ГЛАВА 28

— Вот и все, — улыбнулся Ингорио. Он привел Аньис в главный коридор ее дворца. Полубессмертный оказался доброжелательным, серьезным и приятным в общении. Чтобы перенести кого-то в другой мир, нужен физический контакт, всю дорогу по мирам он вел ее под руку и рассказывал, где они идут. — Ты дома, и, уверен, теперь все будет хорошо.

— Спасибо! — искренне поблагодарила Аньис. — Но где же Рональд?

— Не волнуйся, — вновь улыбнулся он. — Если отец просил привести тебя сюда, значит, тут совершенно безопасно, и скоро он сам с тобой встретится. Думаю, тебе стоит отдохнуть перед работой…

«Я не волнуюсь за себя! Только за него!» — хотелось сказать Аньис. Но причин для тревоги больше не было, и она промолчала.

— Удачи, жена моего отца. Буду рад встретиться снова, — сказал Ингорио и исчез. Аньис даже не успела ничего ответить.

Она осмотрелась. Во дворце было пусто, прислуга не успела вернуться с востока. Нужно найти Рональда, хотя бы мысленно позвать его… В этот момент из-за угла вышли Тиарна с Пармом. При виде нее на их лицах отразилось полное недоумение, даже страх. А Аньис была так рада их видеть… Она кинулась к Тиарне и обняла ее.

— Какое счастье, что все закончилось! — сказала она. — Я так рада вас видеть…

…«живыми», — захотелось добавить ей.

Тиарна отстранила ее, взяв за плечи, и немного потрясла:

— Закончилось?! Все только начинается… Ты вообще что здесь делаешь? Господин Рональд сказал, что отвел тебя в самое безопасное место…

— И он же послал сообщение, что мне можно вернуться! — радостно ответила Аньис, но тревога внутри разрослась от странного поведения управляющих. — В чем дело, Тиарна, Парм?! Разве война не подходит к концу!?

— Война только начинается! — ответила Тиарна. — Город в панике, все хотят уехать как можно дальше на восток…

— Но в чем же дело! — Аньис закусила губу, вырвалась из рук Тиарны и бросилась в ближайшую комнату. Подбежала к окну. Да… по улице ехали кареты богатых жителей, тянулись обозы победнее, да и просто шли люди, таща на себе мешки со скарбом… Все стремились уйти на восток.

Тиарна с Пармом вошли следом.

— Какая-то ошибка… — задумчиво сказал Парм. — Но мы тоже думаем уехать, ты можешь поехать с нами, раз господина Рональда нет… Или с королевой…

Аньис глубоко вздохнула, чтобы подавить панику, и подняла руку останавливающим жестом.

— Вы знаете, где Рональд?! — твердо спросила она.

Парм кивнул.

— В точности нет… Но после первой победы, когда он привел рабские легионы, он ненадолго вернулся и велел нам тоже уехать… Сказал, что идет договариваться с какими-то «архоа».

— Да с крылатыми ящерицами он пошел договариваться! — перебила его Тиарна. — Какие архоа! Драконы они называются, драконы! А «архоа» или как там — говорят, чтобы страшное слово не произносить! Думаешь, я не слышала, как он девочке о них рассказывал много раз!

— И с тех пор… о нем никаких вестей… — закончил Парм, хоть Тиарна ощутимо ткнула его вбок, мол, не пугай девочку.

— Как давно нет вестей? — спросила Аньис. Сейчас не место для чувств, для страха, для сомнений. Речь идет о жизни ее мужа.

— Уже сутки, — честно ответил Парм.

«Рональд! — мысленно закричала Аньис, вкладывая всю ментальную силу, данную ей магией. — Рональд! Где ты!» Если он жив и если он в этом мире, он услышит, обязательно услышит…

Но ответом ей была тишина. Словно Рональда Эль не было. Что-то щелкнуло внутри, рождая полное понимание. Решимость снизошла на нее сверху, заполняя целиком, не оставляя места для сомнений и компромиссов.

Эдор. Как то умудрился отправить Ингорио ложное послание, чтобы добраться до нее. Вероятно, заполучил кольцо драконов, усиливающее ментальные способности.

«Что ж, «крылатая ящерица», у меня есть кое-что. Я сама. И я знаю кое-что о драконах. Ты не убьешь моего мужа. Если он еще жив, то будет жить и дальше. Только Сокровище может сгореть в этой войне. Не Рональд. Лишь бы только он был еще жив…» Но скорее всего, жив. Эдору нужна она, даже Рональд для него — разменная монета, чтобы получить Сокровище.

Страха не было. Скорее гнев.

Да и сколько можно его бояться?! Он того не стоит. А умереть за любимого человека… Может быть, она родилась, только чтобы принести эту жертву. Может быть, в этом весь смысл: спасти Хранителя, от которого зависит столько жизней… И просто любимого.

В этот момент нерелигиозная Аньис подумала о Всевышнем. «Лучше я, — сказала она куда-то вверх. — Если этого ты от меня хочешь, то пусть так и будет. Создатель, пусть только Рональд живет».

— Уезжайте, — спокойно сказала она Тиарне с Пармом. Подошла и по очереди обняла обоих. Женщину, которая почти заменила ей мать, когда она растерянной маленькой рабыней оказалась в этом доме. И мужчину, который всегда был таким отрешенным, таким молчаливым, но незримо дарил ей свое тепло.

По щеке Тиарны пробежала слеза.

— Нет уж, ты с нами поедешь, — сказала огромная управляющая. — Не знаю, что ты там задумала, а я тебя никуда не пущу…

— С вами? — сказала Аньис, изображая растерянность и раздумья. — Ну да, с вами лучше… Только я возьму пару платьев и блокнот для эскизов, ладно?

Тиарна рассмеялась:

— Ладно, беги! Только быстро! Или хочешь, я все соберу…

— Ну нет! Вы понятия не имеете, где мой блокнот и карандаши…

И пошла к выходу.

— Никому эти свои штучки в руки не дает! — сказала Тиарна ей вслед.

Нужно действовать быстро, пока Тиарна не пошла проверять, как она там собирается, не решила ли сбежать. Аньис кинулась в свою старую, самую первую комнату, где жила вначале. Где-то здесь в шкафу, на третьей полке, это она хорошо помнила. Маленькая коробочка с кулоном, подаренным ей Эдором, побыла когда-то у Рональда, а потом он вернул ее сюда…

Аньис распахнула шкаф, быстро, трясущимися руками выкинула с полки лишние вещи. Да, вот здесь.

Она достала коробочку, с секунду смотрела на нее. В памяти всплыло, как больно было гореть… Но она даже не содрогнулась. Можно сгореть, пережить любое мучение, если знаешь, ради чего и ради кого. Решительным движением она вынула кулон. Хрустальная чистота слез Эдора так и осталась незамутненной, кулон красиво блестел в лучах солнца. Он казался таким девственно-чистым… Надо же, и Эдор когда-то был ребенком, плакал искренними детскими слезами, подумалось ей. А потом шел по коридору убить ее…

Она прогнала эту мысль и с силой бросила кулон на пол. Осколки стекла или хрусталя рассыпались вокруг, а слезы разлетелись каплями. Потом капли зашевелились, поползли друг к другу и превратились в одну небольшую лужицу, а Аньис ощутила, как на нее спустилось чужое присутствие. Словно его разум окружил ее и одновременно оказался внутри нее.

— Рад тебе, Аньис, — услышала она в голове голос того, кого столько лет боялась. Тело содрогнулось, но страха так и не было. Лишь отчаянная решимость.

…А он говорил медленно, словно наслаждаясь, и Аньис захотелось сплюнуть. Этот мелкий ящер еще и издевается над ней!

— У тебя мой муж? — коротко спросила она.

— Я пленил его. Он без сознания, — спокойно ответил голос в голове. — Но он мне не нужен. Ты знаешь, кто нужен мне.

— Да, я знаю. Поклянись яйцом своей матери, что ты не убьешь его, если получишь меня.

— Драконы не несут яиц! — громогласно рассмеялся Эдор, и Аньис поморщилась. Казалось, его голос заполняет все у нее в голове. Как колокол.

— Но эту клятву вы не можете нарушить. Кровь — для ада. Клятва яйцом матери — для драконов, — мысленно усмехнулась Аньис. — Он хорошо меня научил.

Казалось, при этих словах существо, что незримо присутствовало у нее в голове, передернулось.

— Хорошо, — серьезно ответил Эдор. — Я клянусь яйцом своей матери, что не убью Рональда Эль, если ты придешь ко мне сама. Ты согласна?

— Да, тварь. Я покупаю у тебя его жизнь — за свою!

Голос в голове расхохотался.

— Что ж, жду тебя, Аньис, — весело сказал он. — Поезжай за северные ворота города, я пришлю за тобой.

И замолчал. Вместо чужого разума вокруг нее был какой-то простор. И свобода, что дается лишь принятым верным решением.

Аньис подумала, что стоит взять с собой пару магических амулетов, хотела побежать в свой кабинет, где они хранились. Но… Не стоит терять времени. Зачем ей это. Она идет умирать. Никакая магия не поможет ей в городе драконов. И ничто не поможет ей, когда Эдор снова коснется ее.

На несколько мгновений стало очень страшно, огненные картинки опять встали перед глазами. Но с глубоким вздохом она расправила плечи, наложила на себя отведение глаз, чтобы Тиарна с Пармом ее не заметили.

…Жаль, что они расстроятся, будут метаться, искать ее… Но тут уж ничего не поделаешь. И Аньис побежала на конюшню. Один телебести был оставлен, чтобы господин Рональд мог взять его, если понадобится.

* * *

Конечно, в первой битве полегло много альбенийцев, и исход ее не был предрешен. Но все изменилось, когда прилетели драконы. Вначале люди испугались, что начинается конец света. Что и драконы прилетели забрать их жизнь… Возникла паника, многие бросали оружие и бежали с поля боя. Многие, но не те рабы, что сражались за свою свободу.

Но вскоре оказалось, что драконы воюют за людей. Зайдя со стороны гор, они просто выжигали наступающие полчища нечисти. Это все были лишь мелкие сошки, драконам на один зуб… И теперь люди приветственно кричали, когда очередная крылатая тень затмевала небо, чтобы промчаться на запад и присоединиться к огненной бойне.

* * *

Король Ахтион не был трусом. Он знал, что, возможно, Рональд, в котором он уже давно подозревал некую высшую сущность, на какое-то время исчезнет. А на помощь людям придут архоа.

Приказав эвакуировать двор, он отправился на запад и прибыл на место битвы как раз к победе, чтобы застать момент, когда драконы устремились обратно на восток. Он привел с собой боевых магов Рональда, которые были хорошо подготовлены и способны сражаться с разными видами нечисти. Вот для чего нужна была такая полная подготовка…

Король смотрел вверх на улетающих драконов и смеялся. Если так пойдет дальше, они быстро победят в этой войне! Он понимал, что это благодаря тайным стараниям его друга Эль. Ему казалось, что Рональд, который много лет вел его по жизни, незримо присутствует и сейчас — в своих исполняющихся прогнозах. И королю не было страшно. В следующую битву от сам поведет альбенийцев и их союзников. Ведь кто как ни король должен защищать свой народ?

Но один из драконов не улетел. Он сделал круг над людскими войсками и приземлился близ ставки командующих. Люди испуганно побежали: кто знает, чего ожидать от огромных огнедышащих ящеров. Однако дракон не причинил никому вреда. Он обернулся высоким черноволосым человеком.

— Меня зовут Дирр ин Теей, — сказал он королю. — Думаю, нам предстоит сражаться в этой войне вместе…

Как и Эдор, Ахтион понятия не имел, что Дирр ин Теей тоже был одним из доверенных лиц Рональда. Именно ему Рональд описал все приемы войны с адом, изложил стратегию на случай своего отсутствия. Похожие наставления были и у Ахтиона. Впрочем, Дирр помнил и слова Рональда, что мальчик Эдор вполне способен вести войну.

— Этому я хорошо его научил, — сказал он тогда. — Но подстрахуй нас, Дирр. И еще… Не препятствуй, если он затеет что-либо против меня. В этом тоже есть смысл, отыграй свою верность правителю до конца…

Может быть, кто-то из архоа назвал бы Дирра изменником. Но сам Дирр так не считал, его не мучила совесть, что он скрывал от правителя общение со Странником. Дирр помнил еще прошлую войну с адом, когда погибло много архоа, и весь мир висел на волоске. Тогда архоа были настоящими Хранителями. И он по-прежнему верил в благородную миссию своего народа. А иногда он просто ощущал себя стариком, и ему хотелось вернуть то старое, доброе время, когда архоа помогали Странникам и преданно хранили собственный мир в их отсутствие.

* * *

Это была отчаянная гонка по улицам. Она отводила глаза всем, чтобы никто из царедворцев не захотел остановить ее, предложить помощь… И петляла на телебести между каретами и повозками, спешащими к выезду из города. В голове мелькали картины боли, которую она уже однажды испытала, и испытать которую ей придется снова. Перед смертью.

Пару раз стало невообразимо страшно. Еще не поздно повернуть назад… Но тогда ящер придет за ней сам. Интересно, почему он хотел, чтобы она пришла? Поиздеваться, доказать свою победу над ней и Рональдом?! Аньис сжала зубы. Она спасет мужа, ее жизнь не такая уж большая цена за это. Без него не выиграть войны. Да и ей нет смысла жить без него.

Выехав за ворота, она поскакала к полю неподалеку. Ясно, что только тут может приземлиться дракон, которого послал Эдор. Никого не было. Аньис растерянно обвела глазами пустое пространство вокруг и вдруг услышала:

— Приветствую тебя, госпожа Аньис, — коренастый человек с изысканно-правильными чертами — видимо, у всех архоа именно такие, подумалось Аньис, — учтиво ей поклонился. — Меня зовут Керрон ин Бей. Правитель Эдор просил доставить вас к нему.

Да, давно она не видела таких глаз со зрачком в виде песочных часов… Стало страшно, хоть ее собеседник не казался опасным. Никто не тронет ее, пока не доставят к Эдору.

— Приветствую, господин Керрон, — ответила Аньис. — Я готова.

— Я должен принять вторую ипостась, — усмехнулся он. — Отойдите и не бойтесь. В первый раз это может впечатлить вас.

Аньис сделала несколько шагов назад, да и сам Керрон отошел в сторону. И вдруг на его месте закрутился серо-черный вихрь, а спустя несколько мгновений на поле стоял бурый дракон. Аньис отшатнулась, чуть не споткнувшись о камень. Он был огромен, закрывал собой ведь горизонт! Тело было покрыто пластичной чешуей, два мощных гребня тянулись от морды с раздувающимися ноздрями. И такие же, как в первой ипостаси, глаза, только намного больше, и от этого казавшиеся зловещими.

— Приглашаю в полет! — громогласно пророкотал у нее в голове голос архоа, и он выставил в ее сторону огромную лапу с когтями, способными снести башню одним махом.

Аньис выдохнула, набираясь мужества. Вот так начинается ее путь к концу. Цепляясь за чешуйки — нога скользила, хоть издалека поверхность казалась жесткой и грубой — она забралась к основанию шеи дракона.

— Садись здесь. Нагнись вперед и упрись руками, — мысленно сказал дракон. Аньис с опаской перекинула ногу через мощную шею, при этом порвалось платье, но ей было не до сожалений о нем…

— Будь готова, госпожа моего Владыки! — рассмеялся дракон и плавно, но быстро взлетел.

Они поднимались все выше на пронизывающем ветру поднебесья. Город со спешащими людьми внизу, величественные башни королевского дворца, рощица рядом — все словно превратилось в маленький кукольный домик.

Аньис попробовала выхватить взглядом свой дворец. Вот он, изящное здание, где она прожила самые счастливые годы. Она мысленно попрощалась с ним, даже поблагодарила. Оставалось надеяться, что Тиарна с Пармом успеют уехать…

Они пересекли полосу облаков и оказались в лучах сияющего солнца. Аньис применила оберегающую магию, чтобы ветер не заморозил и не унес ее. И теперь, не чувствуя холода, она ощутила восторг полета. Бело-синие облака под ними блестели на солнце, а сверху и дальше по бокам все было изумительно голубым. Хотелось расставить руки в стороны, запрокинуть голову и петь. «Надо же, — подумалось ей, — а ведь я лечу умирать…» Впрочем, последние часы жизни особенно ценны. Она поерзала, чтобы сесть устойчивее, сжала коленями шею дракона, откинулась немного назад и действительно отпустила руки… И дальше неслась в ярких лучах солнца, ловя мгновения, отпечатывая их в памяти, которая будет недолгой. Но будет.

— Я рад, что тебе понравилось! — услышала она мысленный голос Керрона.

* * *

Драконы летали очень быстро. Казалось, они только что поднялись в воздух, как уже начали снижаться. Вновь пересекли густую полосу облаков, и внизу открылся океан, несущий волны к высоким скалистым горам.

Они спустились ниже, и Аньис поняла, что это не совсем скалы… Остроконечные горы были испещрены многочисленными гротами, а по бокам вились спиральные лестницы — от одного грота к другому. И каждая из гор была украшена несколькими башенками с блестящими на солнце шпилями.

На склонах гор, сложив крылья, сидели драконы — черные, темно-синие, бурые… И еще много их кружилось над горами. Аньис замерла от их хищной, стремительной красоты. Они закладывали стремительные круги, облетая ту или иную вершину, пикировали вниз и вдруг снова взлетали от самой земли. Три дракона парили над морем, время от времени опускаясь к поверхности и поднимаясь с большими рыбинами в пасти.

Керрон приземлился возле самой высокой горы. Она вплотную примыкала к морю. Он снова принял человеческую ипостась и повел Аньс по длинным витым лестницами и коридорам наверх внутри горы. Магические светильники в форме факелов стояли по бокам, а стены и потолки были украшены тонкими барельефами с изображениями архоа в полете, в битвах с адскими тварями и лишь изредка — в человеческой ипостаси. В полутьме коридоров и сполохах, выхватывающих то морду, то крыло дракона, изображенных на стенах, таилась мрачноватая, но изысканная красота.

— Нам сюда, — доброжелательно сказал Керрон и остановился у большой громоздкой двери. Сердце Аньис ушло в пятки. Вот сейчас ей предстоит умереть. И что еще страшнее — перед смертью видеть и ощущать Эдора, воспоминания о котором внушали ей дикий ужас.

Нет. Она не ударит в грязь лицом. Она с достоинством отдаст свою жертву и встретит смерть. Он не согнет ее. Липкий ужас разливался по жилам, но в груди и солнечном сплетении жесткой пластиной стояла решимость. «Интересно, он сразу спалит меня? Или сможет сдержаться и будет мучить унижающими речами»… А когда-то она так ему доверяла!

Керрон открыл дверь, и Аньис сделала шаг внутрь. В центре огромного грота с выходом на море стоял Эдор. И Аньис замерла, не в силах сдвинуться с места и пройти дальше. Ну, вот и все, подумалось ей. Зато Рональд будет жить.

Он резко обернулся. Такой же красивый, такой же резкий, в глазах все тот же огонь… Страшные песочные часы и янтарное море пламени вокруг них. Он пристально посмотрел на нее, казалось, сейчас сдернется с места и бросится к ней. Он даже сделал шаг, но словно невидимая стена остановила его. Эдор передернул плечами и резко, но спокойно сказал:

— Благодарю, Керрон, ты свободен. Аньис, добро пожаловать в мой мир! Надеюсь, тебе понравился полет! — и наравне с пламенем в его глазах мелькнуло веселье.

«Я справлюсь, — подумала Аньис. — Я не дам ему увидеть мою слабость». Ноги были тяжелыми, словно налитые свинцом, память тела — память о пламени, о боли, о невыразимой муке сгорающего — мешала двигаться. Но Аньис заставила себя, подошла и остановилась в десяти шагах от него. Бросила взгляд на его руку. Кольцо драконов у него. Значит, он снял его с Рональда и как-то с его помощью послал Ингорио ложное послание… Мерзкий ящер!

— Где мой муж? — с трудом выговаривая слова, но стараясь, чтобы голос звучал жестко, уверенно и спокойно, сказала она.

— Я поклялся сохранить ему жизнь, а не вернуть его тебе… — усмехнулся Эдор. В янтарном море его глаз блеснула молния, и он сложил руки на груди.

И тут что-то лопнуло внутри Аньис. Застарелый страх рассеялся, уступая место гневу. Ярости человека, которому нечего терять.

— Где мой муж?! Я хочу увидеть его, прежде чем ты сожжешь меня?! — закричала она и сделала еще два шага в его сторону. — Отвечай, поганая ящерица!? Куда ты его дел!? Отвечай!

Эдор крепче сложил руки на груди, словно хотел отгородиться от ее гнева. А молнии в глазах сменились болью. Потом — злостью.

— Его здесь нет. Я отправил его в ад, — зло ответил он.

— Ты отправил моего мужа в ад?! Да как ты… — пол закачался под ногами.

— Но я не обманул тебя. Он будет жить. Ад подписал мне договор кровью, что не убьет его. Я поймал их, как ты поймала меня, — казалось, Эдор оправдывался, хоть и говорил жестко и уверенно.

А Аньис плохо расслышала его объяснения, они не уложились в сознании. Ее как будто оглушили, и она стояла, не слыша, не видя и не понимая ничего. «Отправляйся в ад, Рональд Эль!» — вдруг громогласно прозвучал в голове ее собственный голос, а перед глазами сомкнулась тьма.

Наверное, в этот день Аньис пережила слишком много. Тревожные вести, решение купить жизнь мужа ценой собственной, необычный полет, встреча с тем, кого так долго боялась, и эта, последняя новость, убивающая наповал, и резкое осознание, что сама совсем недавно «отправила» мужа в ад…

Она потеряла сознание.

* * *

— Вот, выпей, — услышала она, когда сознание вернулось. Черноволосая женщина с янтарными глазами и резкими чертами лица, напоминающими Эдора, приподняла ей голову и поднесла ко рту стакан воды.

— Пей! — властно сказала она и влила ей в рот несколько глотков. Прозрачная вода была не простой, Аньис легко уловила в ней нотки оздоравливающей магии. Аньис закашлялась.

— Теперь точно не помрет, — сказала женщина, поднялась на ноги, протянула Аньис руку, и с неженской силой вздернула ее наверх.

— Моя мать Ингрит, — послышался голос Эдора. Он стоял вполоборота к Аньис, руки все так же сложены на груди. А в лице читалась мука, открытая мука, как будто это он сейчас сгорал. — Она позаботится о тебе, если я погибну в войне с адом.

— Но на ласку не рассчитывай, — бросила женщина, повернулась и пошла к выходу из грота. — Эдор, — она обернулась, — как разберешься — жду тебя. Нужно поговорить.

— Что же ты медлишь, ящер? — спросила Аньис горько, когда дверь за Ингрит захлопнулась. — Ты хорошо отыграл, пленил Рональда, достал кольцо, отправил послание его сыну, чтобы тот вернул меня в этот мир… Осталось последнее — то, ради чего ты звал меня. И ты — победитель. Останется лишь договориться с адом и разделить с ним мир пополам.

Эдор обернулся к ней, его лицо передернулось. Он сделал шаг к ней, но словно наткнулся на невидимую стену. И тут Аньис осенило, резко и точно.

Она истерично засмеялась.

— Не можешь, да?! Кольцо все еще тебе мешает! Что ж, значит, Рональд защитил меня и сейчас… Думаю, этого ты не ожидал!

Впрочем, про себя она подумала, не ждет ли ее участь хуже смерти. Ведь не ясно, что задумал Эдор, раз спалить ее он по-прежнему не может.

…А Эдор стоял словно за стеной, лицо его корчилось от боли и гнева. Но к ее — и, вероятно своему — удивление, он неожиданно он взял себя в руки.

— Я не хочу убивать тебя, Аньис. Мне этого не нужно. К тому же ты права — я бы не смог. Кольцо все еще запрещает мне это… — он помолчал, потом продолжил с видимым усилием, обжигая своим янтарным пламенем. — Мне нужны не минуты наслаждения. А ты — навсегда. Я люблю тебя. И ты тоже меня полюбишь. Потом мы будем вместе править архоа.

— Что? — не поверила своим ушам Аньис. — Ты хочешь, чтобы я тебя полюбила?! После всего, что ты сделал?!

— И всегда хотел. Поэтому ты останешься здесь. Выход к морю заблокирован, не пытайся выбраться. Твоя магия здесь тоже не действует. Будешь жить тут, пока не полюбишь меня.

— Невозможно получить любовь измором или силой, — с презрением в голосе ответила Аньис, поражаясь его жестокости и глупости.

— Посмотрим, — усмехнулся Эдор. — Ты будешь одна… Впрочем, оглянись — я хорошо все устроил. Твои любимые книги, мебель в твоем вкусе, удобная кровать, бумага и карандаши… Найдешь чем заняться. А я буду приходить к тебе между сражениями. И рано или поздно ты полюбишь единственного, с кем можешь говорить. Так бывает с вами, — он снова усмехнулся. — Я ведь хорошо изучил людей, живя среди них. Потребность в себе подобных, общении и разговорах у вас куда выше, чем у архоа. Ты сдашься и полюбишь меня. И сама подойдешь ко мне.

— Ты чудовище, Эдор! Ты стал чудовищем! — бросила ему Аньис. Он и верно заготовил ей участь хуже смерти. Одиночество. И лишь его жестокое лицо порой.

— Чудовище я или нет, а я люблю тебя, — и он направился к двери. — …Там на полке топоко, — оглянулся он, — тебе всегда нравилась эта дудочка… Когда я вернусь, сыграешь для меня. А сейчас мне пора на поле боя. Ад снова брызжет своей отрыжкой… И да, Аньис… я не отправлял никакого сообщения сыну твоего мужа. Я даже не знал, что у него есть сын. Я всего лишь договорился с судьбой, что ты придешь ко мне. И вот ты здесь. До встречи, Аньис…

Его прощальный взгляд был ласковым. Но по-прежнему полным боли и злости.

— Если любишь — отпусти меня и верни мне мужа! — крикнула Аньис, прежде чем дверь за ним захлопнулась.

Она бросилась к выходу, хоть и понимала, что это бессмысленно. Не открыть. Магия не действовала.

Аньис села на корточки у стены и заплакала.

Вот так. Ящер переиграл ее, даже ни разу не соврав.

Рональд в аду. И она пленница, не властная ему помочь.