Глава 9

Удивительно, но на следующий день Аня была как огурчик. Утром, внимательно оглядев себя в зеркало, она даже решила не ходить на завтрак. Испугалась: вдруг хозяин «Прибоя», частенько заглядывающий в кафе в течение дня, просечет, что ей лучше и потащит в кино уже сегодня вечером. При мысли о навязанном свидании Ане становилось дурно. Вот не лежала у нее душа к флирту с начальником – и все тут!

Не торопясь, Аня приняла душ, выпила чаю и, в очередной раз закапав глаза, отправилась на маршрутке в центр Сочи. Она хотела пошататься по городу, перекусить в одном из маленьких кафе у самого моря и вдобавок накупить каких-нибудь консервов, способных стать ужином, когда хочется поесть в одиночестве.

Погода стояла отличная: ласково грело солнце, дул легкий бриз, в небе бултыхались маленькие, как шапки крема на капкейках, облака. С каждого деревца лились задорные птичьи песни.

Вылазку в город Аня начала со знакомства с набережной. На той уже сновало куча народу. Причем несколько раз из толпы до Ани донеслась английская речь. Метелки пальм придавали набережной совершенно экзотический вид и почему-то навевали праздничное настроение (прямо как елки на Новый год). Гладь моря была усыпана яхтами и парусниками, а на пляже уже валялись люди, изголодавшиеся по солнечным ваннам.

Прогулявшись вдоль моря километра полтора, Аня поддалась соблазну и свернула в одно из местных кафе, от которого метров за пятьдесят умопомрачительно тянуло свежей выпечкой. Кафе представляло собой длинную деревянную террасу, слегка задрапированную золотисто-коричневым тюлем. На каждом столике стояла ваза с цветами, а плетеные стулья походили на произведения искусства. Кроме пары человек, сидящих поодиночке, посетителей не было. Аня выбрала столик с видом на море и стала изучать меню.

Цены в кафе оказались сумасшедшими. Достаточно было выпить чашку кофе – и на консервы денег уже не оставалось.

К Ане подошел официант – совсем молоденький паренек с блокнотом и ручкой. Судя по бейджику, приколотому к рубашке прямо напротив сердца, его звали Артем.

– Что будем заказывать?

– Вы знаете, я лучше пойду, – на мгновение Ане захотелось провалиться сквозь землю. – Как-то дороговато у вас.

Паренек равнодушно пожал плечами. Аня слишком поспешно вскочила из-за стола и опрокинула стул.

«Ага, давай, сломай тут что-нибудь, – тут же активизировался ехидный внутренний голос, – потом вовек не расплатишься с заведением».

– Анаит? – внезапно прохрипел мужчина за соседним столиком.

Аня подняла глаза. Напротив нее обедал пожилой армянин, чье лицо показалось ей смутно знакомым. Мужчина выронил вилку и нож и медленно поднялся из-за стола, в его расширившихся зрачках смешивались изумление, надежда и ужас.

– Анаит! – Армянин вдруг побледнел, схватился за сердце и стал судорожно хватать губами воздух.

– Вам плохо? – испугалась Аня.

Мужчина закачался и рухнул на пол.

– Самвел Арамович, вы чего? – сорвавшись на фальцет, заголосил официант.

– Похоже на обморок, – Аня кинулась к упавшему мужчине, напряженно припоминая институтские лекции по основам медицинских знаний. – Вызовите скорую!

– Сейчас, – пискнул паренек и куда-то убежал. Аня перевернула мужчину на бок (кажется, это следовало сделать, чтобы он не задохнулся), расстегнула ворот его рубашки. Морщинистое лицо незнакомца было пепельно-серым, кожа холодной. На какое-то мгновение Ане показалось, что пожилой армянин не дышит. Она присела рядом с ним на колени, приложила пальцы к его шее, пытаясь нащупать пульс. От сердца тут же отлегло: хоть и слабо, но артерия пульсировала. Не в силах сидеть, сложа руки, Аня взяла со стола меню и стала размахивать им возле лица незнакомца, создавая ветерок.

К Ане подбежала пожилая толстушка в фартуке и колпаке (по-видимому, повар). Остановившись в двух шагах от распростертого на полу мужчины, она заломила руки и завыла:

– Самвел Арамович, миленький! Что с вами?

Лицо поварихи стало белым, как снег, и Аня испугалась, что еще минута – и женщина завалится прямо рядом с пожилым армянином.

– Прекратите вопить! – прикрикнула на нее Аня. – Сядьте и успокойтесь, воды выпейте.

Женщина зажала рот рукой и беззвучно затряслась.

Мужчина не шевелился.

– Ну, давайте же. Приходите в себя! – взмолилась Аня.

Она где-то слышала, что обморок длится минуту-две, а ей казалось, что прошло уже куда больше времени.

Под ложечкой у Ани стремительно похолодело. Почему мужчина так долго не приходит в сознание? Может, у него не просто обморок? Может у него инсульт или инфаркт? Где эта чертова скорая? Что если счет идет на минуты?

Ресницы мужчины задрожали. Аня отбросила меню в сторону и крепко сжала морщинистую ладонь незнакомца.

– Самвел Арамович, вы меня слышите? Вы можете пошевелиться?

Неспешно, как на замедленной видеосъемке, мужчина открыл глаза. Его взгляд растерянно заскользил по окружающим предметам.

– Вы помните, где вы? – попыталась привлечь его внимание Аня. – Вы в кафе. Вам стало плохо.

Взгляд мужчины остановился на Анином лице, губы пожилого армянина тронула улыбка. Мужчина попытался что-то сказать, но язык его не слушался. Пожилой армянин вздохнул и снова закрыл глаза. Его лицо засветилось странным умиротворением, на щеках вновь заиграл румянец.

– Приехали! – счастливым голосом завопил мальчишка-официант, вбегая в кафе.

Следом за ним влетели две женщины в мятно-зеленых костюмах с медицинскими чемоданчиками в руках.

– Вы родственница? – холодно поинтересовалась одна из них у Ани.

– Нет.

– Тогда отойдите в сторону, не мешайте работать, – отчеканила женщина, натягивая резиновые перчатки.

Аня послушно поднялась на ноги и вышла из кафе. Возле него располагался ряд кованых скамеек, она присела на крайнюю. Ане не хотелось уходить, не убедившись, что с мужчиной все в порядке. К тому же она была заинтригована тем, что незнакомец назвал ее именем матери. Аню почти трясло. Она была уверена: незнакомец точно знал ее мать. Он принял Аню за нее! Возможно, он даже знаком с родственниками ее отца».

Аня судорожно вцепились в сидение. Ох, только бы незнакомец не умер. Пусть это будет всего лишь обморок. Или тепловой удар. Ане надо расспросить Самвела Арамовича о маме!

Из стоящей неподалеку скорой выскочили двое парней с носилками и бегом ринулись в кафе. Аня закусила губу. Неужели все плохо?

Рядом с ее скамьей нарисовался мальчишка-официант, присел рядом.

– Вы ведь знаете этого мужчину, да? – спросила Аня, когда парень взглянул на нее. – Вы назвали его по имени.

– Самвел Арамович – брат нашего хозяина. Он частенько здесь обедает. – Губы официанта на мгновение исказила горькая ухмылка. – Надеюсь, ему стало плохо не из-за Галкиной стряпни.

Пожилого мужчину вынесли на носилках и быстро погрузили в машину.

– Не слышали, куда повезут? – проводив взглядом отъезжающую скорую, спросила Аня.

– По всей видимости, в кардиологию. У Самвела Арамовича больное сердце.

Аня заерзала.

– А фамилию его вы случайно не знаете? – она решила через день-два позвонить в кардиологию и справиться о здоровье мужчины.

Официант кивнул.

– Знаю, конечно. Дагдалян – его фамилия. Я же сказал: он родной брат нашего хозяина.

«Дагдалян Самвел Арамович», – несколько раз про себя повторила Аня, дабы накрепко впечатать в память имя и фамилию пожилого армянина.

– Будем надеяться, он скоро поправится, – сказала она, подымаясь.

– Ну да, – паренек тоже вскочил на ноги. – А хотите я вас кофе угощу? Просто так, бесплатно.

– Нет, спасибо, – Аня развернулась и заспешила прочь от набережной.

***

В воскресенье Аню разбудил шорох ливня за окном. Когда она открыла глаза, в комнате стоял сумрак, небо, заглядывающее через балконную дверь, казалось почти черным. Аня села и потянулась. Потом заметила на штанине пижамы маленькое белое перышко (наверное, вылезло из подушки) и пару минут развлекала себя тем, что, не переставая, дула на него, стараясь подольше удержать перо в воздухе. Это занятие под завязку наполнило ее детской беспечностью.

Когда Аня почистила зубы и приняла душ, тучи за окном вдруг расползлись, а в небе появилась радуга. Аня вспомнила, что вместе с Надей планировала устроить в лагере День сказки, и понеслась на работу, как на крыльях.

У входа в кафе ее караулил Арсен Ованесович.

– Как вы? – он осторожно погладил Аню по плечу.

Наверное, Аня слишком устала от одиночества и чувства собственной ненужности, потому что неожиданно для себя ощутила: ей до мурашек приятна его забота.

– Мне значительно лучше, – Аня впервые не стала прятать от него глаза. – Спасибо вашей тете. И вам.

Арсен Ованесович почти засветился, пообещал:

– Я обязательно передам тете ваши слова.

Аня решила, что нужно обязательно отблагодарить его за все, что он для нее сделал, потому спросила:

– Узнали, что сейчас идет в кинотеатрах?

– Пока нет. Но сегодня обязательно выясню.

– Доброе утро, Арсен Ованесович, – пропела Вера, медленно проплывая мимо них, по пути в кафе.

– Доброе.

«А со мной, конечно, не поздоровалась, – меланхолично отметила про себя Аня. – Ожидаемо, но почему-то все равно неприятно».

– Я пойду, – пробормотала Аня, ощущая, как тает утренняя беспечность. – Сейчас начнут детей приводить.

– Конечно, идите, – Арсен Ованесович еще раз легонько погладил ее по плечу. – Хорошего вам дня, Анечка.

Войдя в кафе, она сразу пошла к столу, предназначенному для детей лагеря. За ним помимо Веры восседала и Надя. Аня подошла к коллегам и натянуто улыбнулась:

– Доброе утро. Надюш, ты не забыла про пряжу?

Надя скривилась:

– Терпеть не могу, когда меня называют Надюшей.

– Извини, – Аня почувствовала, что внутри разливается неприятный холодок.

– Зачем тебе пряжа? – наигранно удивилась Вера. – Вздернуться?

Анна решила ее игнорировать, молча села за стол и уставилась на Надежду:

– Мы сегодня планировали устроить День сказки, ты помнишь?

Вера хмыкнула, ткнула подругу локтем:

– Ну, давай, Надь! Скажи ей, что у нас другие планы.

– У нас другие планы, – покорно пробормотала ее приятельница.

– Какие?

– Мы тут посовещались и все-таки решили разделить группу на мальчиков и девочек, – Вера нахально ухмыльнулась. – Для девочек у нас сегодня будет бал фей, а с пацанами все, что хочешь, проводи.

Аня, конечно, расстроилась, но спорить не стала, подумала: «А может, плюнуть на все и уволиться? Не работа, а хронический стресс. Лучше устроюсь официанткой в одну из кафешек у моря: и нервы в порядке, и работа на свежем воздухе, для здоровья просто клад». Но потом стали приходить малыши, и при виде них у Ани потеплело на душе. Нет, не дождутся! Не будет она увольняться. Она любит детей и хочет работать именно с ними.

После завтрака Аня объявила мальчишкам, что сегодня у них – День дворовых игр и до вечера учила ребят играм своего детства. До обеда были: «Выбивала», «Горячая картошка», «Городки». После еды, уже в помещении, играли в «Море волнуется раз», «Краски» и «Путаницу». Когда затеяли «Жмурки», девочки тоже попросились в игру. Вера и Надя попытались отвлечь их загадками и сказками, но девчонки устроили коллективную истерику. Пришлось Аниным коллегам смириться с тем, что дети играют вместе. Оставшийся вечер Надя терлась по углам и прятала глаза, а Вера прожигала Аню злым взглядом.

Аня надеялась, что уж теперь коллеги откажутся от навязчивой идеи делить детей на две кучки, но не тут-то было. На следующий день Вера снова заявила, что они займутся девочками, а Аня пусть берет себе мальчишек.

– Мне так неудобно! – попыталась качать права Аня. – Я даже в туалет не могу отлучиться, ведь таких маленьких нельзя оставлять одних.

Вера аж расцвела от удовольствия, посоветовала:

– Купи себе подгузники, и не надо будет никуда отлучаться.

«А ведь дело совсем не в ревности, – вдруг сообразила Аня. – Вера достает меня не потому, что я нравлюсь хозяину «Прибоя». Просто она получает наслаждение от своих издевательств. Не было б меня, она бы на детях душу отводила». Эта мысль встревожила Аню, и она твердо решила держать ухо в остро.

В понедельник на улице вновь шел дождь, и чтобы мальчишки не заскучали взаперти, Аня весь день то мастерила с ними домики из картона, то играла в «Поле чудес». А перед ужином организовала для ребят «веселые старты»: сдвинула в проходной комнате лагеря мебель и на ходу придумала несколько забавных эстафет.

Во время одной из эстафет из комнаты, где играли девочки, выкатился маленький грузовик. Мальчики как раз наперегонки прыгали от одной стены к другой с воздушными шариками между ног. Один из ребят не успел заметить машинку и, наступив на нее, брякнулся навзничь. Сначала раздался резкий хлопок – это лопнул шарик, а потом всех присутствующих оглушил жуткий рев.

Аня подскочила к упавшему малышу и подхватила его на руки. Он тут же уткнулся мокрым от слез лицом в ее плечо и затрясся в рыданиях.

– Тише-тише, маленький, – Аня села на стул и, пристроив мальчика на колени, погладила его по спинке. – Чем ты ушибся, Гоша? Где больно?

– Вот тут, – мальчик показал на лоб.

Аня отстранила от себя его лицо и ахнула: на лбу мальчишки наливалась огромная шишка, похожая на рог.

«Надо приложить что-нибудь холодное, – спохватилась она. – Но что?»

Один из мальчишек подал Гоше тот самый грузовик, что стал причиной падения. Заинтересовавшись машиной, малыш тут же перестал плакать.

– Давай намочим платок холодной водой и приложим к шишке, – наконец придумала Аня. – Будет не так больно.

Гоша скривился и спрыгнул с ее коленей:

– Не надо. Хочу дальше играть.

В этот момент Аня почувствовала, что за ней наблюдают. Подняла глаза. В проходе между комнатами стояла Вера и отвратительно скалилась.

– Чего ты улыбаешься? – сердито поинтересовалась Аня.

– А что, нельзя? – Вера достала из джинсов телефон и вышла в прихожую.

Анины мысли запрыгали, как взбесившиеся овечки: «Насколько опасно Гошино падение? Может, стоит показать мальчика врачу? И главное – как сообщить о шишке родителям?»

Она заглянула в комнату, где с девочками играла Надя.

– Надь, у меня мальчик ушибся. Ты можешь посмотреть за моими, пока я схожу за врачом?

– Не могу, – отрезала та, не поднимая глаз.

Аня вернулась к мальчишкам в совершенном смятении. Что же ей делать?

Гоша оставил грузовик и, взяв с подоконника еще один шарик, отошел с ним к стене:

– Давайте заново, а? Первый раз не считается.

Мальчишки тут же выстроились у стены для нового состязания. Аня помялась несколько мгновений, а потом кивнула.

Когда эстафеты закончились, она вручила детям собственноручно нарисованные ею медали и рассадила малышей на ковре.

– До ужина осталось совсем чуть-чуть, – сказала она, раскрывая большую книгу сказок, которую когда-то сама выбрала в магазине. – Так что сейчас немного посидите спокойно, а я вам почитаю.

В прихожей грохнула дверь. Яростно топоча, в комнату влетели Вера и совершенно незнакомая Ане девушка с красивыми черными волосами до самого пояса.

– Где мой сын? – закричала брюнетка, становясь в позу сахарницы. – Что с ним случилось?

Гоша неохотно поднялся на ноги.

– Я тут, мам.

Женщина кинулась к нему, словно наседка к любимому цыпленку.

– Гошенька, милый, ты ушибся? – она рассмотрела шишку у него на лбу и заверещала с удвоенной силой. – Ужас какой! Что у вас тут, блин, творится вообще?

Аня наконец сообразила, почему не узнает брюнетку: Гошу в столовую всегда приводил отец – полноватый добряк с пушистой рыжей бородкой.

– Что тут произошло? – Взгляд брюнетки переместился с сына на Аню и мгновенно заледенел.

– Гоша споткнулся и упал. – Аня нервно сглотнула.

– А вы где были? Почему не смотрели за детьми?

– Я смотрела. Все произошло случайно…

Под прицелом разгневанного взгляда черноволосой красавицы Аня моментально растеряла крупицы уверенности в себе и потупилась. Да и как вести себя уверенно, если и сама чувствуешь вину за случившиеся?

Гошина мама быстро пересчитала по головам притихших мальчишек.

– У вас здесь всего девять человек, а вы не можете за ними уследить, – процедила она. – О чем это говорит? О том, что вы спустя рукава относитесь к своим обязанностям!

Аня, совершенно деморализованная ее нападками, даже и не знала, что ответить. Брюнетка сердито выдохнула и стала толкать сына по направлению к выходу:

– Гоша, мы уходим.

– Но я хочу дослушать сказку, – начал упираться тот, с тоской поглядывая на других детей.

– Закрой рот и делай то, что я сказала, – рявкнула на него мать.

Она все-таки выпихнула мальчика в прихожую и, обернувшись на пороге, заявила Ане:

– Я сегодня же поговорю с вашим руководством. Пусть подыщут на должность воспитателя кого-то более внимательного.

Вера посеменила за ней, из прихожей раздался ее радостный голос:

– Я с вами полностью согласна. Таким, как эта девица, не место рядом с детьми.

Снова хлопнула дверь.

– Вы плачете? – спросил Аню один из малышей.

– Нет, что ты! – Аня быстро стерла навернувшиеся на глаза слезы и заставила себя улыбнуться. – Кто помнит, на чем мы остановились?

***

В кафе Аня шагала как парализованная, с трудом переставляя ноги. Ее мышцы прочно сковал ужас перед обещанным мамой Гоши увольнением. Сердце прыгало где-то в ушах, ладони то и дело становились мокрыми, а воображение беспрестанно рисовало картинки грозящего ей скандала. «Наверное, меня уволят за халатность, – с тоской думала Аня. – И больше никогда-никогда не возьмут на работу педагогом».

Однако ужин прошел спокойно. Арсен Ованесович в столовой так и не появился, да и родителей Гоши Аня не заметила. Единственное, что напоминало о недавнем скандале, – злое лицо Веры, на котором всю дорогу читалось: «Тебе – конец». Да и мальчики вели себя непривычно тихо: не пытались, как обычно, драться ложками, не швырялись хлебными шариками.

После еды девушки отвели малышей на площадку. Аня без сил рухнула на скамью: ожидание «казни» буквально выпотрошило ее изнутри, и играть с малышней не было сил. К счастью, дети прекрасно занимали себя сами.

В половине девятого Аня начала было надеяться, что все обойдется, что мама Гоши остыла и не стала никуда жаловаться. И именно в этот момент на ее глаза вдруг опустились чьи-то теплые ладони. Аня вздрогнула.

– Кто это? – Она неуверенно ощупала чужие пальцы: те показались Ане совершенно незнакомыми. – Что за глупые шутки?

Ее ухо защекотало теплое дыхание.

– Добрый вечер, Аня!

Голос принадлежал Арсену Ованесовичу, и Аня моментально вжалась в скамью.

– Добрый вечер, – пробормотала она через силу.

Руки Арсена Ованесовича плавно переместились с лица Ани на плечи.

– Как настроение?

– Н-нормально.

Вера и Надя, всю прогулку сидевшие на маленькой карусели, уткнувшись в айфон, заметили хозяина «Прибоя» и тут же перестали шептаться, выпрямились. На Верином лице мелькнуло победоносное выражение.

Арсен Ованесович стал легонько массировать Анину шею.

– Не хотите ничего мне рассказать? – вкрадчиво спросил он.

У Ани пересохло во рту. «Лучше бы он кричал и топал ногами, – подумала она. – Эта мягкость в голосе пугает покруче скандальных интонаций».

– Сегодня был тяжелый день, – пробормотала она еле слышно. – Не все получилось так, как было задумано.

Его прикосновения смущали и пугали ее. В другой ситуации она бы отстранилась, но сейчас была парализована страхом увольнения и даже пальцем не могла пошевелить.

– Шея каменная. Это плохо! – констатировал хозяин «Прибоя». – Учитесь расслабляться, Аня. Нервное напряжение опасно для здоровья. Неприятные сюрпризы неизбежны, это нужно просто принять.

– Наверное, вы правы: в жизни всякое случается, – согласилась она. – Но я буду работать над собственными промахами, чтобы впредь они не повторялись.

– Никто не застрахован от ошибок. Человек не компьютер, – Арсен Ованесович обошел скамью и, присев рядом с Аней, махнул ее коллегам. Потом позвал: – Вера, милая, иди сюда: надо поговорить.

Его голос звучал ласково, но выражение лица не сулило ничего хорошего.

Вера затолкала айфон в сумочку, и нехотя отлепилась от карусели, подошла:

– Ну, и?

Судя по ее лицу, она делала хозяину «Прибоя» величайшее одолжение, которое тот вряд ли заслуживал.

Губы Арсена Ованесовича тронула леденящая улыбка.

– Ты уволена, милая. С завтрашнего дня ты больше не работаешь в «Прибое».

– Почему? – Вера, явно не ожидавшая подобного поворота событий, побледнела.

– Ты знаешь, моя хорошая.

– Из-за этой, что ли? – Вера показала глазами на Аню и скривилась.

– Слышала такую поговорку: «Не выноси сор из избы»? – спросил хозяин «Прибоя».

– И?

– Советую вспоминать ее каждый раз, когда захочешь настучать на тех, с кем работаешь.

– Да пошел ты! – в сердцах бросила Вера и с гордым видом покинула площадку.

Арсен Ованесович подмигнул Ане и, поднявшись, зашагал прочь.

***

На следующий день сразу после завтрака Аня нашла в интернете адрес и телефон кардиологической больницы Сочи. Тут же набрала приемный покой. Несколько раз было занято, потом трубку сняла, судя по голосу, совершенно замотанная пожилая женщина.

– Здравствуйте, а можно узнать, как себя чувствует пациент по фамилии Дагдалян? – на одном дыхании выпалила Аня. – К нему пускают посетителей?

– Не тараторьте, пожалуйста, – в голосе женщины плеснулось раздражение. – Еще раз медленно, с расстановкой – фамилию.

– Дагдалян. Самвел Арамович, – старательно выговаривая буквы, повторила Аня.

– Такого у нас нет.

– Но его должны были привезти к вам два дня назад.

– Девушка, я вам еще раз повторяю: Дагдаляна у нас нет, – женщина тут же положила трубку.

У Ани подогнулись ноги, и она рухнула на кровать. «Неужели Самвел Арамович умер по дороге в больницу? Не могу поверить… Интересно, сколько ему было? Наверное, чуть больше шестидесяти. Еще жить и жить, – Аня судорожно вздохнула. – Так жаль, что теперь я никогда не узнаю, какие отношения связывали его с мамой».

Аня минут пять пялилась в потолок, а потом ею снова завладела надежда: «А может, Дагдаляна не стали госпитализировать, потому что у него был обычный обморок? Или его отвезли не в кардиологию, а в другую больницу?»

Она слетела с кровати, схватила сумку и, сунув ноги в балетки, выскочила из номера.

***

Ане повезло. Как и два дня назад в кафе у моря, где Самвел Арамович потерял сознание, официантом был тот же парень по имени Артем. Как только Аня села за столик, он тут же подлетел к ней с блокнотом и ручкой.

– О боже! Ты снова пришла! Даже не верится.

Аня зарделась, пробормотала:

– Извини, конечно, но я ничего заказывать не буду. Я заскочила, только чтобы узнать, как там брат вашего хозяина.

– Самвел Арамович? Нормально! – официант казался таким счастливым, словно выиграл в лотерею. – Он вчера заходил, расспрашивал о тебе.

– Обо мне?

– Да. Говорит, ты, как две капли воды, похожа на одну его знакомую. Он хочет с тобой встретиться. Просил, если ты появишься, убедить тебя с ним связаться, даже денег мне пообещал, – официант торопливо начиркал что-то в блокноте, и, выдрав лист, подал Ане. – Вот его телефон. Ты ведь свяжешься с ним, правда? Я на днях айфон посеял – несколько тысяч мне сейчас будут очень кстати.

Аня достала мобильный и тут же набрала записанный официантом номер. Артем сел напротив нее и забарабанил по столу пальцами.

– Только не забудь сказать, что это я дал тебе номер, – взмолился он.

Аня кивнула. Секунд двадцать в трубке шли тягучие гудки, потом она сбросила вызов.

– Не берет.

Парень занервничал, предложил:

– А может, до его дома прогуляешься? Тут недалеко. Я тебе схему начерчу, чтоб ты не заблудилась.