Глава 8. Марьяна

Смотрю на него не в силах поверить, что он правда это сказал.

Он что же предложил мне… с ним… к нему…

— Вот еще! — выпаливаю я от неожиданности. — Ни за что!

Но Алексей Михалыч вдруг… усмехается:

— Фантазия у тебя богатая, Марьянка, — говорит, явно давая понять, что догадался, о чем я подумала. — У меня вообще-то много комнат в доме. Ты там была — знаешь.

Ой-ей… он правда имел в виду просто переночевать?..

Боже, как стыдно.

Я ведь и правда подумала, о чем-то… непристойном. И он явно это понял.

Ужас…

— З-знаю, что много. Конечно много! Но я вообще не из-за этого отказываюсь, — спешу оправдаться, поднимая перед собой ладони. — Я имела в виду, что мне к экзамену готовиться надо. Конспекты все в общаге. А времени в обрез!

— Я понял, — кивает головой в сторону выхода: — Тогда поторопись, отличница.

Хочу от стыда сквозь землю провалиться, чувствую что лицо горит, выдавая меня с потрохами:

— Угу, — наконец опускаю до ужаса смущенный взгляд и пулей вылетаю из кабинета мимо Алексея Михайловича.

Стыдоба. Какая же стыдоба.

Хоть бы он поверил моим оправданиям.

Иначе выходит, что я решила, что он может быть мною хоть каплю заинтересован. А он точно не может!

Глупость какая.

Я девушка его сына, которую он к тому же явно не одобряет. А у него самого целый батальон баб-моделей. И куда мне до них?

Нет-нет, я не примеряюсь. Просто здраво смотрю в глаза фактам. Он не то, что не заинтересован во мне. Наоборот. Он меня явно недолюбливает. И даже не особо это скрывает.

А я как дура реагирую на его слова…

Всю дорогу до общаги еду вжавшись в окно, будто мне там что-то видно среди ночи, да еще и сквозь тонированное стекло. И признательна Алексею Михалычу, что он делает вид, что меня здесь нет. Потому что я просто физически сейчас не могу разговаривать. Прокручиваю в голове всю сложившуюся ситуацию и кляну себя на чем свет стоит.

Как я собираюсь мамой становиться, если с такими простыми вопросами не могу справиться без конфузов?

Ладно, наверно было бы проще, если бы я выходила замуж за того, за кого планировала, а не за отца своего жениха. Тогда бы и неловкости такой не было. Но этот самый отец распорядился иначе.

Теперь он — мой муж. С ума сойти.

У меня есть муж и жених. И сестренка-дочка. И я теперь типа взрослая женщина с кучей едва ли посильных проблем.

А ведь еще всего месяц назад моей самой большой проблемой была подготовка к сессии. И тогда это правда казалось чем-то важным, сложным и глобальным. А сейчас… будто целая жизнь уместилась в этот месяц. Не самая радостная жизнь, надо признать.

Я уже забыла когда последний раз нормально спала. И нет, то, что я называла студенческой бессонницей и рядом не стояло с тем, что со мной происходит в моей новой жизни, когда я глаз сомкнуть не могу, придумывая как забрать Софку.

Одной такой бессонной ночью я и придумала этот план со свадьбой. Не дожидаясь утра позвонила Владу и выложила все как на духу, а он… согласился.

Сказал, что обязательно поможет, поддержит…

Он ведь обещал. Значит не мог так просто бросить меня, зная, насколько это для меня важно.

Не мог же?..

Бросаю искоса взгляд на Алексея Михалыча, сидящего рядом.

Темно, но я успеваю выхватить в свете уличных фонарей, что его глаза закрыты.

Спит. Сделал все по-своему, а теперь спит без зазрения совести. А у меня между прочим бессонница. Теперь тем более не усну, когда не знаю, что он с Владом сделал, и что на мой счет удумал. Может и правда все это провернул, чтобы посадить меня и так избавиться?

«Фантазия у тебя богатая, Марьянка», — звучит его фраза в голове.

Может и правда. Да только не могу я поверить в то, что Владик по доброй воле меня бросил. Мы же еще вчера общались по телефону и он в любви мне клялся. А потом…

Машина вдруг тормозит, и я вздрагиваю, когда Алексей Михалыч открывает глаза и точно ловит мой взгляд в полумраке машины.

Секунда… две… три…

Время будто растягивается, и мне становится еще более неловко…

— Ну что, отличница? Идешь или передумала? — хрипит он тихо, так непривычно сонно, что даже немного интимно кажется.

Зависаю, не сразу понимая, о чем он. Но затем до меня наконец доходит, что машина остановилась неспроста. Мы приехали.

Спохватившись озираюсь по сторонам, и распознаю признаки все той же общаги:

— Ой, да! Иду! Спасибо, что подвезли! — спешу выскочить из чужой машины и почти бегу к своему корпусу.

Быстрей, пока еще сильнее не опозорилась. Хватит с меня на сегодня.

Сейчас срочно в комнату и постараться уснуть. Чтобы завтра как огурец была. Надо будет отмыться как следует от дурацкой зеленки, и в дом малютки пулей, узнавать какие мои дальнейшие действия и как много времени займет наше воссоединение с сестрой.

А потом попробую еще раз Владику дозвониться. Может отец ему хоть телефон вернул, раз уж я теперь его жена.

Оббегаю здание и хочу было ворваться в общежитие, но ручка не поддается.

Только ни это…

Помню, что вахтерша предупреждала, что не пустит. Но я думала, что смогу ее уговорить. Ведь я ни разу за все время учебы не нарушала комендантский час настолько злостно. Я уже готовилась как буду объясняться, извиняться и умолять, но оказалось все куда проще — дверь закрыта.

Блеск.

Меня распирает от чувства обиды на весь этот мир. Я так устала. От всей этой вселенской несправедливости. Почему одним все, а другие — я?!

Не в силах снова сдерживать поток рыданий бреду на ближайшую лавку. Благо под фонарями и камерами. Может вахтерша проснется и увидит меня. Сжалится, впустит.

Меня уже ноги не держат. И я буквально падаю на жесткую скамейку, закрываю руками глаза и даю волю слезам.

Я так устала бороться с этим миром. Сил нет. И если бы не Софка — гори все синим пламенем. Но она нуждается во мне. А я в ней. Как в смысле жизни.

Не знаю сколько времени вот так вою. Мне холодно. И спать хочется, даже если уснуть опять не получится. А еще кричать хочется. Но я даже этого себе позволить не могу. Всю общагу разбужу ведь. Поэтому просто проглатываю боль, пытаясь собраться с мыслями и решить, как пережить эту ночь, как вдруг слышу…приближающиеся шаги…