или золотистым в вечернем солнце. Высокие деревья, кусты, усеянные голубыми, белыми и розовыми цветами, полянки с фонтанами и родниками. Все здесь росло, как хотело, но сад казался ухоженным, словно местные жители раз и навсегда договорились с цветами, что расти нужно красиво и гармонично, не мешая друг другу.

— Владения энериа, лучшей расы из бессмертных, — улыбнулся Рональд, держа ее за руку. И Аньис показалось, что он стал выше, сбросил с плеч часть прожитых лет, откинул заботы и расправился. — Здесь ты будешь ждать меня.

— Рональд, что ты собираешься делать?! — Аньис повернулась к нему и вгляделась в его лицо. Даже благодать этого мира не могла до конца прогнать тревогу за мужа и родной мир. Здесь прекрасно, здесь так, как мнилось ей в смутных видениях, но все это было чужим…

— Для начала я организую защиту пограничных районов, где сейчас идут мелкие первые схватки, — усмехнулся он. — А потом отправлюсь к драконам и пошлю их выполнить их предназначение. Все просто, Аньис. Если в бой вступят архоа, силы сравняются. И мне останется лишь вести правильную стратегию, чтобы победили лучшие из равных.

— Но архоа теперь правит Эдор! Он ненавидит тебя!

— У меня все еще есть кольцо драконов, — улыбнулся он. — И я все еще могу приказывать им, когда не могу договориться. Хоть я до последнего избегал этого… Не люблю насиловать чужую волю.

— Рональд, пожалуйста, будь осторожен… — Аньис прижалась к нему. Страх за него не отпускал ни на секунду. И собственная жизнь без него казалась теперь совершенно бессмысленной. Ей было страшно представить, что с ним может что-то произойти. Как вообще она могла думать о том, чтобы расстаться с ним?

— Буду осторожен, — улыбнулся он, — Пойдем, нас уже ждут. Орлеан знает, что мы здесь, хоть нам еще никто не показался…

По изящным дорожкам вдоль фонтанов и деревьев с цветами-колокольчиками они прошли к большому особняку с извитыми лесенками и легкими двускатными крышами башен. Ни в одной из стран своего мира Аньис не видела, чтобы так строили — легко, изящно, но изысканно строго. Изредка попадались высокие стройные бессмертные в нарядах спокойных тонов. Аньис в оранжево-коричневом платье казалась себе яркой иноземной птицей на их фоне.

Они поднялись по извитой лестнице, украшенной клумбами и фонтанчиками. А сверху на террасе их встретил ослепительно красивый бессмертный в голубой накидке. Серебристые длинные волосы, черты лица строгие, но тонкие, очень спокойные серые глаза.

— Моя жена Аньис, — Рональд на мгновение склонил голову перед владыкой бессмертных. А Аньис догадалась сделать изящный карлийский поклон. — Сохрани ее, как уже сделал однажды.

Высокий бессмертный с улыбкой кивнул.

— Рад видеть тебя снова, Аньис, в добром здравии…

Аньис снова поклонилась. Этому предвечному существу она была обязана жизнью.

* * *

На границе предгорий Андоррэ и Альбене шли первые бои. В самом начале, когда мелкая нечисть начала сочиться из-под земли, альбенийцы растерялись, и семь деревень погибли. Они были выпиты до дна — в буквальном смысле, потому что большая часть адских тварей жадно пила кровь своих жертв. Но, по распоряжению Рональда, регулярные войска из ближайшего гарнизона прибыли быстро. И теперь альбенийцы отчаянно сражались с теми, кто всегда угрожал их границам.

Воевать с нечистью было нелегко. Невысокие, но очень сильные твари с искаженными злобой мордами вставали снова и снова, после того как их пронзали копьями и мечами. А стрелы и арбалетные болты, казалось, и вовсе не брали их. А ведь это были только мелкие сошки, низшие сущности ада, не наделенные магией, доступные для людского оружия.

К концу второго дня регулярные войска запада вынуждены были отступить. И казалось бы, первая битва должна была закончиться поражением. Но Рональд Эль, внезапно назначенный Советом Королей континента верховным главнокомандующим, привел бесчисленные рабские легионы Альбене и его союзников.

— Это война за ваш мир! — с красным свитком в одной руке и мечом в другой он гарцевал вдоль бесконечных рядов воинов, ставших таковыми не по своей воле. — Но также это и война за вашу свободу! Если мы одержим победу, вы и ваши близкие станут свободны, рабство будет отменено на всем континенте! — Рональд поднял красный свиток выше. — Сражайтесь за свой мир, свою страну и свою свободу!

Изумленный ропот пробежал по рядам воинов. А потом сначала один голос, затем другой, и войска грянули:

— Слава господину Эль! Освободителю!

* * *

Первая часть плана Рональда была выполнена. Рабы, сражающиеся не только за свою страну и жизнь, но и за свободу, будут успешно сдерживать ад, до тех пор пока на арену не выйдут высшие адские сущности, наделенные магией и способностью летать. Вот с ними могут сражаться лишь драконы. Поэтому дальше путь главнокомандующего лежал к архоа.

Эдор давно прислал ему ментальный сигнал, что расторгает союз. Но Рональд знал, что на самом деле драконы, да и сам Эдор, не забыли свою истинную роль. Оставалось только напомнить о ней. И тогда либо драконы изберут другого правителя, либо Рональд прикажет Эдору властью кольца драконов.

По мирам он поспешил в далекий город архоа, укрывшийся посреди гор на востоке. К сожалению, выйти прямо в зал правителя было нельзя, прямого пути по мирам не было. Но можно было выйти в коридор рядом, открыть дверь и найти за ней главу архоа.

У Рональда было просчитано несколько вариантов развития событий. И каждый из них его устраивал. Сразу отправить драконов в бой было лишь одним из них. Тогда будет прямое, честное ведение войны… Но, пожалуй, не самое выгодное для Рональда.

Посмотрим, что скажет Вселенная, как упадут парти, подумалось ему.

* * *

— Он идет, я чувствую его, — сказал Эдор и оглянулся к Крааху.

— Да, я тоже, — захихикал адский старикашка. — Что ж, надеюсь твои менталисты сработали хорошо, и он не сможет прочитать наши мысли…

— Не сможет! — уверенно кивнул Эдор, а один из трех драконов с сильными ментальными свойствами поморщился, что старик сомневается в них. — Скорее проверим, сработает ли твой план.

И Эдор потрогал ногой один из камней на полу. Вроде бы все было отлажено.

— Он у двери, — сказал Краах, и Эдор шагнул в сторону.

В следующую секунду дверь открылась, и Рональд Эль в черном облегающем костюме сделал шаг внутрь. Еще один — и он наступил на шатающийся камень. В то же мгновение обломок скалы сорвался с потолка и со всего маху ударил его по голове. Рональд упал, как подкошенный, по смуглому лицу заструилась кровь…

— Хе-хе-хе! Получилось! — старик разве что не приплясывал, потирая руки. — Я же говорил — простейший механизм! Для магии он недоступен, для ментальной атаки — тоже… Что еще остается!

Три дракона, которые поддерживали ментальную защиту зала, переглянулись, глядя на бесчувственное тело Странника.

— Правитель, — сказал один из них, высокий черноволосый мужчина средних лет. Это был тот самый старейший из драконов Дирр ин Теей, первый советник Эдора. — Мы исполнили твой приказ, — он бросил брезгливый взгляд на Крааха. — Но теперь, если ты не отдашь команду вступить в бой, и, если эта тварь не уберется отсюда, мы поставим вопрос об избрании другого правителя…

— «Эта тварь» сейчас уберется! — рассмеялся Эдор. — Мы встретимся с ним на поле боя! А вы можете приступать. Сегодня, мэтр Дирр, ты поведешь архоа в атаку! Разве вы не поняли? Я не играю за ад — мы были и будем с ним врагами! Я играю против Рональда Эль! — И Эдор внимательно посмотрел на бесчувственное тело рядом. Он ожидал, что при виде поверженного Рональда ему захочется пнуть его ногой или как-то еще выразить свою ненависть. Но ничего этого не было. И ненависти он не почувствовал. Лишь странную горечь.

— Благодарю, правитель, — склонил голову Дирр. — Я оправдаю твое доверие!

И трое архоа один за другим вышли.

— Что ж, кольцо твое — я выполнил свою часть сделки! Снимай, пока он не очнулся! — Краах наклонился к Рональду и принялся обматывать его цепью из крепчайшего адского металла, на каких держали сильнейших адских псов. Эдор наклонился, приподнял руку Рональда. Несколько мгновений он задумчиво смотрел на знакомую смуглую руку и гладкое черное кольцо из неизвестного камня, обхватившее палец. Где-то глубоко внутри заворочалась совесть, подсказывая прямо сейчас кинуться на старикашку… А потом вызвать лучших целителей, чтобы привести в себя бывшего наставника.

Эдор тряхнул головой. Это было как наваждение — его внутренняя совесть, вечно идущая вразрез с его планами. Да и договор есть договор, он ведь тоже подписал его, хоть и не кровью — на драконов магия крови не действовала, поэтому ад этого не потребовал… Эдор еще раз тряхнул головой и стянул кольцо с пальца Рональда. Надел на свой палец, встал на ноги…

Ничего особенного не произошло. Только вдруг он ощутил себя сильнее и магически, и ментально, и физически. Словно невидимая сила устремилась от кольца по его руке и быстро пропитала его полностью.

— Что ж, — с искренним весельем улыбнулся ему Краах, — мы оба выполнили большую часть договора. Теперь я забираю его…

Эдору снова захотелось броситься ему наперерез и отстоять бывшего учителя. Но он снова сдержался. Вообще, когда кольцо на пальце, оказывается, так просто сдерживать свои порывы…

Краах сделал шаг назад от обмотанного цепью тела Рональда и начал расти. Тщедушное тело вытянулось вверх и вширь, исказилось так быстро, что даже у Эдора замелькало перед глазами, и на месте старика он увидел крылатую тварь в два человеческих роста. Обнаженный, с кожей грязно-бордового цвета и отвратительной мордой. Рогов не было, но три гребня тянулись от лба к затылку.

— До встречи на поле боя! — пророкотала тварь утробным голосом, и он эхом разлетелся под сводами грота. — Буду рад принять твой вызов, мой достойный союзник и враг!

— Я не замедлю! — резко ответил Эдор.

Краах подсунул под Рональда лапу с длинными когтями, обхватил его, и, прижимая к себе, пошел к выходу из грота на море. Рассмеялся, бросил еще один взгляд на Эдора и взмыл над волнами.

Эдор смотрел ему вслед. Ему снова захотелось кинуться следом и вступить в схватку прямо сейчас. Но, по договору, Рональд Эль должен был оказаться в аду…

* * *

У энериа было хорошо. Они жили спокойно и удивительно красиво. Плавно двигались, никуда не торопились. И очень любили природу, которая, казалось, создавала все условия, чтобы этому народу было приятно и комфортно жить.

Девушка Керебель, приставленная к Аньис владыкой Орлеаном, рассказала, что у энериа есть особый вид магии, дающей возможность управлять погодой, но без насилия над окружающим миром. Энериа с ней просто договаривались. Так же они договаривались с растениями и животными, которых было много вокруг. Чего стоили существа, служившие энериа вместо лошадей. Почти такие же большие, как телебести, но еще грациознее, они гордо несли изящные головы, увенчанные длинным витым рогом. Керебель старалась развлекать Аньис: научила ее кататься на замечательных лошадках без седла и сбруи. Все оказалось просто — дивные кони слушались мысленных приказов. При одном условии — всадник должен был быть им симпатичен. Аньис, видимо, понравилась лошадке, поэтому проблем с этим не возникло.

Разговаривать с растениями, слышать их желания и потребности, договариваться, как им лучше расти, Керебель тоже научила. И Аньис была очарована ощущениями при этом. Словно она прикасалась к иной, неведомой ей прежде жизни. Совсем другой, но тоже желающей расти, процветать, и благодарной за добро и заботу.

Но все же ей было очень тревожно… Рональд отправился к архоа, а Аньис не могла забыть то выражение лица, что было у Эдора, когда он шел, чтобы овладеть своим Сокровищем. Драконы непредсказуемы, драконы идут на все, чтобы достичь своей цели. И не ценят человеческую жизнь, ведь и Эдор стал пиратом, убивал и грабил… Вряд ли его соплеменники много лучше.

Теперь Аньис казалось удивительным, как она могла сомневаться в любви Рональда. Как будто что-то странное нашло на нее, когда она увидела портрет… Аньис не была ревнивой. Знала, что ревновать ей не к кому, да и какой смысл? Все равно, если Рональд захочет кого-то еще, она ничего не сможет сделать, разве что уйти от него… Но он никогда не хотел. Знала она и о бессмертной женщине, много столетий назад родившей ему сына. Казалось бы — с этой женщиной у Рональда был общий ребенок, это могло бы задеть ее… Но нет. Все это Аньис не трогало. Как не трогали восхищенные взгляды девушек, обращенные на ее мужа (разве что вызывали гордость).

Только портрет задел ее. И это было так обидно теперь… Теперь она казалась себе капризной девицей, раскачавшей лодку их отношений… перед тем, как ее муж отправился на войну. От этого становилось больно.

И она отдала бы все, чтобы быть сейчас рядом с ним. Пусть погибнуть… Это легче, чем страдать от неизвестности в ожидании вестей о победе или поражении. При всей своей нелюбви к насилию и дракам Аньис была готова идти в бой и своей магической силой (не столь большой, но все же) крошить адских тварей.

У Рональда все рассчитано и продумано. Но тревога за него не оставляла. Будь он хоть трижды высшая сущность, а Аньис боялась за мужа.

* * *

Эдор был в бешенстве. Кольцо не действовало! Да, он стал сильнее, магические способности пылали в нем как никогда. Но главного не произошло — запрет приближаться к Аньис так и работал. И Эдор не понимал почему.

Он думал, что, как только он наденет кольцо на палец, любые приказы, отданные с его помощью, перестанут иметь силу. Но он по-прежнему не мог сдвинуться с места, когда собирался отправиться к Аньис.

Кольцо имело много свойств. Так, спустя столетия, в драконе, носящем его, должны проявиться свойства Истинных Драконов, в том числе важнейшие из них — умение перемещаться в другие миры и способность менять облик на любой другой. Но это вопрос сотен лет. А любые прежние запреты должны были перестать действовать на носителя сразу.

В его планах все было просто. Получить кольцо, избавиться от запрета, наложенного Рональдом. А дальше… Дальше он собирался заслужить любовь Аньис. Приходить к ней, пока Рональд томится в темнице ада, и не мытьем, так катаньем заслужить ее любовьпостараться влюбить ее в себя. Которая, наверняка, где-то глубоко прячется в ней. Не может она его не полюбить! В том, что сам он давно любит, а не только вожделеет девушку как Сокровище, он давно уже не сомневался. А с вожделением, с желанием обрести ее сразу, он с легкостью справится с помощью кольца.

Эдор сжимал кулаки и зубы. Что ж, каким-то невероятным образом наставник снова переиграл его. В голову стучались мысли, что они с Краахом действовали по тайному плану Рональда, может быть, даже внушенному им. И отыграли как по нотам. Это казалось невероятным, но Эдор допускал и такой расклад.

Злость усиливалась еще и от того, что он не чувствовал Аньис. Кольцо углубило ментальные способности, но он не мог уловить ее нигде в этом мире. Ее словно не было. Пустота. Напрашивался один вывод — Рональд спрятал ее где-то в других мирах. И в ближайшие сотни лет Эдор не может отправиться за ней.

Но злиться было бесполезно. Нужно было действовать. Оставался лишь один выход — Аньис должна прийти к нему сама. Этому запрет наставника помешать не может.

И Эдор решил договориться с судьбой. Хотя бы попробовать. Он никогда ничего у нее не просил. Наверно, пришла пора. Недаром считается, что судьба благоволит драконам. Впрочем, и подшутить над ними не прочь, как и над всеми.

* * *

Нет, Эдор и Краах действовали не по указке Рональда. Но такой путь развития событий был им просчитан. Он был даже предпочтительнее, чем честная война под его руководством.

Дело в том, что Рональду очень нужно было добраться до Крааха и попасть в ад. А не зная путей, это опасно, адские огненные реки и неконтролируемые вспышки могут нанести вред даже ему. Расставаться с телом в ближайшее время Рональд не собирался, слишком много дел.

В тот момент, когда его ударили камнем по голове, Рональд выскользнул из тела и незримым сознанием наблюдал за происходящим. А потом запоминал дорогу, пока Краах нес его бесчувственное тело в ад.

Рональд хотел добраться до Крааха, который постоянно ускользал, так же, как и Рональд ускользал от него. А затем… до того, кто стоял за Тремя и всеми силами ада. Потому что Рональд ощущал, что кто-то направляет ад. Игрок более сильный, чем Трое, ровня самому Рональду. Мощный менталист, поставивший на Крааха защиту, равную по силе той, что мог поставить сам Рональд. Чтобы просканировать мозг Крааха, понять, кто неуловимо направляет его, нужно было время и постоянно быть рядом. Иначе ключ от этой защиты не подобрать. А может быть… этот игрок сам захочет встретиться с пленником.

Влияние этой силы Рональд ощущал давно. Кто-то время от времени мелко, но ловко вредил ему в разных мирах. Словно ставил целью не победить, а расшатать его нервы, насолить. То же самое было и в ситуации с Эдором и Аньис. Не сломать игру полностью, а навредить Рональду. Нужно было лично встретиться с этой силой. Но если тот не появится — хотя бы узнать, кто это, из воспоминаний Крааха.

Кроме того, Рональд хотел договориться с Тремя. Хватит уже им держать этот мир в постоянном страхе. Если не пойдут на договор — придется их уничтожить, но это Рональд считал не самым удачным решением.

Аньис он обезопасил, поэтому можно было сыграть в игру, затеянную Эдором и Краахом. Ада Рональд не боялся. Он в любой момент может уйти в другой мир. Краах об этом не знает, а Эдор, как он понял, считает, что адские темницы застрахованы от проявления и этих способностей.

А еще… Рональд очень долго владел кольцом драконов. И научился немного им управлять. Поэтому запрет, наложенный им на Эдора, продолжит работать. Все остальные свойства кольца он оставил. Эдор был его учеником, и Рональд планировал сделать из него настоящего Хранителя для этого мира. И не отказался от этого плана. В конечном счете, наставник отвечает за моральный облик ученика… Поэтому Рональд хотел довести дело до конца.

Отдать Эдору кольцо драконов — хороший вариант. Оно создано Истинными Драконами — изначальными Хранителями. И нося его на пальце, молодой дракон может обрести не только их способности, но и стремление Хранить с особым кодексом чести.

Эта честь ведь всегда была у Эдора. Его просто сбила встреча с Сокровищем, пробудив вместо инстинктов Хранителей низшие инстинкты драконов.

Но Рональд был не единственным сильным игроком в этой Вселенной. Тот, с кем он так хотел встретиться, тоже не спал.

* * *

— Аньис, Владыка зовет! — Керебель прибежала к ней, задумчиво сидевшей у фонтана. — Говорят, Хранитель бессмертных, господин Ингорио, у нас!

Сердце Аньис забилось громче, а потом ушло в пятки от страха. Что это значит? Рональд обещал, что его сын позаботится о ней, если с ним что-то случится… Неужели так быстро и так неожиданно эта трагедия произошла!

Вслед за Керебель она поспешила в покои Орлеана, но встретила его раньше — на той же террасе, куда они пришли с Рональдом в самом начале. Подле Владыки бессмертных стоял… человек. Да нет, не человек, Аньис знала, что Ингорио унаследовал бессмертие и многие внешние черты от матери, так же как способность перемещаться по мирам — от отца. Он не был ни бессмертным, ни Древним, уникальная смесь черт обеих рас.

Но он был похож на Рональда. Аньис подумалось, что когда-то, в ранней юности, ее муж мог быть как раз таким — стройнее, изящнее, еще красивее. У него были такие же черные волосы, но намного длиннее, почти до лопаток, черты лица столь же правильные, но более тонкие, как у всех бессмертных. А цвет глаз было не разобрать, Аньис показалось, что они голубые, хоть оттенок ускользал.

— Приветствую, Аньис, жена моего отца, — сказал он голосом, в котором мелодичность сочеталась с твердостью и глубиной, свойственными Рональду, и слегка склонил голову.

— Приветствую, Ингорио, сын моего мужа, — нашлась Аньис и поклонилась по-карлийски.

— Я получил ментальное послание от отца. В вашем мире все наладилось, ад отступил. Но много раненых, и он ждет тебя, чтобы ты приняла участие как целитель. Он просил меня отвести тебя обратно в ваш дом.

Лицо Орлеана было почти веселым — насколько вообще веселье могло выразиться в этом бесконечно спокойном и красивом лице.

— Я ведь говорил, что он быстро со всем разберется, — улыбнулся он и бросил быстрые взгляды на Аньис на Ингорио.

— Как всегда, — ответил Ингорио и посмотрел на Аньис. — Так ты готова отправиться обратно прямо сейчас!

— Конечно! — обрадованно ответила Аньис. Вот как просто… И быстро. Стоило всегда доверять мужу, а не волноваться, как глупая девчонка. Он знает, что делает.

Только где-то глубоко внутри билась тонкая ниточка тревоги…