Глава 7

На Арсена Ованесовича Аня натолкнулась сразу, как вошла в кафе. В одной руке он держал стакан сока, в другой – темно-коричневую корзину с крышкой. При виде Ани он отставил сок и расплылся в улыбке:

– А я уже начал бояться, что вы обо мне забыли.

– Извините, я проспала, – буркнула Аня, ненароком ловя испепеляющий взгляд Ларисы Николаевны, сидящей за столиком неподалеку.

Аня тут же отвела глаза, стала поправлять распущенные волосы (утром ей не хватило времени, чтобы заплести привычную косу).

– Вы чудесно выглядите, – восхитился хозяин «Прибоя», с интересом оглядывая синий Анин сарафан с пышным подолом до самого пола.

– Спасибо, – Аня потупилась.

Арсен Ованесович приобнял Аню за обнаженные плечи и стал подталкивать к дверям:

– Пойдемте. Позавтракаем по дороге в центр.

Аня не стала сопротивляться: уж очень ей не понравилось, как на них пялилась менеджер по персоналу.

Хозяин «Прибоя» и Аня вышли на стоянку и погрузились в машину. За рулем сидел все тот же белобрысый паренек, который вез их в гостиницу. Аня поздоровалась. Автомобиль сразу тронулся с места: видимо, водитель уже получил указания, куда двигаться.

Минут пятнадцать ехали молча. Аня любовалась в окно на мелькающие между домов клочки моря, на выглядывающие то тут, то там горы, укутанные лесом. Потом она вдруг спохватилась: прилично ли так долго молчать? Наверное, нет.

Аня решила завязать беседу и повернулась к Арсену Ованесовичу:

– А какую сумму вы планируете потратить на покупку книг?

– Анечка, я полагаюсь на ваше усмотрение. Мы купим столько литературы, сколько вы посчитаете нужным, – отозвался он, поправляя корзину, пристроенную на сидении между ними. От корзины просто умопомрачительно пахнуло пирожками. У Ани заурчало в животе.

– Мне кажется, по десять книг для каждой группы будет достаточно, – пробормотала она, смущенно отворачиваясь к окну.

– Не пытайтесь экономить, – голос хозяина «Прибоя» словно укутывал Аню вкрадчивой теплотой. – Лагерю нужна библиотека побольше. Помимо художественной литературы, хорошо бы купить с десяток энциклопедий.

Автомобиль проехал узорчатые ворота и остановился. Арсен Ованесович подхватил корзину и вышел. Аня удивленно огляделась по сторонам: из-за обступающих дорогу магнолий не было видно никаких домов.

– Где это мы? – недоуменно спросила она.

Водитель ничего не ответил, заглушил двигатель и расслабленно откинулся на сидении.

Арсен Ованесович распахнул дверь со стороны Ани и подал руку:

– Пойдемте. Я обещал накормить вас завтраком.

Аня подобрала подол и выскользнула из машины со всей грациозностью, на которую была способна.

– Это сад моего друга, он великодушно разрешил нам устроить здесь пикник, – объяснил хозяин «Прибоя», увлекая Аню на тропинку, которую она и не заприметила сразу среди деревьев. – Не знаю, как вы, а я люблю трапезничать на природе: на воздухе любая еда кажется вкусней.

Через десяток метров перед ними возникла старая деревянная беседка. Арсен Ованесович уверенно шагнул внутрь, поставил свою корзину на потемневшую от времени скамью. Аня замешкалась на входе. Ей вдруг стало неловко из-за того, что вся обстановка намекала, будто у них свидание.

– У нас есть шашлык, салат и пирожки, – хозяин «Прибоя» расстелил на скамье небольшое покрывало и стал выкладывать на него заготовленные припасы. – Чего бы вам хотелось?

Беседку оплетал виноград и окружали незнакомые Ане деревца. От их ветвей, усыпанных гроздьями белых цветов, раздавалось тихое убаюкивающее гудение пчел. Аня подтянула к себе одну из веточек и с жадностью втянула сладковатый аромат: цветы пахли, как лилии.

– Это белая акация, – заметив ее интерес, пояснил Арсен Ованесович.

– А там что? – Аня показала на арку неподалеку, завешенную плотной вуалью из сиреневых цветов.

– Глициния. А за ней – рододендрон, – предвосхищая очередной вопрос, хозяин «Прибоя» махнул рукой в сторону куста, облепленного ярко-розовыми звездами. —

– Здесь очень красиво! – почти шепотом произнесла Аня.

Он обворожительно улыбнулся:

– Я надеялся, что вам понравится.

От его интонации Аню будто ледяной водой окатили. Она поняла, что у них и правда свидание. И как ей выруливать из ситуации? Что делать, если Арсен Ованесович начнет к ней приставать? Она с тревогой огляделась по сторонам. Насколько велик этот сад? Далеко ли до какого-нибудь жилья?

Из-за окружающих беседку зарослей казалось, что они оторваны от всего мира. Аня прислушалась: птичьи трели и шелест листвы. Больше ничего. Наверное, поблизости совсем никого нет.

– Так что вы выбираете: пирожки, салат? – переспросил Арсен Ованесович.

– А с чем пирожки? – Аня нехотя вошла в беседку и села на противоположном краю полукруглой скамьи.

– Есть с мясом, есть с картошкой.

– Давайте с картошкой.

Арсену Ованесовичу пришлось встать и сделать шаг, чтобы передать ей пирожок. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, и Ане понадобилось все ее самообладание, чтобы не отдернуть руку.

– Еще у нас полный термос кофе, – хозяин «Прибоя» торопливо вернулся к корзине, достал из нее пластиковые стаканчики.

Чтобы избежать еще одного прикосновения, Аня сама подошла за кофе к другому краю скамьи, а потом быстро вернулась со стаканом на свое место. Сделала вид, что полностью сосредоточена на пирожке. Она откусывала от него огромные куски и глотала их, почти не жуя.

– Вкусно? – Хозяин «Прибоя» даже не притронулся к еде.

– Ага, – Аня старалась не встречаться с ним взглядом; ей хотелось, чтобы пикник быстрей закончился, и они отправились в магазин.

– Почему вы такая напряженная? – вдруг спросил он. – Я навожу на вас ужас?

Аня заставила себя улыбнуться:

– Извините. Просто мыслями я уже в книжном магазине. Думаю, каким жанрам отдать предпочтение.

– Кругом такая красота, а вы думаете о делах? Так не годится. – Он театрально нахмурился. – Вам надо учиться расслабляться, возвращать себя в настоящее. По мнению психологов, умение наслаждаться моментом – залог счастья.

Аня пожала плечами, дожевала остаток пирожка и запила его кофе. Последний был удивительно хорош: в меру крепкий и без сахара. Арсен Ованесович резко отставил стакан:

– Знаете, как я расслабляюсь? Просто прислушиваюсь к ощущениям в теле, к звукам и запахам вокруг – и напряжение уходит. Вам тоже надо попробовать. Давайте. Закройте глаза и сосредоточьтесь на ощущениях.

Аня замялась:

– А нельзя оставить глаза открытыми?

– Не стоит: вы будете отвлекаться. – Во взгляде хозяина «Прибоя» лучился небывалый энтузиазм.

– Ладно. – Аня сделала еще глоток кофе и закрыла глаза.

– Сначала прислушайтесь к обонянию, – вкрадчиво посоветовал Арсен Ованесович. – Чувствуете, от цветов воздух сладкий, как варенье?

Аня сделала такой глубокий вдох, что в груди на секунду стало больно.

– Попробуйте уловить в воздухе нотки влажной земли, после ночного дождя это нетрудно, – интонации Арсена Ованесовича выдавали в нем задатки гипнолога. – Получается?

Аня кивнула.

– А нотки старого дерева? Запах сдобного теста?

Ее губы тронула улыбка.

– Видите: мысли уходят, а настроение подымается, – хозяин «Прибоя» пересел ближе к Ане. – А теперь прислушайтесь к своей коже. Чувствуете приятный жар солнца на лице?

– Угу.

– Представьте, как будто солнечный свет вливается в вас, как в сосуд, достает до самого сердца.

От предлагаемого им образа Аня ощутила небывалую легкость во всем теле, предчувствие чего-то хорошего заполнило ее по самую макушку.

– Чувствуете, как ветер ерошит волосы?

– Да.

Хозяин «Прибоя» погладил ее по щеке. Аня дернулась, распахнув глаза, соскочила со скамьи.

– О! Простите. Не хотел вас напугать, – с невозмутимым видом Арсен Ованесович пересел обратно к корзине. – Будете еще пирожок?

– Нет, спасибо. – Аня ощутила, как сердце стремительно разгоняется. – Может быть, уже поедем?

На лице хозяина «Прибоя» отразилась то особое злое разочарование, какое бывает у азартного рыбака, упустившего крупного карпа. Но он почти сразу взял себя в руки, улыбнулся:

– Как вам будет угодно.

Не торопясь, он стал укладывать обратно в корзину пластиковые контейнеры с угощениями. Ане было тягостно оставаться с ним наедине, потому под предлогом знакомства с экзотическими растениями она отправилась бродить вокруг беседки.

Когда она разглядывала сиреневое марево глициний, ни с того ни с сего в памяти ее всплыло лицо Андрея Денисовича. Может, написать ему? Ведь она обещала. Аня обхватила себя за плечи. Внутри все заныло, захотелось домой – в Орск. Но через мгновение она уже взяла себя в руки. Нет, она не станет писать Андрею, не станет травить душу. С глаз долой – из сердца вон.

За рододендроном Аня обнаружила кусты с красными цветами, похожими на розы. Она наклонилась к одному из бутонов, чтобы понюхать.

– Это японская камелия. – Неожиданно пояснение хозяина «Прибоя» заставило ее вздрогнуть: Арсен Ованесович приблизился совершенно беззвучно.

– В Сочи так много красивых растений! – Аня нервно облизнула губы. – Все это многообразие поражает воображение.

– Это вы еще в нашем дендрарии не были. Вот там, действительно, красота. Сейчас еще сакура зацвела… – В глазах хозяина «Прибоя» проступило что-то похожее на азарт. – А давайте свожу вас туда? Завтра я, к сожалению, занят, но мы можем съездить в дендрарий в ваш следующий выходной – в пятницу или субботу.

– Что вы! – от его предложения у Ани подогнулись колени. – Мне не хочется вас затруднять.

– Какие затруднения! Для меня такая поездка тоже удовольствие.

Не дав ей подобрать уважительную причину для отказа, он поспешно резюмировал:

– Туда ближе решим, когда удобней ехать: в пятницу или субботу.

***

По дороге в книжный Аня не отлипала от окна (только бы не встречаться с хозяином «Прибоя» глазами). Странное поведение начальника вызывало в ее душе непонятное волнение. Мужчина не делал никаких намеков, но вел себя с ней совсем не как начальник с подчиненной.

Аня надеялась, что когда они приедут в магазин, Арсен Ованесович перестанет сверлить ее взглядом и, быть может, даже оставит ненадолго одну. Но ее надеждам не суждено было сбыться. В магазине хозяин «Прибоя» ходил за ней по пятам, да еще и строил из себя покорного пажа, готового исполнить любое желание своей госпожи. Стоило Ане взять в руки какую-нибудь книгу, начать изучать оглавление и ценник, хозяин «Прибоя» обнимал ее за плечи и шептал:

– Берите, Анечка. Не думайте о деньгах. Берите все, что вам нравится.

Его вроде бы отеческие прикосновения ужасно подавляли Аню. Через пять минут совместного блуждания между стеллажей, еле сдерживая раздражение, она потребовала:

– Давайте, я сама выберу художественную литературу, а вы пока присмотрите энциклопедии. Так мы справимся в два раза быстрей.

Арсен Ованесович тут же попытался отвертеться от этого разделения, напомнил:

– Когда вы сложите в корзину десяток книг, она станет тяжелой, и вам понадобится пара крепких мужских рук.

Но Аня была непреклонна.

– Не волнуйтесь, я справлюсь.

Тяжело вздохнув, он поплелся в отдел справочников и энциклопедий. Аня поставила корзину на пол и стала неторопливо набивать ее понравившимися книгами. Ее руки сами тянулись к томикам тех авторов, произведения которых ей в детстве читала мама. Сутеев, Драгунский, Успенский, Носов – Аня бережно перебирала страницы полюбившихся книг и внутри нее стремительно оживала озорная, впечатлительная девочка, верящая, что мир соткан из чудес.

Через двадцать минут корзина была заполнена. Аня отволокла ее на кассу и отправилась на поиски Арсена Ованесовича. В отделе справочной литературы его не было. Аня медленно пошла по магазину, заглядывая между рядов, через минуту она заметила хозяина «Прибоя» у стеллажа с настольными играми.

– Поглядите, – он показал на корзину, в которой было сложено несколько коробок, – я закончил с энциклопедиями и уже успел выбрать две игры.

Аня быстро проинспектировала корзину.

– Это, скорей, для взрослых, – пробормотала она слегка извиняющимся тоном. – Нам нужно что-нибудь попроще.

– Вы считаете? – по его лицу скользнула виноватая улыбка, и он быстро выложил отобранные коробки обратно на полку. – Я плохо разбираюсь в детских товарах. К сожалению, не было возможности научиться. И, наверное, уже не будет: мне сорок шесть – люди говорят, в таком возрасте уже поздно обзаводиться детьми. А вы как думаете?

– Я уверена, что не поздно, – Аня вспомнила, что Валентина Степановна говорила о том, что у Арсена умер ребенок, и ее сердце наполнилось жалостью. – И мне кажется, из вас получится хороший отец.

– Вы мне льстите, – Арсен Ованесович просиял. – А вот из вас точно выйдет потрясающая мама. Я видел, как вы играете с малышами – рядом с вами они выглядят по-настоящему счастливыми.

– Ну что вы! – Аня смутилась, стала перебирать коробки с играми. – Давайте купим простые ходилки: они понятны маленьким и интересны тем, кто постарше.

– Аня, милая, я полностью доверяю вашему выбору.

Чтобы перенести все покупки из магазина в автомобиль, Арсену Ованесовичу пришлось вызвать на помощь водителя. Уж очень много всего они набрали.

Загрузив пакеты с книгами и играми в багажник, хозяин «Прибоя», как обычно, распахнул перед Аней заднюю дверцу машины. Но ей не терпелось отделаться от его общества.

– Можно, я не поеду с вами? – попросила она, теребя пышную юбку сарафана. – Я хочу немного побродить по городу.

Он нахмурился, но, прикинув что-то в голове, все же кивнул:

– Хорошо. Только не потеряйтесь: мы без вас пропадем.

***

Аня проводила взглядом отъезжающую машину, а потом свернула в первый попавшийся двор. Пару минут она постояла под разлапистой пальмой, а потом побрела куда глаза глядят.

Воздух на улице сочился ароматом травы и листвы. Аня разглядывала незнакомые деревья и лианы, оплетающие крылечки домов, и думала о маме, пыталась увидеть Сочи ее глазами. Ей хотелось угадать, где мама познакомилась с папой. Аня почему-то ни разу ее об этом не спросила. И осознав это сейчас, она почувствовала жгучий стыд. Как же так? Анна знала каждую подробность первой встречи мамы и своего приемного отца, все поворотные точки их романа, а про родного папу почти и не спрашивала.

Через час после расставания с хозяином «Прибоя» у Ани загудели ноги. К тому же солнце как будто рассвирепело и стало ужасно жечь кожу. Аня вспомнила, что с утра не успела намазаться защитным кремом, и испугалась: такое агрессивное солнце запросто сделает ее лицо похожим на красную мордочку макаки.

«Надо возвращаться в гостиницу», – решила Аня и, выбравшись из дворов, побрела по узкой улице, уверенная, что скоро встретит автобусную остановку. Еще в Орске она разузнала, какие автобусы проходят рядом с «Прибоем», потому считала, что легко доберется до гостиницы общественным транспортом.

Аня прошагала по безлюдной улочке минут пятнадцать, но знака остановки так нигде и не заметила. Неожиданно асфальт закончился, дорога, вдоль которой двигалась Аня, стала петлять между коттеджей, окруженных высокими заборами. Почти из-за каждых ворот раздавался жуткий лай. Аня занервничала. Она уже хотела повернуть назад, когда заметила у одного из заборов старую женщину в прелестном белом платье, хлопочущую над кустами.

«Вот кто точно знает, где здесь ближайшая остановка и какие ходят автобусы», – решила Аня и ринулась к старушке:

– Здравствуйте, бабушка!

Старушка неторопливо распрямилась, пару секунд полюбовалась на новую стрижку куста и лишь потом обернулась. В тот момент, когда ее взгляд остановился на Анином лице, пожилая женщина вздрогнула, из морщинистых рук выпал секатор. Старушка торопливо перекрестилась.

– Все бродишь, душа неприкаянная? – скрипуче спросила она. – Нет тебе покоя. Это, наверное, потому что тело твое не придали земле. Прости нас, милая. Мы не смогли его найти. Отец твой пять дней не сходил на берег, все искал.

Трясущейся рукой она осенила крестным знамением и Аню, забормотала под нос какую-то молитву.

«Должно быть, местная сумасшедшая! – испугалась Аня. – Лишь бы не бросилась на меня со своим секатором».

– Извините, – прошептала она, пятясь назад. – Я лучше пойду.

Аня, как шальная, рванула прочь от чудаковатой старухи. В ее сандалии почти сразу набились мелкие камешки, но она боялась остановиться для того, чтобы их вытряхнуть. Только дойдя до поворота, Аня сбавила шаг и оглянулась. Пожилая женщина по-прежнему глядела ей в след и быстро крестилась.

Минут через десять Ане повезло: она все-таки вышла к остановке, и первая подъехавшая к ней маршрутка оказалась с нужным номером. Аня юркнула в прохладный салон и, прежде чем усесться, уточнила у сидящей возле входа пожилой четы, точно ли они доедут до улицы, на которой располагался «Прибой».

Пенсионеры, чьи головы покрывали совершенно одинаковые белые панамы, дружно захихикали:

– Доченька, мы в другую сторону едем.

– Стойте! – закричала Аня водителю, уже тронувшему маршрутку с места. – Я выйду!

Шофер ударил по тормозам, и Аня повалилась на пенсионеров.

– Что случилось? – хмурый водитель испепелил салон взглядом.

Шепча извинения, Аня отлепилась от супружеской пары и натянуто улыбнулась водителю:

– Простите, я села не на ту маршрутку.

– Здесь только эта и ходит, – глядя на нее исподлобья, пробурчал он.

– Мне в противоположном направлении надо.

Водитель хмыкнул и снова тронул маршрутку с места.

– Здесь ты все равно не пересядешь: движение одностороннее, – пояснил он. – До проспекта доедем – там дорогу перейдешь и поедешь, куда тебе надо.

– Ладно, – пискнула Аня, слегка подуставшая от собственных приключений. – Только вы мне скажите, когда выходить.

Высаживая Аню на проспекте, водитель маршрутки отмахнулся от денег. И Аня подумала: как все-таки обманчиво первое впечатление – под личиной божьего одуванчика может скрываться монстр, а тот, кто поначалу кажется хмурым и вредным, запросто может оказаться добрым человеком.

***

Вернувшись в «Прибой», Аня первым делом проверила сообщения на странице «ВК». Новых писем не обнаружилось. «Неужели никто из родственников отца не отзовется? – загрустила она. – Обидно! Возможно, мои родные совсем рядом, а я не могу их найти».

Аня заглянула в «Скайп» и чуть не запрыгала от радости: тетя Люда была онлайн. Аня тут же предложила ей видеозвонок.

– Ого, уже загореть успела! – вместо приветствия прокричала соседка, как только на мониторе отобразились картинки с веб-камер. – Ты там с солнцем не увлекайся – заработаешь меланому.

– Я тоже рада вас видеть, – огрызнулась Аня и с подозрением покосились на бирюзовые бусы на шее соседки. – Чего это вы такая нарядная, в кино собрались?

Старательно изображая удивление, тетя Люда вытаращила на нее накрашенные глаза:

– Я – нарядная? Ты про сарафан, что ли? Да он старый, я решила его дома носить.

– Ну-ну.

– Ты чего звонишь-то? Случилось чего?

– Мне нужен ваш совет. – Аня тяжело вздохнула. – Один из сотрудников «Прибоя» пытается за мной ухаживать. Может, подскажете, как его мягко отшить, чтобы не обидеть?

– А что с ним не так? – тетя Люда подалась к монитору. – Почему ты хочешь его отшить?

Аня вдруг осознала, что не понимает, отчего ей неприятно внимание хозяина гостиницы. Тот был привлекательным мужчиной, приятным собеседником и, кажется, мог стать заботливым другом.

– Ну, он старше меня почти на двадцать лет, – с сомнением в голосе пробормотала она.

– О моя дорогая! – тетя Люда закатила глаза. – Поверь мне, мужчины, как вино: чем старше – тем лучше. В отличие от молодых балбесов, сорокалетние знают жизнь и понимают ценность семьи.

Соседка с нежностью погладила бусы на шее и тоном строгой гувернантки уточнила:

– Надеюсь, он не женат?

– Он – вдовец.

– А кем работает?

Аня закусила губу. Может, именно статус хозяина «Прибоя» – причина ее неприязни? Когда-то у нее на подкорке отложился мамин совет: никаких романов на рабочем месте, тем более с начальством.

– Так кто он?

– Он мой шеф, – как на духу призналась она.

– Анька, не будь дурехой! Не надо никого отшивать. Прекрати уже шарахаться от мужчин, иначе замуж так и не выйдешь. – Тетя Люда расслаблено откинулась на спинку стула. – Лучше, наоборот, присмотрись к своему поклоннику внимательней, вдруг он твоя судьба?

– Мне так не кажется.

– Не у всех чувства вспыхивают мгновенно. Некоторым нужно время, чтобы влюбиться. Расслабься и наслаждайся флиртом, – соседка на мгновение нахмурилась. – Если это и правда, флирт, а не грязные домогательства.

Аня пожала плечами.

– Кто знает, может, через пару месяцев ты втрескаешься в своего поклонника до беспамятства, – с мечтательным видом резюмировала тетя Люда.

В ее квартире раздался странный звук, похожий на звонок старого будильника.

– Что это? – заинтересовалась Аня.

Соседка торопливо выбралась из-за стола:

– Таймер на духовке – мне нужно отключить мясо.

Тетя Люда ненадолго скрылась из виду, а когда вернулась к компьютеру, умирающая от любопытства Аня атаковала ее вопросами:

– Кому мясо готовите? Кого ждете в гости?

– Никого я не жду, – соседка отчего-то занервничала. – Что я самой себе мяса не могу приготовить?

– Вы же вегетарианка.

– Хватит меня допрашивать! – Тетя Люда резко отодвинулась от монитора и скрестила руки на груди.

Аня упрямо буравила ее взглядом, ей казалось: еще пару секунд – и соседка расколется, но та глянула куда-то в сторону и резко сменила тему:

– Кстати, мне тут в воскресение звонил Купцов – тот психолог, к которому я тебя записывала, – спрашивал, поддерживаем ли мы с тобой связь.

У Ани перехватило дыхание, она так сильно сжала пальцами столешницу, что кожа мгновенно побелела.

– Он сказал, ты обещала ему написать, как доберешься до Сочи. Обещала и не пишешь, а человек, между прочим, волнуется. Хотел узнать твой телефон. Но так как я не в курсе, хочешь ли ты с ним общаться, – сказала, что мы еще не созванивались. Он, кстати, оставил мне свой номер: просил передать, если ты объявишься. Продиктовать?

Аня нахмурилась и медленно замотала головой.

– А чего так?

Она опустила глаза.

– Если он будет еще раз звонить, просто скажите, что у меня все хорошо.

– Понятно, – протянула соседка, – значит, так себе психолог. А я его недавно Кате, из первого подъезда, рекомендовала. Встречу – скажу, чтоб не вздумала с ним связываться.

– Нет, что вы! – Щеки Ани заполыхали. – Андрей Денисович – замечательный специалист и хороший человек. Просто… – Она нащупала на столе карандаш, нервно завертела его в руках. – Просто он ассоциируется у меня с тем периодом жизни, который хочется поскорей забыть.

– Ну, дело твое. – Тетя Люда вдруг заерзала. – Знаешь, я не могу с тобой сейчас долго разговаривать: мне сын должен позвонить.

– Конечно-конечно, – ухмыльнулась Аня. – Уже отключаюсь. Любителю мяса – привет.

Тетя Люда сделала зверское лицо.

Выключив ноутбук, Аня легла на кровать, зарылась лицом в подушку. Все ее тело заныло от желания оказаться в объятиях Андрея. В голове загудело: «Напиши ему! Ведь ты очень этого хочешь, и он мечтает о весточке от тебя». Аня тщательно, во всех подробностях, воспроизвела в памяти тот момент, когда Андрей поцеловал ее на вокзале. Господи, как же это было чудесно!

Но она не будет ему писать. Не имеет права. Андрей ответит, и тогда она слетит с катушек. Она забудет обо все своих мечтах, соберет вещи и помчится в Орск. А так нельзя. Нельзя лезть в чужую семью, надо искать свою.

Солнечное сплетение заполнили боль и усталость, начало казаться, что желание быть с Андреем просто разорвет ее изнутри. Аня почувствовала бешенство: почему собственное тело не желает соглашаться с ее решениями?

Стащив себя с кровати, она принялась отжиматься и считать вслух: один, два, три… Она хотела измотать себя посильней, чтобы мысли об Андрее ушли. После отжиманий Аня приседала, потом махала ногами и руками, качала пресс. Когда почти каждая мышца налилась тяжестью, Аня снова прислушалась к себе. Легче, к сожалению, не стало. Тело по-прежнему жаждало ласки и нежности, воображение подсовывало какие-то неприличные сцены.

Потом вспомнилось мамино: «Работа – лучшее лекарство от хандры!» Аня села за стол и снова включила ноутбук, стала искать забавные сценарии для детских мероприятий. И только это наконец помогло отвлечься.